Глава 8

Прошло два месяца – Мэри, ты волшебница, – выдохнула я, любуясь на свое отражение в большом зеркале. Длинное белоснежное платье из белого атласа подчеркивало узкую талию, придавая моему образу грациозности. Рассматривая свои обнаженные плечи и декольтированную грудь, поняла, что вырез более глубокий, чем я предполагала. Волосы на моей голове, Мэри уложила в высокую прическу, и закрепила локоны изящными шпильками в виде цветов. Белый атлас подчеркивал мою изящную фигуру, а белые атласные туфельки с серебряными каблучками, дополняли мой образ. В отражение на меня смотрела женщина, в которой я с трудом узнавала себя. Эта незнакомка была кем угодно, только не мной. Лишь разглядев привычные зеленые глаза на красивом лице, с трудом поверила, что девушка, с идеальными чертами лица и королевской осанкой, и впрямь, я. За два последних месяца благодаря косметическим средствам приготовленных с помощью магии, моя кожа стала совершенной, волосы шелковистыми, ресницы необыкновенно длинными и пушистыми. – Я рада, что вам нравится. Леди, вы очень красивая, а с вашей грациозностью, вы так похожи на аристократку, – девушка улыбнулась и сделала реверанс. Я надела жемчужное колье и небольшие сережки-капельки, и мысленно улыбнулась. Этот гарнитур к платью подарил мне Альвир, и сейчас я понимала, как он был прав, говоря, что жемчуг идеально дополнит красоту наряда. Затем Мэри подала мне коробку, в которой лежала пара длинных перчаток, украшенных драгоценными камнями и мелкими стразами. Я надела их и вновь бросила взгляд в зеркало. Теперь мой образ был действительно закончен. – Спасибо, – искренне поблагодарила я девушку, которая помогала мне собраться к балу, потратив на меня, целую кучу времени. – Пожалуйста, леди, – ответила Мэри и покинула комнату, оставляя меня в одиночестве. Очень скоро за мной должен был зайти Яромир, чтобы проводить в основной дворец на бал, в честь наследников, который должен был состояться еще месяц назад. Но ни я, ни Рой к этому готовы еще не были, поэтому праздник перенесли на более позднее время. За это время мы с Радеем и Руженой, тщательно изучали дворцовый этикет и порядок исполнения танцев. Как, оказалось, открывать и закрывать танцевальный вечер должны родители близнецов, или король и его фаворитка, по причине смерти матери. Так было много столетий, но в этот раз у детей есть мама, я, поэтому бал обещает быть интересным. «Света, ты мое спасение, – сказал Альвир, улыбаясь. – Представляю, как удивятся многие придворные дамы. Ведь они ждут этого бала, чтобы попытаться меня очаровать и попробовать занять место рядом со мной». А вот мне как-то было не до смеха. Я нервничала и боялась допустить какой-нибудь промах и оказаться в неловкой ситуации. Чтобы немного успокоить нервозность, в ожидании Яромира я вышла на террасу и присела в кресло. Наблюдая, как яркое солнце медленно опускается за горизонт, вспоминала события прошедших месяцев. Рой и Ружена были, то не разлей вода, то дрались как непримиримые соперники. Мой котенок полностью освоился в замке и с удовольствием проводил свободное от учебы время в компании отца или дяди. На занятиях Радей тоже стал делать успехи, и учителя часто хвалили его. Жизнь моего мальчика наладилась. Несколько недель назад Альвир стал его учить контролировать обращение с помощью силы мысли, и с трудом, но у него это стало получаться. Ружена же предпочитала проводить время со мной. Развлечений в замке было немного, и мне пришлось вспоминать свое детство и забавы из него. Мы вместе вышивали разноцветными нитками яркие картинки, плели из цветных ниток фенечки, занимались бисероплетением. А по вечерам, дети неизменно были со мной. Я рассказывала им сказки, истории из мультиков, и им это очень нравилось. А когда дети засыпали, я проводила остаток вечера в компании Яромира и Альвира. Мы много разговаривали. Бездельничать мне надоело, и хотелось найти себе занятие по душе в этом мире. На мой вопрос: «Чем