Эпилог

– Ну что, как ты? – лениво спросила я, глядя через окно таверны на башни Пряниксберга вдали. Очевидно, мы снова припарковались на одном из холмов в лесу. Люблю утро… посетители будут ещё не скоро, и можно пока расслабиться.

– Шикарно… – зевнув, отозвалась подруга.

Мы с томной встрёпанной Марлопой пили чай за одним из столиков. Впрочем, я, надо думать, выглядела не лучше.

Мы захихикали, обменявшись взглядами и явно подумав об одном и том же. Какие всё же темпераментные эти боги и стражи…

На самом деле проснулась я сегодня в замке Варленна, но потом перенеслась сюда, чтобы по традиции выпить с подругой кофе и поболтать перед рабочим днём.

Лумар деликатно удалился из зала, оставив нас наедине. Сам он, что интересно, выглядел бодрым и свежим. И… живым. Очень живым. Слишком уж часто начала появляться улыбка на его обычно невозмутимом лице. Правда, чаще всего она появлялась при взгляде на одну шуструю смешливую официанточку.

С тех событий на площади прошло уже несколько дней. За это время изменилось всё… и ничего. Пряниксберг продолжал жить своей жизнью.

Про нашу божественность горожане, конечно же, не узнали (ура-ура!), поэтому ничто не мешало нам существовать так, как нам хотелось. Лично я по-прежнему работала в таверне (в свободное от бурной личной жизни время), а ещё изучала город, теперь уже безо всякой опаски выходя на прогулки. Вот только, как оказалось, изучить город до последнего камня было практически невозможно. Относительно маленький и уютный городок по ощущениям был невообразимо огромным. Каждый раз (каждый!) во время прогулки обнаруживалось что-то новое – то здание, то улочка, а то и вовсе целый квартал или район. И это ещё не считая тех улиц из других миров, которые Пряниксберг продолжал время от времени притягивать!

Я была уверена, что город нарочно приберегает для меня чудесные места и показывает их, искренне наслаждаясь моим изумлением и восхищением.

Но вот что изменилось: при желании я могла слиться с городом, почувствовать его бурление, взглянуть на жителей его глазами. Ещё могла переместиться в любое место, не прилагая к этому никаких усилий. Первое время я любила сидеть ночью на крышах и смотреть на город сверху, болтая ногами. Была в этом своя особенная прелесть. Ещё мне нравилось развлекаться, заворачивая за угол на одном конце города, а выходя на другом. Или в другом мире. Да, это было так же просто. В общем-то, исследование моих новых способностей было в самом разгаре и доставляло мне невероятное удовольствие.

И всё это происходило совершенно незаметно для горожан. Впрочем, пока что им определённо было не до нас и наших секретов.

После исчезновения белого чародея народ, конечно, растерялся. Все настолько привыкли идти к нему с различными вопросами, что первое время терялись, а потом… дружно повалили со своими прошениями в приёмную городского головы и к нам, в таверну.

Городской голова сначала активно намекал нам с Лумаром, что неплохо бы мне всё-таки поработать на власть (хотя бы временно!), раз уж возникла такая крайняя нужда, а потом нашёл выход. Он создал собрание сильнейших чародеев Пряниксберга, которые раньше нечасто работали по прямому профилю, и поселил их в бывшую резиденцию белого. Туда отправляли всех, кому требовалась помощь магов. Ну а если уж случай был особенно сложный, тогда люди шли в таверну за моими коктейлями. По пустякам меня теперь не дёргали, как это было поначалу, так как добрые горожане не хотели отнимать место в очереди у тех, кому коктейль был действительно необходим.

Самое главное – к моей тесной дружбе с чёрным отнеслись… нормально. В общем-то, мнение горожан о нём после того случая на площади значительно изменилось.

Нет, его не стали считать добрым парнем, которого можно обнять или хлопнуть по плечу (и неудивительно – он одной «ласковой» улыбкой мог довести до икоты)! Для всех он по-прежнему оставался жутковатым нелюдимым типом со странными привычками, но уже не злом во плоти. Горожане перестали от него шарахаться, приветливо здоровались, но в друзья не набивались. Хотя если бы он захотел завести приятелей, наверняка охотно пошли бы ему навстречу, так как чувствовали себя виноватыми за прошлые обвинения.

