Глава 12. Библиотечные прятки с ударом ниже пояса

Лишь следующим утром, проснувшись, Джулиана обнаружила на подушке рядом со своим лицом тот самый амулет из бледно-голубого камня в форме капли.

Нетрудно было догадаться, что этот подарок оставил здесь Элиас, ведь у палатки с артефактами в тот момент находились лишь они двое... Пальцы Джулианы сомкнулись вокруг прохладного амулета, а на душе, напротив, стало удивительно тепло. Осознание того, что он заметил её интерес, вызвало волнительный трепет в груди.

Да, подарки ей преподносили и прежде — отец, Вероника, Люси и Габриэль, и амулетов среди них было немало... Но этот был иным. Никогда прежде её сердце не билось так учащённо от простого знака внимания. Это было новое, незнакомое ей чувство, природу которого она пока не понимала. Оно ощущалось столь же легко, правильно и волнующе, как полёт первой снежинки в морозном воздухе. Может, это и есть счастье? Да, пожалуй, именно это слово подходило больше всего.

Охваченная волнением, Джулиана не могла усидеть в комнате ни минуты дольше. Наспех приведя себя в порядок, она спустилась на первый этаж. Ей не терпелось увидеть Элиаса. Сама не понимая почему, она жаждала взглянуть ему в глаза и спросить, что побудило его подарить ей этот амулет. Что двигало им в тот момент, когда он покупал эту вещицу? Конечно, была вероятность, что он снова сведёт всё к шутке или же вовсе не ответит, но спросить она просто обязана.

Однако к своему глубокому разочарованию, на кухне никого не оказалось, лишь пузатый кофейник шипел и пыхтел на плите, готовя ароматный напиток. Видимо, Элиас всё ещё спал, утомлённый вчерашним праздником. Зато из кабинета отца, расположенного дальше по коридору, доносились приглушённые звуки. Отец оставался верен себе, работая даже в преддверии Рождества. Решив воспользоваться случаем и расспросить его о тайном ходе, она направилась туда.

Отца она застала за привычным занятием — он с невозмутимым видом разбирал бумаги на своём массивном столе.

— А, Джулиана! Что-то ты сегодня рановато, — заметил он, поднимая на неё тёплый взгляд.

— Мне не спалось, — ответила она, сжимая в ладони небольшой амулет.

Зимнее утреннее солнце, отражаясь от искрящегося снега за окном, заливало светом кабинет губернатора Фэрфакса.

— И что же тревожит твои мысли, если ты не можешь уснуть? — спросил Фредерик Фэрфакс, пока Джулиана усаживалась на краешек массивного кожаного кресла по другую сторону стола.

— Пап, вчера на ярмарке миссис Купер рассказывала кое-что интересное, — начала Джулиана, стараясь говорить как можно небрежнее. — О тайном ходе. Где-то под городом. Она сказала, что он начинается у корней Голубой ели. Ты случайно не знаешь, куда он ведёт?

Губернатор замер на секунду. Он отложил в сторону стопку бумаг и медленно поднял голову. Его глаза, ещё мгновение назад излучавшие отеческое тепло, стали пристальными, а взгляд — настороженным.

— Миссис Купер, говоришь? — переспросил он, постукивая кончиками пальцев по полированной столешнице.

— Ну, если честно, то миссис Купер вместе с миссис Петцольд, но это не столь важно, — пожав плечами, ответила Джулиана. — Так тебе что-нибудь известно про этот тайный ход?

— И почему это тебя вдруг заинтересовали городские легенды, дочка? Миссис Купер, должно быть, что-то перепутала. Да, когда-то ходили такие слухи о подземных ходах. Но все планы и документы хранились у прежнего губернатора, господина Ван Хорна. Он не передал ничего ни в городской архив, ни в губернскую канцелярию, а после его смерти эти бумаги и вовсе бесследно исчезли. Не удивлюсь, если Ван Хорн их просто выбросил по неосторожности. — Он развёл руками. — Так что мне абсолютно нечего тебе рассказать об этом ходе.

