40. Ростки новой тьмы

К счастью, в следующие несколько дней я слишком уставала после работы в саду, чтобы позволить себе такую роскошь, как бессонница. Засеивала клумбы, выравнивала дорожки, высаживала новые кусты. Аквилегии, посаженные в память о Лии, тянулись к солнцу, их колокольчики переливались синим и фиолетовым. Кусты лаванды, выстроенные в геометрические узоры, наполняли воздух сладким ароматом. Алые маки яркими пятнами выделялись на фоне изумрудного мха. Розовые пионы обрамляли серебристую лаванду, создавая особый узор. Вьющиеся лозы образовывали живые тоннели. У фонтана, который наконец забил чистой водой, я высадила голубые ирисы. Их лепестки переливались, как крылья стрекоз. Смех дриад звенел, как капли дождя, и там, где они проходили, оживала земля. Цветы распускались на глазах, лепестки шелестели, будто шептались между собой. Сад больше не был царством тьмы. Он жил, дышал, переливаясь красками, будто огромная картина, написанная самой природой. Теперь, когда ему больше не угрожала скверны, а дриады вернулись из недр земли в свои деревья, неизбежно настала пора прощаться с Виреном. — В общем, если когда-нибудь будете в моем лесу… Заглядывайте, что ли, — пробормотал он. И куда делась его обычная грубоватая уверенность и даже толика нахальства? — Обязательно, — пообещала я. А Дафна, шагнув к сильвану, вдруг… поцеловала его в щеку. Лицо Вирена мгновенно залился краской. Шушунья хихикала, прижав к мордочке пушистый хвост. — Ну ладно, мне пора, — проворчал донельзя смущенный Вирен. — Не люблю я все эти ваши нежности и долгие расставания… — Мы поняли, поняли, — заверила я. — Ага. Ну… пока. И Вирен распался в воздухе на сотни листьев. Вероятно, уже в это самое мгновение он стоял на поляне рядом с Хранителем леса и рассказывал ему о садах Линнери, Сфере Поглощения и пробужденных дриадах. Жизнь в поместья вошла в привычную колею, но кое-что все же изменилось. Милли и Оливер не отходили друг от друга. Сдается мне, он уже не очень-то и хотел возвращаться в родной городок. Блэйк за эти несколько дней ни разу не показывался в поместье. Наверное, это закономерно и ожидаемо, но совру, если скажу, что меня это ни капли не огорчало. С Себастьяном я держала дистанцию сама. Мне нужно было для начала разобраться в собственных чувствах. Пушистое пузико Шушуньи росло как на дрожжах, и в какой-то момент я строго сказала Милли прекратить откармливать всех окружающих. К тому же Оливер был по-прежнему очень худ (что называется, не в коня корм), но при этом вполне доволен жизнью, а вот Шушунье уже было тяжело взбираться на деревья. Однако она всегда сопровождала меня во время садоводческих работ. Не помогала, конечно, но скрашивала мое одиночество своей беззаботной болтовней. Мы как раз подтрунивали над тем, что Дафна ни в какую не признавалась нам обеим, что ей не хватает ворчуна Вирена, но время от времени предлагает наведаться в лес. Я услышала позади до боли знакомые шаги, и внутри шевельнулось теплое и немного щекотное волнение. — Тэйн, — оборачиваясь, улыбнулась я. Его глаза расширились, на губах появилась улыбка. Однако я не могла не заметить печать усталости на его красивом лице. Как будто последние ночи он не спал вовсе. — Все в порядке? Я поднялась и тщательно стерла землю с пальцев, как будто подспудно надеясь, что Блэйк их коснется. Шагнув вперед, он бережно взял мою руку в свою и поцеловал. Я застыла, мечтая, чтобы это мгновение длилось вечно. — Я сожалею, что пропал так надолго. — Смутившись, Блэйк выпрямился. — Я не хочу сказать, что ты скучала… Но я — хранитель садов, и… — Я скучала. Слова вырвались у меня прежде, чем я успела их остановить. В глазах Блэйка зажегся огонь. — Я тоже. Шушунья хихикнула и направилась в сторону