обычно занимаются женщины?», я получила очень интересный ответ, услышав про то, что женщина, хранительница очага. Поэтому знатные дамы смотрят за хозяйством, вернее, третируют экономку и прислугу, вышивают гобелены, посещают магазины, и некоторые, особо сердобольные занимаются благотворительностью. Я была очень поражена, и братья попросили меня поведать о моем мире. Я рассказывала о земле, о наших достижениях и провалах, о том, чего смогло добиться человечество и что в результате потеряло. Братья, в свою очередь, рассказывали мне об Этерии и своей семье. А Альвир пообещал найти мне какое-нибудь занятие, после того как я освою письменную речь на их языке. Поэтому иногда по вечерам я практиковалась в этерийском языке, и читала мужчинам вслух, набирая скорость чтения. Наши занятия с Альвиром проходили в теплой уютной обстановке, мы много разговаривали. И чем дольше мы общались, тем больше открывался мне этот загадочный мужчина, несший на своих плечах бремя родового проклятия. Альвир был умным, справедливым, решительным, в меру строгим. Мне было очень интересно с ним, и вскоре я поймала себя на мысли, что очень жду наших занятий, а еще меня безумно тянет к этому удивительному мужчине. Я думала о нем чаще, чем это было позволительно. Изящные комплименты, робкие касания, нежные взгляды, с плескавшимся откровенным желанием на дне, давали мне понять, что и он не остался равнодушным ко мне. Но вовремя наших бесед Альвир не раз дал понять, что женщины, вешающиеся ему на шею, его раздражают и вызывают чувство неприязни. Поэтому я ждала, когда же он наберется смелости и поговорит со мной, но Альвир упорно молчал, делая вид, что между нами ничего не происходит. И мне ничего не оставалось, как подыгрывать ему в этом спектакле. Зато Яромир не скрывал своих чувств ко мне. После нашего поцелуя он дал мне неделю, а потом приступил к активным ухаживаниям. Наши занятия по верховой езде, на которых настоял Альвир, были похожи на свидания. Детьми занимались два преподавателя, а меня Яр не доверил никому, взяв под свою опеку. Мужчина не стеснялся откровенно меня приобнимать, шептать на ухо комплименты, заставляя краснеть, каждый раз говорил о том, что впервые в его сердце теплота, а еще ему хочется заботиться обо мне, баловать меня, и сделать все для того, чтобы я всегда улыбалась. Цветы и мелкие подарки, стали обыденностью. Сколько бы я не возвращала его презенты, они вновь рано или поздно обнаруживались в моей комнате, и бороться с этим было бесполезно. Но надо отдать должное, Яромир пообещал на меня не давить, и ни разу не переступил грань дозволенности. Яр вызывал в моей душе бурю теплых чувств, заставляя чувствовать себя самой желанной женщиной на свете. Но я при всем своем желании не могла дать этому чудесному мужчине то, чего он так ждет от меня – моего согласия быть с ним. Меня тянуло к Альвиру, а Яр мне был дорог как друг или брат. И обманывать мне его не хотелось. Однажды, на одном из наших занятий, я попыталась поговорить на эту тему с ним, и получила краткий ответ, о том, что вода и камень точит. И он понимает, что в данный момент, я не люблю его. «Полюбишь, ты обязательно полюбишь меня, радость моя», – прошептал в тот день Яр, и, вскочив на коня, умчался по аллее вдаль. Я смотрела на удаляющегося всадника, и мое сердце сжалось от боли. Могу только догадываться, что в тот момент чувствовал Яромир, но ничего изменить не могла. Меня все чаще стали посещать мысли о моем возвращении. Все, что меня тут держит, это мои дети. Да, они стали моими, хоть и не я их родила. Но еще полгода, и Радей полностью освоится в Этерии, и тогда, наверное, я смогу уйти, не разбив сердце Яра и не разбив своё. Это был бы выход покончить со всем одним разом. На секунду представила, что больше не увижу черных глаз-бусинок близнецов, не смогу вдохнуть их такой родной детский запах, смешанный с ароматом молока и печенья, что по утрам меня не разбудит топот детских ножек по голому