Его голос звучал ровно, но в нём появилась металлическая нотка, хорошо знакомая Джулиане с детства. Это означало, что дальнейшие расспросы бессмысленны. Отец вряд ли скажет что-то большее. Жаль. А она так надеялась, что те скудные сведения, которые они вчера получили от старушек, смогут помочь в расследовании.

Поблагодарив отца, она вышла из кабинета с неприятным осадком на душе. Это ощущение только усилилось, когда она вошла на кухню и застала там Элиаса и Веронику, сидевших бок о бок за столом. Они пили кофе из изящных фарфоровых чашек и о чём-то тихо переговаривались. Позы их были расслабленными, а на лице Вероники играла лёгкая, почти заговорщицкая улыбка. Увидев Джулиану, они разом замолчали, словно обсуждали нечто такое, что не предназначалось для её ушей, и подняли на неё взгляды.

Она взглянула на Элиаса в надежде увидеть в его глазах ответ — если не на все, то хотя бы на один из роящихся в голове вопросов. Но Элиас смотрел на неё совершенно спокойно, почти бесстрастно, отчего слова благодарности за подаренный амулет застряли у Джулианы в горле. Она крепче сжала в ладони лунный камень и незаметно переправила его себе в карман платья.

Вероника первая пришла в себя.

— Доброе утро, Джулиана. Проходи, выпей кофе, — затем Вероника обратилась к Элиасу: — Я очень рада, что мы смогли обсудить этот вопрос.

Её улыбка стала ещё шире и теплее.

— И я рад, что мы всё прояснили, — ответил Элиас, его взгляд оставался совершенно непроницаемым.

— О чём это вы тут двое шушукаетесь? — поинтересовалась Джулиана, устраиваясь за столом рядом с ними, в то время как кофейник принялся наливать бодрящий напиток в её чашку.

— О, ничего важного, — защебетала Вероника. — Я просто рассказывала Элиасу забавную историю о том, как в прошлом году мистер Бланшар чуть не уснул под Голубой елью на Рождественской ярмарке.

Её смех прозвучал неестественно, выдавая, что это была откровенная ложь.

Джулиана, чувствуя себя чужой на собственной кухне, уже гораздо тише и без прежней уверенности проговорила, обращаясь к Элиасу:

— Я уже поговорила с отцом, но ничего стоящего не услышала. Он сказал, что ничего не знает о потайном ходе, и утверждает, что все документы куда-то пропали.

— Любопытно, — заметил Элиас, медленно помешивая кофе. — Весьма любопытно.

— Тогда, возможно, вам стоит поискать информацию в городской библиотеке, — вежливо предложила Вероника.

Джулиане вдруг страстно захотелось, чтобы сестра просто исчезла с кухни. Она понимала, что это желание было откровенно глупым и необъяснимым, но не могла с собой ничего поделать. Доброта, отзывчивость, умение поддержать — все те качества, за которые она прежде так ценила Веронику, теперь вызывали в ней лишь раздражение.

— В секции, посвящённой истории и архитектуре Сноусмида, — продолжала Вероника, будто не замечая её взгляда или же намеренно игнорируя его. — Там хранятся старинные планы и карты. Я уверена, вы найдёте что-то полезное.

Предложение было разумным, и через полчаса Джулиана и Элиас уже стояли перед зданием городской библиотеки нежно-розового цвета, с низким, уютным крылечком и тяжёлой деревянной дверью, украшенной коваными фигурками книг.

Внутри пахло старыми фолиантами, пылью и лёгкими нотами лаванды, видимо, от саше, разложенных на полках. Их встретила библиотекарь миссис Маргарет Вайс — приятная женщина средних лет в больших круглых очках и воздушной шалью на плечах, напоминающей белоснежное облако.

— Джулиана! Давно не видела тебя в наших стенах! Вижу, не одна пришла, а с другом, — её голос был таким же тёплым, как и её улыбка. — Добро пожаловать! Чем могу помочь?