Ах да, всё чаще к Варленну стал обращаться за консультацией совет магов – всё же теперь, после исчезновения белого, его считали сильнейшим чародеем. Учитывая, что он был среди них признанным авторитетом, как-то так само собой оказалось, что его негласно стали считать кем-то вроде председателя. Сам он, правда, от этого звания всячески открещивался. Более того, к нему пару раз обратились за консультацией по сложным вопросам даже из междумирного сообщества чародеев (того самого, что время от времени собирался на праздник у Эрлума). Эх, знали бы они, что он бог… Сам Варленн по этому поводу зловеще сказал, что будут надоедать – он тоже устроит им приём в своём замке. И обслуживать за столами их будут огромные паучихи, спускаясь с подносами с потолка. Я заранее посочувствовала бедным магам. Но неискренне – всё-таки опыт знакомства с ними нельзя было назвать приятным.

Ну и был ещё побочный эффект, которым я не была сказать чтобы довольна. Теперь, когда воплощением зла Варленн быть перестал, девушки Пряниксберга активно начали строить ему глазки. Его аура тёмной загадочности привлекала их, как мотыльков пламя. Стоило ему пройтись по городу, как тут и там якобы случайно ему на глаза попадались разгуливающие в тёмном дамы, пожирающие его взглядами.

Так что, в общем, наши с ним отношения и в самом деле теперь никого не могли покоробить.

Кроме, разве что, пары человек.

С Валкисом мне пришлось серьёзно поговорить. Несколько раз. Впрочем, это не особенно помогло. Бравый защитник считал, что я поддалась моде на чёрного, и не терял надежды меня завоевать. Сдаваться он не привык. К счастью, он был хорошо воспитан и не выходил за рамки приличий. Варленна я попросила в эту ситуацию не вмешиваться. Он сказал, что ничего не обещает. В общем, мы развлекались, как могли. Впрочем, я была уверена, что Варленн уж точно не сделает ничего такого ужасного, чем мог бы гордиться его отец. А вот пошутить мой вредный бог мог, да. Поэтому бравого защитника я старалась держать в стороне. Эх, сколько раз он шёл за мной по городу и терял из виду за ближайшим поворотом…

А ещё был Ирисей. Но этого поклонника ни я, ни Варленн не принимали всерьёз. Да, племянник белого после исчезновения дяди решил, что я – его единственный способ снова стать частью элиты. Он взял в привычку таскаться в таверну и слезливо жаловаться мне на жизнь, пока Лумар не пригрозил его выставить. Кстати говоря, Ирисея, как человека с неплохими задатками к магии, да ещё и частично обученного белым чародеем, звали присоединиться к совету магов в качестве стажёра с дальнейшим включением в основной состав, но он пока упирался, так как не хотел быть «на побегушках» (это его слова). Он даже упрашивал меня сделать коктейль, который даст ему сверхсилу. Я, разумеется, отказала.

Единственным из рядовых горожан, кто знал о нашей божественности, был Яр. Но он отнёсся к этому возмутительно легко и даже ехидно посочувствовал городу, которому достались такие боги (за что заслужил шутливый подзатыльник от Варленна). Однако же я видела, что парень рад. Правда, больше он радовался тому, что теперь можно было не опасаться отторжения горожан. Первое, что сделал парнишка, – это, наконец, всем рассказал, что его опекает чёрный чародей, а сам он живёт в его замке.

У этого поступка Яра имелись последствия: во-первых, все девчонки его возраста сочли, что это добавляет ему привлекательности (разве есть что-то более интригующее, чем тёмная сторона светлого мальчика?); во-вторых, изумлённые горожане в очередной раз признали, насколько несправедливы были к чёрному чародею.

Ещё несколько раз после того, как я подкорректировала границы Пряниксберга, под некоторыми маскирующимися под горожан товарищами возникала тёмная шепчущая лужа (правда, небольшая, в отличие от той, что была у белого чародея), но этим уже занимался городской голова. Его стража окружала злоумышленника и заставляла сдать артефакты и жетоны-пропуска, после чего выдворяла прочь из города. Если же пойманный отказывался выполнять требование и собирался бороться до последнего, ему угрожали тем, что… отпустят. Только при этом поставят на ауру метку, что этот человек отказался от добровольного сотрудничества и защиты стражи. А значит, рыщущие по переулкам и вдоль границ демоны будут знать, что запреты на охоту на этого товарища не действуют.