полу, и на глазах невольно появились слезы. Мне очень трудно будет оставить их… – Мама, – раздался крик моих крошек, который мгновенно заставил меня прийти в себя. Смахнув слезы и натянув улыбку, я поспешила к ним. Алира и Катрин, новая гувернантка Ружены, привели близнецов. Это Алира рекомендовала нам Катрин. Молодая девушка была ее родственницей, и мне понравилась с первого взгляда. Открытое лицо, теплый взгляд, а самое главное, она сразу нашла общий язык с малышкой. После разговора с Альвиром, было принято решение, взять девушку на работу в замок. И она ни разу не дала нам повода пожалеть об этом. Моя любовь, ее доброта и забота делали чудеса. Из затюканной девочки Ружена превратилась в активного веселого ребенка, не боявшегося высказать свое мнение или просьбу, а если это касалось братика, то и отстоять свое позицию с помощью кулаков. Но сегодня дети были само послушание. Ружена в красивом голубом платье, светлых колготочках и туфельках в тон платью, была похожа на ангелочка. Катрин заплела ее длинные волосы в несколько сложных кос, которые уложила в виде прически, закрепив их шпильками с голубыми алмазами. Настоящая маленькая принцесса. Радей, от нее не отставал. Строгий пепельный серый костюм-тройка и нежно-голубая рубашка были ему очень к лицу. И мой мальчик был таким маленьким джентльменом. Мое сердце защемило от нежности. Мои крошки, только мои. Увидев, что я пришла, дети бросились ко мне, повиснув на шее, как две обезьянки. – Мама, смотри какое у меня платье, – шептала Ружена. – Ма, я не хочу одевать этот противный костюм, – шептал мне на второе ухо Радей. С трудом донеся моих «кабанчиков» до кровати, обоих поставила на постель: – Ружена, ты сегодня очень красивая, – девочка залилась румянцем и даже немного засмущалась, – а я тем временем продолжала. – Радей посмотри на сестренку. Она у нас красавица. Сегодня в вашу честь бал, и ты тоже должен быть красивым. Ты принц, будущий король, неужели ты хочешь, чтобы твои придворные впервые увидели тебя в заляпанной рубашке и домашних брюках? Подумай, как расстроиться папа. А я? Может, немножко потерпишь «противный» костюм? Малыш задумчиво прикусил зубками нижнюю губу, а потом согласно кивнул. Затем внимательно посмотрел на меня и коротко сказал: – Красиво… И на этом все. Мой мальчик прекрасно разговаривал, но чаще всего старался отделаться односложными предложениями и короткими ответами. И как я не билась, заставить Роя говорить было невозможно. Если он не хочет, не заставишь. Вот и сейчас, на моего молчуна напала лень, поэтому только одно слово, и что хочешь, то и думай. Короткий стук в дверь, отвлек меня от Радея. Обернувшись, увидела на пороге спальни Яромира, в темной одежде и сюртуке, украшенным серебряной вышивкой. Ему очень шел его наряд, и я невольно залюбовалась им. Все-таки он очень красивый мужчина. – Алира, Катрин, Владыка ждет детей внизу, – коротко сказал он, и гувернантки взяв за руки своих подопечных, поспешили покинуть нас. Потому что Владыка не любит, когда его заставляют ждать. Еще вчера, Альвир мне объяснил, что по этикету сначала представят наследников, и лишь потом меня. Поэтому дети покинут замок чуть раньше, а Яромир чуть позже проводит меня во дворец. С каждой секундой я волновалась все больше. Нервно поправив перчатки, посмотрела на Яра и замерла. Мужчина, не отрываясь, смотрел на меня, и в его черных глазах пылал огонь. Два шага, и Яр обнимает меня за талию, шепча мне на ухо: – Светик, ты великолепна…У меня нет слов, чтобы выразить свое восхищение, – выдохнул он. – Сейчас больше всего на свете мне хочется спрятать тебя ото всех, чтобы ты была только моей. – Яр, отпусти меня, – я вывернулась из объятий и подошла к окну. В глазах мужчины было столько тепла и надежды, что мне стало жаль, что я не могу ответить ему взаимностью. Я никогда не давала ему и намека, что между нами, возможно, нечто большее, чем дружба. И, тем не менее, сейчас меня затопило чувство