— Нам нужны книги по истории города, — объяснил Элиас. — Особенно те, где есть старые архитектурные планы, схемы, карты.

— О, это наша гордость! — воскликнула воодушевлённая миссис Вайс. — Секция краеведения как раз для вас. Проходите в читальный зал, я всё принесу.

Читальный зал оказался тихим, уютным местом, залитым мягким светом из высоких окон. На подоконниках выстроились ряды комнатных растений в незатейливых глиняных горшочках.

Они уселись за один из широких столов, расставленных по периметру зала, и вскоре миссис Маргарет принесла стопку тяжёлых фолиантов и пожелтевших свитков.

Они с энтузиазмом принялись за работу. Однако сидя так близко, что её локоть то и дело касался его руки, Джулиана не могла как следует сосредоточиться. От Элиаса пахло зимней свежестью, тонкими нотками цитруса и чем-то пряным, что было свойственно только ему. Она украдкой поглядывала на его профиль, на сосредоточенные складки у глаз, на то, как он аккуратно перелистывает хрупкие страницы. А в голове навязчиво крутился один и тот же вопрос: о чём он говорил с Вероникой? Что это они там «прояснили»? Какие тайны обсуждали, из-за которых Никки, презирающая любую ложь, соврала? Джулиане категорически не нравилось, что у Элиаса и Вероники появились общие секреты. Это словно... сближало их, отдаляя её, Джулиану. Но что же они обсуждали? Неужели договаривались о свидании? Почему-то эта мысль, ещё недавно казавшаяся такой прекрасной, теперь вызывала лишь горький привкус во рту.

Наконец, она не выдержала.

— Так о чём вы всё-таки говорили с Никки на кухне? — выпалила она, больше не в силах сдерживать любопытство.

Элиас медленно повернул к ней голову. В его глазах заплясали знакомые насмешливые искорки.

— А я всё ждал, когда же ты спросишь. Правда, полагал, что твоего терпения хватит хотя бы до вечера. Выходит, ошибся. Неужели так любопытно? Тем не менее, вынужден тебя разочаровать. Тема нашего разговора, мисс Фэрфакс, касается только меня и твоей сестры.

Его тон, полный таинственности и превосходства, окончательно вывел её из себя.

— Подумаешь! Переживу! — фыркнула она, отодвигаясь. — Не больно-то и хотелось знать!

— Да, — усмехнулся Элиас. — По тебе сразу видно. Ни капли любопытства!

Джулиана надулась, словно ребёнок, у которого отняли конфетку. Она злилась и кипела изнутри. В первую очередь — на саму себя. На что она вообще рассчитывала? Ну подарил он ей амулет, но лишь потому, что заметил её заинтересованный взгляд на рынке. И не более того. А она... умудрилась нафантазировать целую историю. Вот же дура! Следовало просто принять подарок и не придавать ему особого значения. С самого первого дня его приезда было очевидно, что Никки симпатична Элиасу, да и он явно ею заинтересован. Да и вообще... какое ей дело до того, кто кому нравится? С чего это она так всполошилась и лезет теперь с расспросами? И тут страшная догадка, от которой у неё похолодели пальцы, посетила её. Неужели ей... нравится Элиас Донован? Этот столичный надменный тип? Совсем недавно она упрекала Веронику в том, что та так глупо и неосторожно увлеклась им, а теперь выходит... Нет, не может этого быть! Что за глупости!

Однако зерно сомнения уже было брошено в плодородную землю.

— Вижу, ты всё никак не успокоишься, Джулиана, — заметив её состояние, произнёс Элиас. — Но что бы ты там себе ни навоображала, — он лёгко ткнул пальцем ей в лоб, — не фантазируй лишнего. Всё может оказаться совсем не так, как представляется в твоей голове. А там, как я успел заметить, полно места для полёта фантазии!

Джулиана дёрнулась, желая отстраниться как можно дальше, но её резкое движение оказалось слишком неосторожным. Локоть задел стопку книг, и один из томов — увесистый фолиант в кожаном переплёте, — с грохотом рухнул со стола и скрылся под ним.