садов, бормоча что-то вроде “Пойду-ка я проведаю Дафну”. Даже белкокошкам не чужд такт. Мы с Блэйком остались вдвоем, неловко глядя друг на друга. — Ты выглядишь усталым, — заметила я. — В Элдервуде происходит что-то неладное. — Ты о чем? — После того, как мы изгнали скверну из поместья, в других садах по всему городу произошли вспышки темной силы. Картина знакомая: цветы увяли, деревья засохли, земля потрескалась. Я похолодела. — Как это возможно? Почему?! — Я не знаю, — устало сказал Блэйк. — С ног сбился, чтобы это выяснить, но до сих пор так и не понял причины. Хуже всего то, что… Пострадало несколько человек. Садовник, хозяйка одного из поместий, девочка, играющая в саду… Я прижала пальцы к губам. — Их поразила странная болезнь, как будто вытянувшая из них жизненные силы. Когда я взглянул на них, то увидел явственный отпечаток скверны. То же, что я видел в твоем саду. — Блэйк потер ладонью лоб. — Если честно… Положение Элоиз очень шатко. Нас с ней винят в неверно проведенном ритуале. — Что за глупости? — вспыхнула я. — Людей можно понять. И магистра тоже. Он полагает, что вытянутая из садов скверна оказалась достаточно живуча и упряма, чтобы пустить корни под землей и достичь других участков Элдервуда, которые можно отравить и опустошить. Только в этот раз эта магия стала еще злее. Отсюда и пострадавшие люди… И если хоть что-то из этого окажется правдой, в этом и впрямь будет наша с Элоиз вина. Как могла, я пыталась успокоить Блэйка. Но, признаться, и сама была в ужасе от его слов. Элдервуду грозила опасность. Самому Блэйку — и вовсе изгнание из Ордена Света. Тем же днем в поместье нагрянул еще один гость. Элоиз сухо поприветствовала меня. Даже несмотря на совместное участие в ритуале и на открытую ей правду о том, что я — иномирянка, между нами так и не возникло ни симпатии, ни теплоты. Я спросила верховную магессу о Сфере Поглощения и ее изысканиях. — Изучение Сферы идет своим чередом, — отозвалась она, отряхивая несуществующую пыль с рукава. — Но я хотела спросить тебя кое о чем. Дневник Адалин… Ты ведь читала его? — Да, но лишь пару страниц. — О чем там говорилось? — Адалин вытягивала силу из растений и дриад, чтобы преобразовывать магию сада в темную силу. Но как она ее использовала... я не знаю. Еще там было что-то про... Него. — Него? — недоуменно переспросила Элоиз. Я кивнула. — Она так и писала — “Он”, с большой буквы. Полагаю, это некий человек, который научил ее всему. Или же просто подтолкнул в сторону темной магии и этих противоестественных ритуалов. Элоиз нахмурилась. — Ты можешь одолжить мне его? — Я могу отдать тебе его насовсем. Ни к чему мне такой привет из прошлого и доказательство того, какой злодейкой была прежняя Адалин Линнери. Кроме того, дневник может помочь Элоиз и Блэйку пролить свет на происходящее в городе. Я попросила верховную магессу немного подождать и направилась в кабинет. Однако в ящике стола, где я оставила дневник, было пусто. Недоумевая, я выглянула в коридор, где стояли Милли и Оливер. Они перешептывались, склонив головы близко друг к другу и улыбаясь. Хоть у кого-то все было хорошо, понятно и… просто. Я рассказала Милли о дневнике и спросила, не замечала ли она его во время уборки. — Нет, миледи. Я никогда не заглядываю в чужие столы, — широко раскрыв глаза, с достоинством ответила она. Вместе мы обыскали весь дом — библиотеку, спальню, даже кухню. Но дневника не оказалось нигде. Я вернулась к Элоиз, которая ждала меня у фонтана. Ее взгляд на мгновение задержался на моих пустых руках, бровь медленно поднялась. Я покачала головой. — Дневник Адалин пропал. Но на этом странности, увы, не закончились. Сначала из кабинета верховной магессы пропала Сфера Поглощения. А затем исчез Оливер Крафт.