вины. – Прости, меня… Яромир бесшумно подошел ко мне. На мои обнаженные плечи легли мужские ладони, слегка массируя их и напряженную шею. – Света, я тебе говорил много раз, и повторюсь. Я не отступлю. Ты для меня в этой жизни все, и если тебе нужно время, я буду ждать. И неважно, сколько времени это займет, – Его губы невесомо коснулись моей шеи, оставляя цепочку нежных поцелуев. – Прекрати Яр, – повысила голос я, обходя мужчину и садясь в кресло. – Ты чудесный, добрый, надежный… Но я не испытываю к тебе ничего, кроме дружеских чувств. Пойми же ты! – Дружба – это хорошая основа для начала отношений, – коротко сказал Яр, поворачиваясь ко мне. А я сидела и не знала, что и сказать. Да и что тут скажешь? Яр посмотрел часы и спокойно констатировал: – Нам пора. Я встала, поправляя несуществующие складки на платье, скрывая за этим действием свою растерянность от этой ситуации. Яромир был похож на танк, которые прет напрямую к своей цели, не замечая, что преграда между нами, это мои чувства. Он решил, что я буду с ним, и неважно, что об этом думаю я сама. Я раз за разом пыталась донести до него это, но он отступал лишь на время, а потом вновь начинал ухаживать за мной. Вот и сейчас, пока я не знала как себя с ним вести после нашего не очень приятного разговора. Яр подошел ко мне вплотную, обнял рукой за талию, и прежде, чем я успела что-то спросить, щелкнул пальцами. Нас окутала розовая дымка, а когда через секунду рассеялась, мы были уже в небольшой комнате, оформленной в черно-белые тона. Я медленно оглядывалась. Стены, как и потолок, украшены лепниной и фресками, изящная мебель и множество цветов в вазонах, делали комнату уютной. Предупреждая мои вопросы, Яр, так и продолжавший меня обнимать, пояснил: – Мы переместились порталом. Это комната ожидания для дебютанток правящей семьи. Этой комнатой не пользовались очень давно. Я думаю, твое появление произведет фурор. – Мне страшно, – выдохнула я, понимая, что меня уже трясет от волнения, а внутри все сжалось от осознания того, где мы сейчас находимся. – Светлана, прекрати. – Яр развернул меня к себе, и, смотря мне в глаза спокойно, но уверенно сказал, – Ты всех затмишь своей красотой. И пойми, тебя истиной матерью признал наследник, впервые за несколько тысяч лет. Поэтому чтобы ты не сделала, ты всегда будешь права. Просто расслабься, выбрось все дурацкие мысли из головы и наслаждайся праздником в вашу честь. Я улыбнулась, стараясь успокоиться. Яромир прав, надо отбросить все мысли прочь, и взять себя в руки. Как бы не прошел этот бал, мои малыши меня любить меньше уж точно не будут. – Спасибо, Яр, – поблагодарила я мужчину, который не дал мне сорваться и погрязнуть в своей нервозности. – За тобой придет лакей и проводит в общий зал. Ты все помнишь? – спросил меня Яромир, на что я кивнула. – Ну и замечательно. Мне пора. И поверь, милая, все будет хорошо. Губы мужчины легко коснулись моей щеки, а потом Яр, не прощаясь быстро вышел, оставив меня одну. Я стала мерить комнату шагами, вспоминая все то, что мне положено сделать по этикету. Время пролетело незаметно, и вот лакей в золотистой ливрее ведет меня по ярко освещенному коридору, украшенному праздничным антуражем – бантами, блестками и прочей яркой мишурой. Мы остановились в зеркальном фойе, перед большими двойными дверями. – Скоро вас объявят, – сказал лакей, отвесив мне низкий поклон, исчез за моей спиной. Я обернулась, но поняла, что в этом зале, я уже одна. Чтобы справиться с подкатившим волнением, стала мысленно повторять свои действия: «Значит, так: приближаюсь к двери, останавливаюсь. Церемониймейстер при дворе Владыки открывает двери. Теперь нужно дождаться, чтобы он объявил о моем появлении. А дальше иду прямо до трона Альвира…» Дверь резко распахивается, и я слышу громкий голос, который эхом растекается по стенам, отражаясь от них: «Герцогиня Светлана Торхадд». Я на секунду замираю, осознавая услышанное. Какая к черту герцогиня? Да и фамилия у меня