Учитывая, что с некоторых пор никакие артефакты укрыть воришек от демонов не могли, угроза имела воздействие. Да ещё какое! При этом сами горожане демонов опасаться окончательно перестали (а стража пару раз льстиво спрашивала Варленна, можно ли позаимствовать демонических псов для сопровождения во время дежурства – всё равно ведь они патрулируют границы и переулки).

Да, мы-то с Варленном знали, что город вполне мог сам вышвырнуть всех лишних, но он, следуя своей политике невмешательства, предоставил горожанам возможность самим очистить улицы от воришек. И правильно! Так люди быстро привыкли к нововведению, что теперь внутри города не может незаметно находиться тот, кто желает городу и его жителям зла. А ещё они лишний раз убедились, что решать проблемы им вполне по силам и без постороннего вмешательства. Надо ли говорить, что вскоре воришек не осталось?

Ах да, самое главное. В тот день, когда мы вышвырнули чёрного бога, мне не позволили сделать совершенно ничего полезного (кое-кто внаглую пресекал все попытки хоть немного собраться с мыслями), зато на следующее утро я, наконец, сделала то, что давно мечтала сделать.

Я написала письмо бабушке и сообщила, что всё наладилось, с недоброжелателями покончено, а значит, родителям можно возвращаться… если они хотят. А если не хотят, то пусть остаются там, где они есть, я сама их навещу. Чтобы отправить письмо, я просто засунула его в щель между досками в своей комнате в таверне.

Оно провалилось туда и исчезло. В этот раз я ни на мгновение не сомневалась, что оно дойдёт до адресата. Ответ пришёл очень быстро. Бабушка сообщила, что родители, мягко говоря, жаждут меня увидеть. А вот возвращаться в наш город они не хотят. Поэтому ждут в гости. И чем быстрее, тем лучше. Ах да, маме всё-таки пришлось рассказать о том, что она блуждающая. И о том, что именно произошло в городе, из-за чего им так срочно приспичило уехать. Надо сказать, Аркаше повезло, что я с ним уже разобралась. Так как мама очень на него рассердилась.

Про нашу встречу с мамой, папой и гостящей у них бабулей подробно рассказывать не буду. Мы с мамой, конечно, уревелись… Бабуля же потискала меня в объятиях и поворчала на тему того, что стоило ей уехать, как внучка вляпалась в приключения. Не могла, мол, хоть одну человеческую жизнь прожить спокойно, чтобы потом не чувствовать, что что-то упустила. Впрочем, позже она по секрету сказала мне, что страшно мной гордится.

А папа… мама с бабушкой ему не стали рассказывать всего. Но кое-что пришлось. Ну ещё бы – увидев помолодевшую бабулю, он страшно удивился. А потом, когда она окончательно вернула им память (мама-то уже к тому моменту точно знала, что у неё есть дочь, но никак не могла вспомнить, куда эта дочь делась), он и вовсе был в шоке.

К моменту моего приезда он уже, конечно, более-менее пришёл в себя, но всё равно выглядел совершенно растерянным. Впрочем, мама тоже ходила слегка ошалевшей. Хотя она-то довольно быстро приняла новую реальность – всё же её воспитывала бабуля, которая с детства закладывала нам в голову, что невозможного не существует.

Урлю пришлось взять с собой к родителям – он ни в какую не хотел оставаться в таверне. Чтобы не шокировать маму с папой, я посадила его в карман и строго-настрого запретила вылезать без разрешения. Однако же это было не лучшим решением. Сидеть в кармане ему быстро наскучило, и он принялся там с ворчанием возиться.

– Это что там у тебя? Котёнок, что ли? – рассеянно спросил папа.

– Эээ… вроде того…

В этот момент из кармана высунулась пухлая мохнатая ручка и приветливо помахала папе. Он слабо икнул, но в обморок не грохнулся. Видимо, всё-таки успел уже немного привыкнуть к чудесам за последнее время.

– Котёнок, значит? Ну-ну…

Справедливости ради стоит заметить, что к моменту моего отбытия папа уже настолько привык к Урле, что даже чесал ему пузико.

Разумеется, я звала их всех в Пряниксберг. Бабушка сказала, что непременно навестит меня там, но позже, так как её в одном из миров ждёт поклонник, а она и так задержалась тут с нашими делами. А мама… она тайком от папы выспросила у меня все детали проживания в моём чудесном городке и сказала, что таких открытий папа пока не потянет. Лучше уж она будет понемногу приучать его к мысли о чудесах. И да, в свой город они возвращаться не стали – остались жить у моря. Тут им нравилось гораздо больше.