— Ой! — вскрикнула Джулиана.

— Доигралась всё-таки, — сухо прокомментировал Элиас.

Кряхтя и бормоча проклятия под нос, Джулиана, отодвинув стул, опустилась на четвереньки и полезла под стол, чтобы достать книгу.

— Ты, как я посмотрю, так и норовишь протереть все поверхности руками, ногами... или чем-то поинтересней, — с лёгкой издёвкой заметил Элиас. — Может, заодно и в моей комнате пыль смахнёшь?

— Пусть Никки вытирает твою дурацкую пыль, — буркнула себе под нос Джулиана. И, не в силах сдержаться, язвительно бросила: — Вы же наверно об этом разговаривали.

— Ну уж нет, — снова раздался голос Элиаса. — Вряд ли меня кто-то кроме тебя порадует... таким ракурсом.

Лицо Джулианы вспыхнуло. Она, почти дотянувшись до книги, тут же о ней забыла. На что это он намекает? Снова пялится на неё? О, наверняка пялиться своими наглючими глазами! Как ему только не стыдно! Сам о чём-то договаривается с её сестрой, но тем не менее смеет глазеть на её торчащий из-под стола зад! Она уже раскрыла рот, чтобы упрекнуть его в ветренности, но не успела. В этот самый момент к их столу подошли чьи-то ноги в практичных замшевых туфлях.

— Всё ли у вас хорошо? — это был голос миссис Вайс. — Я услышала шум... А куда подевалась Джулиана? Она уже ушла?

Джулиана замерла под столом, прижавшись лбом к его резной ножке. Она оказалась в довольно неловком положении, да ещё так близко к ногам Элиаса. Он, не моргнув глазом, слегка раздвинул ноги, прикрывая её своей фигурой от взора библиотекарши.

— Да, она вышла, — его голос прозвучал абсолютно естественно.

Джулиану буквально распирало от возмущения. До чего же правдоподобно он врёт! Всё с ним понятно. Обманщик несчастный!

— Вот как? — растерялась миссис Вайс. — Как же я могла не заметить...

— Она отошла всего на минуту, но обещала вернуться. В остальном у нас всё в порядке, спасибо за заботу.

— О, я так рада, что могу вам помочь! — воскликнула библиотекарша. — Вы ведь помогаете нашему Сноусмиду, господин дознаватель. Мне так жаль бедняг, потерявших свою магию. Просто ужасно! Иногда я думаю, кто бы это мог быть... Наверное, кто-то новый в городе. Или, может, тот, кто давно здесь живёт, но таит обиду... Я бы подумала на мистера Бланшара, слишком уж взгляд у него хмурый, но не верю, что он стал бы отбирать магию у собственной жены...

Маргарет Вайс продолжала строить догадки и предположения, а Джулиана тем временем сидела под столом, чувствуя тепло ног Элиаса даже сквозь ткань брюк. В этой нелепой ситуации было одновременно и смешно, и неловко, и... странно приятно. Эта мысль заставила ее покраснеть прямо в темноте под столом. Затем, вспомнив о его тайном разговоре с Никки, Джулиана отодвинулась, стараясь сохранить дистанцию. Но, кажется, Элиаса это не устроило. Иначе как объяснить, что он тут же снова подвинул к ней ноги, на этот раз ещё теснее?

Наконец, миссис Вайс, исчерпав свой запас теорий, удалилась.

— Вылезай, путь свободен, — тихо сказал Элиас, наклонившись.

— Спасибо, — язвительно бросила она. — Но я и сама всё прекрасно слышала. И не вздумай никому рассказывать о том, что произошло! Особенно Никки!

— Что это? — притворно ужаснулся Элиас. — Неужели я слышу нотки ревности в твоём голосе?

Он протянул ей руку, но Джулиана демонстративно проигнорировала его благородный жест, предпочтя выбираться самостоятельно.