другая! Но раздумывать сейчас было некогда. Поэтому я делаю шаг, затем еще один, и вот я уже медленно плыву по пушистой ковровой дорожке, пытаясь по возможности осмотреться. Впереди небольшой помост, в центре которого, на троне сидит Альвир. Сегодня он одет в черную рубашку, брюки и расшитый золотом темный сюртук. На лбу золотой венец с черным крупным камнем в центре. На красивом лице не дрогнет мускул, вид обманчиво расслабленный, как и его поза. И лишь мимолетный блеск его глаз, дал мне понять, что Альвир рад видеть меня. На ступеньку ниже, по обе руки Владыки, сидят мои детки. С правой стороны Радей, а Ружена с левой. На самой нижней ступеньке чуть в стороне от детей стояли два кресла. В одном, со стороны Радея, сидел Яромир, второе, со стороны Ружены пустовало. И, как меня предупредил Альвир, это место мое, как матери детей. Я подошла к помосту и склонилась в почтительном реверансе, который репетировала несколько недель. А когда выпрямилась, Альвир уже стоял рядом со мной. Его протянутая ладонь, в которую я вкладываю свою руку, и вот Владыка (а сейчас он был именно им. Холодный, важный, опасный) провожает меня к моему креслу, помогая присесть. И только я слышу теплый мягкий шепот: «Ты умница». Альвир целует мою руку и садится на свой трон. Один взмах руки, играет легкая тихая мелодия, и церемониймейстер объявляет вечер открытым. Пока идет официальная часть, и высшее общество мира Этерии преподносит подарки наследникам, я внимательно рассматривала помещение и приглашенных гостей. Гигантский тронный зал, казалось, был из чистого золота. Впрочем, почти так и было: высокий потолок подпирали позолоченные колонны, пилястры отливали золотом, высокие окна были задрапированы темно-красным бархатом с золотой каймой. Золоченые кресла, обитые тем же темно-красным бархатом, были аккуратно расставлены вдоль стен. На маленьких столиках возвышались позолоченные канделябры, с магическим огнем, придавая нотку уюта этому роскошному официальному залу. Придворные кавалеры были одеты в роскошные костюмы, обильно украшенные дорогими аксессуарами. Отдельно выделялась группа темноволосых мужчин одетых в черно-синие мундиры. Золотые пуговицы, золотые эполеты, золотые аксельбанты, золотые галуны сияли на парадной форме офицеров. Мужчины на балу выглядели даже более эффектно, чем женщины. Впрочем, женщины выглядели не менее восхитительно: поражали воображение фантастической красоты украшения из драгоценных камней, сверкавшие на шее, груди, запястьях, в ушах. Платья у всех были из дорогого материала: атласа, бархата, парчи, шелка, вышитого золотыми, серебряными и шелковыми нитями. Подходили к трону чаще всего парами. При этом дама приседала в реверансе, а кавалеры почтительно склоняли головы. Подарки передавались двум лакеям, которые складывали их на отдельный столик, и только после их тщательной проверки магами к ним подпустят детей. А еще осмотрев приглашенных гостей, поняла, что на балу я единственная блондинка. Церемония тем временем подошла к своему логическому завершению, и вот последняя пара подошла к нам: – Маркиз Питер Аксель и его дочь Даниэла из клана Огненных. Седоволосый мужчина почтительно склонил голову в поклоне, а незнакомка присела в реверансе. Но вот она поднялась, и я смогла как следует разглядеть ее. Молодая женщина была высока ростом, ее сильная фигура дышала безупречным изяществом. В густых, темно-красных и блестящих волосах искрились отблески магического цвета ламп, а лицо, помимо правильности черт и яркости красок, отличалось выразительностью благодаря четким очертаниям лба и глубоким карим глазам. Была в ее внешности также какая-то аристократичность, выражавшаяся скорее в осанке и достоинстве, нежели в непередаваемой, хрупкой и недолговечной грации, которая служит признаком благородства в наши дни. Женщина посмотрела на меня, и к моему удивлению, в ее глазах я увидела злость и какой-то вызов. Она перевела взгляд на Альвира, и на ее губах