***

Сердце Мироздания сияло теперь как будто даже ещё ярче, чем все предыдущие разы.

Я стояла перед ним и ощущала, как меня наполняет чистый возвышенный восторг.

Этот свет растворял все тревоги, беспокойства, лишние мысли и сомнения. Всё становилось простым и понятным, а внутри разливалось невероятное блаженство.

Варленн, так же замерев, молча стоял рядом. Буквально мгновение назад он подхватил встрёпанную и приятно утомлённую (от чего утомлённую – догадайтесь сами) меня на руки и переместился сюда.

Честно сказать, я собиралась спросить его, в чём дело, но, увидев сердце, замерла, не в силах спокойно реагировать на величайшее чудо, мощнейший источник, дарующий жизнь всему Мирозданию.

Наконец, ощущая себя абсолютно очищенной и просветлённой, я повернулась к Варленну и обнаружила, что он всё это время смотрел на меня – лохматую, растерянную, застывшую с приоткрытым ртом… н-да, великолепное зрелище.

– Ты будешь моей богиней? – тихо спросил он.

В первую секунду до меня не дошло. Даже едва не вырвался ответ: «Как я могу стать твоей богиней, если ты сам – бог?», а в следующий миг я поняла, что в виду имеется совсем другое. Похоже, мне делают предложение.

– Конечно.

Ответ вырвался легко, да и само решение было лёгким и удивительно правильным. Я чувствовала это очень ясно. Мы оба чувствовали.

Как только прозвучал мой ответ, сердце Мироздания полыхнуло так, что свет на мгновение затопил всё вокруг, а когда он схлынул, мы получили ясное и чёткое понимание – сердце услышало наши слова и засвидетельствовало их.

– Всё? – чуть растерянно уточнила я. Честно сказать, никогда не думала, что эта процедура будет настолько невероятной, торжественной и… простой.

– Конечно, нет, – очень веско и серьёзно сказал Варленн. Я залюбовалась его возвышенно-прекрасным лицом, освещённым сиянием сердца. Он словно и сам светился изнутри. – Осталось самое главное.

– Что? – уточнила я, замирая от торжественной важности момента.

Наверное, сейчас он проведёт ещё какую-то церемонию, например, по традициям Пряниксберга (правда, я до сих пор не имела никаких представлений об их свадебных традициях). Может, произнесёт длинную красивую речь, полную клятв и признаний, или же сделает ещё что-то столь же возвышенное…

– Закрепить помолвку! И немедленно! – Он снова подхватил меня на руки и расхохотался, изучая моё потрясённое лицо, на котором проступало осознание.

– Закрепить? Ты имеешь в виду… то самое? Но мы же только что из спальни!

– Угу, – с довольным видом подтвердил Варленн.

Я застонала и возопила, обращаясь к сгустку света:

– Как ты могло свести меня с этим ненасытным чудовищем?

По сердцу прошло несколько всполохов, которые отозвались внутри щекочущим чувством. Оно что… хохочет?!

Да они сговорились…

Хотя и в самом деле, зачем нам лишние церемонии? И так ведь всё ясно. Да и предложенная Варленном программа нравится мне гораздо-гораздо больше. Только я ему об этом не скажу! Точнее, скажу, но не сразу. Всё-таки мне так нравится его дразнить…

***

Мы вдвоём стояли на крыше самой высокой башни в городе. Пряниксберг простирался под нами, красивый настолько, что захватывало дух. Невероятнейший, завораживающий город, центр всех миров…

Нас никто не видел, и это к лучшему – из одежды на мне была лишь впопыхах накинутая простыня.

Меня захлёстывало ощущение невероятной бесшабашной свободы. Удивительно, но ещё никогда оно не было таким острым, как сейчас, здесь, с Варленном. Будто с ним я была ещё свободнее, чем без него.

Было ветрено, но ветер не обжигал, он лишь нежно поглаживал разгорячённую от ласк кожу. Поглаживал так знакомо, будто бы невидимыми пальцами… Я запрокинула голову и глянула на Варленна, к которому прижималась спиной.

– Твои проделки?

Он улыбнулся мне. В этот раз совсем без насмешки. Я почувствовала, что растворяюсь в его глазах, таких неожиданно тёплых. В них плескалось что-то, от чего перехватывало дыхание. Будто это я была центром миров, а вовсе не этот город.

– Люблю тебя. – Казалось, вся Вселенная шепнула мне это вместе с Варленном.

Боже, как же я счастлива…