— Что? Какая ещё ревность? — возразила она слишком поспешно, чем сразу же выдала себя. — Да кого мне, спрашивается, ревновать? Неужели ты на себя намекаешь? Да кому ты вообще нужен!..

Она резко рванулась вверх и больно стукнулась головой о столешницу. Со стоном Джулиана инстинктивно потянулась рукой к ноге Элиаса для опоры, но промахнулась. Её ладонь соскользнула и угодила ему прямиком в пах. На этот раз застонал уже он.

— Джули... ана... — с трудом выдохнул он, прикрывая руками пострадавшее место.

— Прости, я нечаянно, — пробормотала она, втайне наслаждаясь этой неловкой ситуацией. Поделом ему!

— Да, — прохрипел Элиас, постепенно приходя в себя. — Судя по твоему голосу, очень даже «чаянно».

— Тебе послышалось, — отмахнулась она, наконец усаживаясь на свой стул.

— Не предполагал, что ты так злопамятна. Ты что, в отместку решила оставить меня без наследников? — спросил он, бросая на неё подозрительный взгляд. — Знаешь, моя мать будет весьма опечалена.

— Вот ещё! — фыркнула Джулиана, искоса взглянув на пострадавшее место. Её щёки при этом залились румянцем. — Очень нужно!

Она потянула к себе книгу, ту, что достали из-под стола, собираясь открыть, но Элиас остановил её, положив свою руку поверх её ладони.

— Постой! Давай лучше я, — сказал он, словно опасаясь, что фолиант снова окажется на полу.

Его пальцы были тёплыми и уверенными. Он не спешил убирать руку, на мгновение задержав свою ладонь на её кисти. Его взгляд, пристально устремлённый на Джулиану, стал сосредоточенным и задумчивым. Он будто принимал какое-то важное решение. Когда её сердце взбунтовалось в груди, странным образом откликаясь на это прикосновение, она первая дёрнула руку, делая вид, что смахивает несуществующую пыль с колен.

— Давай уже разбирать эти архивы, — бросила она, отводя взгляд в сторону. Почему этот мужчина оказывает на неё такое странное влияние? Ей это решительно не нравилось. Пора прекращать.

Они просидели в библиотеке до самого вечера, перелопатив горы материалов, но так и не нашли ни единого упоминания о тайном ходе под Голубой елью. Джулиана с досадой захлопнула последний фолиант.

— Ничего! Совсем ничего! Ни единой строчки! — вздохнула она с разочарованием.

За окном сгустились чернильные сумерки. Снег усилился.

— Не расстраивайся, — подбодрил её Элиас, собирая книги в аккуратную стопку. — На днях я отправлюсь в Пионтон, чтобы сделать несколько запросов. Заодно загляну в библиотеку. В столичных архивах наверняка сохранились копии документов, которых нет здесь. Там я постараюсь найти ответ.

— Ты собираешься уехать? — спросила Джулиана и сама удивилась, как жалобно прозвучал её голос.

Элиас, с довольной улыбкой на губах, придвинулся к ней чуть ближе. Его тень накрыла её.

— Сдаётся мне, мисс Фэрфакс, — его голос стал тише и проникновеннее, словно у змея-искусителя, — что ты будешь скучать по мне. Признайся уже.

— Пф-ф! Скучать? Ну и самомнение! — фыркнула она, отворачиваясь. Только бы он не заметил, как предательски вспыхнули её щёки! — У меня есть дела поважнее, мистер Донован!

Когда она снова взглянула на Элиаса, его лицо уже утратило прежнюю игривость, став совершенно серьёзным.

— В этом ты права. Сегодня ночью мы отправимся к Голубой ели и попытаемся найти тот лаз самостоятельно. Вдруг выгорит?

— Может, лучше устроим засаду? — предложила Джулиана, почувствовав прилив азарта. — Если этот похититель действительно пользуется тайными ходами, возможно, нам повезёт и он объявится.

Элиас улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли тепла.

— В любом случае, готовься к долгой и холодной ночи, мисс Фэрфакс.