заиграла предвкушающая улыбка. В этот момент, отец взял ее под руку, и они сошли с ковровой дорожки, присоединившись к почетным гостям. Альвир встал, и в зале мгновенно повисла тишина. – Дамы и господа рад приветствовать вас на празднике в честь моих наследников Радея и Ружены Торхадд, из клана Йода, – все присутствующие почтительно склонили голову. В зал вошел лакей, внося на бархатной подушке детскую копию венца Альвира, которую Владыка надел на голову сынишке. – Прошу приветствовать будущего правителя Этерии, принца Радея. В зале раздались оглушительные аплодисменты. Альвир довольным взглядом обвел придворных, и продолжил: – Хочу напомнить, что завтра, от глав кланов жду список девочек, рожденных в течение последних трех лет, для того, чтобы маги внесли их в реестр жеребьевки, соответственно традициям. Стало тихо. Очень тихо. В глазах оборотней появился отчетливый страх, и все вновь поклонились. И сейчас я поняла, что это не просто дань традициям. Клан Йода действительно уважали и боялись. А еще только что, Альвир дал понять всем присутствующим, что ничего не изменилось. И через какие-то двадцать лет, очередная семья лишится дочери, чтобы род Торхадд продолжался. Мне стало очень грустно. Я посмотрела на Радея. Какая же ноша ляжет на плечи моего мальчика? Как он будет жить и знать, что станет причиной чей-то смерти? А Ружена? Ведь моя девочка никогда не познает радость материнства. Ледяная рука страха за будущее малышей сковала мое сердце. Я смотрела на мальчика, который устав сидеть ровно, стал переглядываться с сестренкой. Милые мои детки, что же мне сделать, чтобы тень этого проклятия не легла на вас? Как бы я хотела укрыть вас от всех жизненных трудностей и серых дней. Близнецы, будто почувствовав мое состояние, резко и одновременно посмотрели на меня. Не обращая внимания, на замечание отца и дяди, дети сползли с кресел и подбежали ко мне. Прильнув с двух сторон, близнецы обняли меня своими ручками. Мои маленькие. Поцеловав малышей в темноволосые макушки, бросила виноватый взгляд на Альвира. Но к моему удивлению, я не увидела на лице мужчины ни капли недовольства, и даже, наоборот, он улыбался. Понимая, что мы и так нарушили этикет, тихо прошептала детям: – Солнышки, надо вернуться на свои места. Еще немного и няня заберет вас в детскую к вашим игрушечкам. – Скучно, – пожаловался Радей, состряпав умилительную мордашку. Я кинула взгляд на Альвира. Он понял меня без слов, потому что встал и объявил: – Наследники устали, поэтому вынуждены покинуть нас. К нам подошел Яромир и, взяв детей за руки, повел к выходу. С каждым шагом придворные дамы опускались в низкие реверансы, а кавалеры почтительно кланялись. И вот большие двери закрылись за дверью детей. Церемониймейстер объявил бал открытым. Альвир подошел ко мне и протянул руку. И вот мы в центре зала. Одна моя рука лежит на его плече, вторая в его ладони. Альвир уверенно прижимает меня к себе. Раздаются первые аккорды мелодии, и мы начинаем движение. Шаг, еще шаг, полшажочка, плавный поворот, еще один, и снова шаг. Вот мы расходимся, но лишь для того, чтобы снова встретится в танце. – Светлана, все хорошо. Расслабься, – слышу шепот Альвира и понимаю, мы свободно вальсируем по залу, и все движения получаются сами по себе. Мой партнер уверен в себе, и его уверенность передается и мне. Я перестаю мысленно считать и проговаривать про себя шаги, позволяя себе расслабиться и получить удовольствие от танца. – Как тебе праздник? – спрашивает Альвир меня. – Красиво, – отвечаю я, не зная, что сказать. Это первый мой бал, и сравнивать мне не с чем. – Альвир, а почему меня представили как герцогиню Торхадд? – решила поинтересоваться я. – Дело в том, что ты, как мать наследников, имеешь право на титул. Поэтому, чтобы изначально обозначить твое высокое положение, тебе присвоен титул герцогини. Ну, и как мать детей, в этом мире теперь ты тоже Торхадд, – Альвир улыбнулся самой очаровательной улыбкой. – Ты сегодня восхитительно выглядишь, – прошептал мне на ухо Альвир, заставляя покраснеть. – На тебя сегодня в этом зале смотрят все: и женщины, и мужчины. – Да, да. И наверняка каждая из этих женщин представляет себя на моем месте, – язвительно отвечаю я, пытаясь скрыть свое смущение. – Особенно маркиза. Ее последнюю нам представляли. – Даниэла Огненная, – Альвир рассмеялся. – Она из очень древнего рода, и мне кажется, уже видела себя моей фавориткой. Но сегодня все ее мечты рухнули. Ведь рядом с тобой меркнет любая красавица. А этот танец, дал понять всем, какое место ты занимаешь в моей жизни. Мужчина замолчал, и я, повернув голову, невольно столкнулась с ним взглядом. Так смотрит мужчина на желанную и любимую женщину. В его глазах был коктейль эмоций – восхищение, ласка, желание, тепло, забота, капля радости и счастья. Мы двигались по залу и смотрели друг на друга, не замечая никого. Никто в этот момент нам был не нужен, так нам было хорошо вдвоем. И когда мелодия замолчала, мы замерли, и я едва не застонала от сожаления, что этот волшебный танец закончился. Раздались аплодисменты, и Альвир, не разрывая зрительного контакта, галантно поцеловал мою руку. Это мимолетное касание заставило меня задрожать, и это не укрылось от мужчины. Подведя меня к креслу, Альвир спросил: – Скоро можно будет покинуть бал. Ты позволишь мне тебя похитить? – сердце бешено колотилось в груди. Вот он тот момент, которого я столько ждала. И сейчас, я могу согласиться или отказаться. Но с губ помимо моей воли сорвалась тихое «да». Глаза Альвира на мгновение вспыхнули огнем, и он, улыбнувшись краешком губ, вернулся на трон. Объявили следующий танец, и пары сошлись в центре зала. Кавалеры уверенными движениями кружили по залу своих партнерш, заставляя меня, залюбоваться ими. Это было поистине красиво. Не заметно для меня появился Яромир, и вот я уже с ним скольжу по паркету. – Как там дети? – первое, что спросила я. – Алира и Катрин напоили их молоком, и скоро будут укладывать их спать, – ответил Яр, крепче прижимая меня к себе. – Ты сегодня произвела фурор. Все мужчины в этом зале смотрят на тебя с вожделением, и каждого из них, мне хочется убить. Веришь? – Яромир, прекрати. Дело в том, что я отличаюсь от всех. Посмотри, я одна блондинка в этом зале. Хотела спросить, кстати, почему? – перевела я тему. – Потому что светловолосые оборотни из нашего мира исчезли, вместе с кланом Зеленоглазых, – мрачно ответил Яр. – Извини, я не хотела затрагивать эту тему. Прости, – я поспешила извиниться, замечая, как тень печали легла на лицо мужчины. – Светик, ты же не знала. А потом это наше прошлое, и от него никуда не деться. – Спокойно ответил Яромир. Мы оба замолчали. Мне было неловко, что я создала эту ситуацию, а Яру, видимо, было о чем подумать. Поэтому остаток нашего танца прошел в молчании. Яромир только проводил меня к креслу, и я удобно присела, как ко мне подошел маркиз Питер Аксель, и слегка хриплым голосом спросил: – Разрешите пригласить мне вас на танец. Я просто не могу не пригласить такую красивую женщину. – Я оглянулась, Яр разговаривал с Альвиром и еще какими-то двумя мужчинами. Мужчины были так увлечены разговором, что ничего не замечали вокруг. Зато придворные, находившиеся поблизости от меня, явно прислушивались к нашей беседе. Отказать в танце мужчине у меня повода не было. Даже сослаться на усталость я не могла, так как танцевала всего два раза. Поэтому пришлось согласиться. И вот опять я в центре зала. Мой партнер глубоко вздохнул, прикрыв глаза, а потом мы плавно начали двигаться. – Как такой очаровательной молодой девушке, удалось стать матерью наследника? – неожиданно спросил он меня. – Так получилось. Видимо, Судьба, – неопределенно ответила я, передернув плечами. Этот мужчина мне не нравился. Моя интуиция просто вопила, что нужно держаться от него подальше. – А может это что-то другое? Сначала, я подумал, что вы любовница Владыки, но на вас нет его запаха. Поэтому меня очень интересует, какими чарами, вы зеленоглазая колдунья, околдовали нашего правителя, его детей и брата. Они все с любовью смотрят на вас. Но семья Торхадд изначально не знает что такое любовь, они неспособны чувствовать. – Вы в своем уме? – удивленно прошептала я. – А вы хорошая актриса. Мне нужно это средство. Сколько денег вы хотите? У меня есть влияние, власть, богатство. Только расскажи секрет, как ты заставила их чувствовать. Что это? Колдовство или приворот? – Я вам еще раз говорю, что вы ошибаетесь. – Очередной поворот, и я наклоняюсь, прогибаясь в спине. Маркиз уверенно наклоняется надо мной и зло шепчет: – Зря ты отказываешься продать свой рецепт управления королевской семьей. У тебя не хватит мозгов, долго сдерживать Альвира. Поэтому лучше возьми деньги, что я тебе предлагаю, и обустраивай свою жизнь. Ты заняла место моей дочери, поэтому, если хочешь выжить, тебе лучше вернуться туда, откуда ты пришла. Иначе пожалеешь, – выплюнул мужчина. Тогда не дожидаясь окончания танца, я вырвала свою руку и поспешила к своему креслу. Сердце ускоренно стучало, кровь прилила к щекам, а в голове был шум. Я едва сдерживалась от ярости. Мне безумно хотелось вцепиться в лицо этого наглеца. Пробираясь сквозь танцующие пары, я не сразу поняла, как уткнулась в мужскую грудь, а крепкие руки меня обняли меня за плечи. Подняв глаза, я утонула в глазах Альвира. – Света, что случилось? На тебе лица нет…Что тебе сказал Питер? – Ничего, – ответила я, чувствуя как дрожу. Я даже не могла понять от страха или больше от злости. Музыка замолчала, повисла тишина. – Ничего говоришь…, – прошипел Альвир, а потом за спиной я услышала громкий мужской вскрик. А затем и женский. Я обернулась и увидела маркиза на коленях, схватившегося за голову. Мужчина хрипел от боли, пытаясь что-то сказать. К нему подбежала дочь, и присев на колени, повернулась к нам и прокричала в мольбе: – Владыка, пощадите его, прошу! – я подняла голову на Альвира, и увидела холодную ледяную маску безразличия на его лице. Он смотрел на своего придворного. А в его глазах клубилась тьма. Холодная, ледяная, беспощадная. Маркиз вновь застонал. – Альвир, Альвир, – позвала я мужчину, но он как будто не слышал. Тьмы его в глазах становилось все больше, маркиз кричал все сильнее. Что делать? Как привести Альвира в чувство, ведь он убьет его! Интуитивно взяла мужчину за руку, она была ледяной. – Что с ним? – выкрикнула я, увидев, приближающегося к нам Яромира. – Ал, – мужчина тряхнул брата за плечо, заглянул в лицо и тихо сказал: – Демоническая сущность взяла над ним власть. И теперь она пока не получит крови, не отступит. Черт, что же его так взбесило? На вопрос Яра отвечать я не стала. Альвир разозлился на моего обидчика, и теперь таким образом наказывал его. Допустить смерти мужчины я не могла, но как остановить демона, тоже не знала. В голову пришла только одна идея, попытаться согреть Альвира своим теплом. Недолго думая, приподнялась на цыпочки и прикоснулась к холодным губам поцелуем. Я нежно провела языком по его губам, пытаясь согреть Альвира своим дыханием. В свой поцелуй я вложила все те чувства, что испытывала к этому мужчине, надеясь, что смогу пробить ледяную броню, охватившую его. Но лед не отступал. В отчаянье я стала отстраняться, и именно в этот момент, Альвир застонал, и сам прильнул ко мне в страстном поцелуе, проникая языком в полуоткрытый рот. Вокруг нас возникла белая дымка. Я не сопротивлялась, а он целовал меня с разгорающейся страстью, все сильнее прижимая к себе. Сквозь слой одежды я почувствовала силу его желания. Когда тяжело дыша, мы отстранились друг от друга, глаза Альвира тепло смотрели на меня. – Да? – задал он единственный вопрос. – Да, – едва прошептала я. Окружавший нас туман стал розовым, и где-то вдалеке раздался мужской крик: «Нет», но для меня уже ничего не имело значения, так как губы Альвира вновь накрыли мои, унося в страну восхитительного наслаждения.