Глава 27

Машина стояла в гараже, там, где Ярослава ее оставила. Сюда без неё явно никто не заходил. Откладывать работу в долгий ящик не стала. Ковырялась до самого вечера. Обычно, когда наносишь штрихи и на машине выстраивается композиция, в мозгах тоже раскладываются мысли по полочкам. В этот раз не вышло. В голове плавал вязкий, кисель. На улице стемнело, Ярослава закончила работу, отмыла инструменты. Во дворе послышался шум. Такой ажиотаж обычно случался, когда приезжал Вольский. Яра вышла из гаража, как раз чтобы увидеть шагающего по газону Вову. Лицо у него было настолько решительное, что человек с нервами послабее мог и физиологические потребности тут же справить, но Ярослава вдруг поняла, что соскучилась. На лицо наползла непроизвольная улыбка. Захотелось сделать что-нибудь этакое, чтобы разгладить суровые морщины на лбу и жесткие складки у губ. Долго раздумывать не стала. Сорвалась с места и побежала навстречу Вове. С разбега запрыгнула на него, обхватив руками за шею, а ногами за талию. Вольский подхватил ее под попу и чуть подкинул, устраивая поудобнее.

— Соскучился? — спросила, глядя ему в глаза Ярослава.

Вова от ее поступка и вопроса явно опешил, но глядя в ее глаза, не дрогнувшим голосом произнёс:

— Очень.

Коротко поцеловал ее в губы. Наградой ему стали засиявшие глаза Ярославы и широкая улыбка.

— Ужинала?

Ярослава отрицательно мотнула головой.

— Тебя ждала. Только я ничего не готовила.

— Найдём, там еда должна быть.

Вова поудобнее устроил Ярославу на своей талии и понёс в дом. В принципе она бы и сама могла дойти, но ехать на мужчине было приятно. Повиснуть как обезьянка, носом вдыхать аромат у его шеи, это же блаженство, зачем себя его лишать.

После вкусного ужина Ярослава убирала со стола, а Вова допивал чай. Он молча сидел за столом, гоняя в голове какие-то мысли.

Ярослава в душу не лезла, если решится, сам расскажет.

Вова очнулся от своих мыслей, когда Ярослава убрала последнюю тарелку в шкаф.

— Мне в Москву уехать надо будет, дела порешать.

— Надолго?

— Не знаю пока, зависли мы со стройкой, через местных властей решить не получается, будем пробовать через столицу.

— Медведев с тобой?

— Нет, у него Лизавета, никак не оставит.

Видно было, что ехать одному Вове не хотелось, но как трясётся Медведев над женой — всем известный факт.

— Да и здесь нужно кому-то на хозяйстве быть.

А это уже камень в огород Ярославы. Не доверяет он ей, но как обижаться, если она и правда с ним не до конца честна. С другой стороны не вывалишь же вот так:

— Мой дядя Вячеслав Смирнов и он против того, чтобы ты строил жилмассив на месте свалки, а я ему помогла, отписав там участок земли.

Хреново получится.

— Пойдём спать, мне завтра уезжать.

Ярослава вложила свою руку в руку Вовы, и они пошли в уже привычную комнату.

Вова улетел утром, будить ее не стал, Ярослава почувствовала сквозь сон, как он ее целует в плечо и щеку и говорит, чтобы не скучала.

Ярославе скучать было некогда. Работы было ещё много, выбиваться из графика никак нельзя. Изображение получалось таким, как она его и увидела в первый раз, исчиркав тогда свой блокнот. Чем ближе к концу подходила работа, тем больше Ярослава понимала, что случайным клиентам такое ни делают. Только очень близким или себе, как сказал однажды Егор. А значит надо быть честной перед самой собой. В Вову Вольского она влюбилась. Со всей страстью первой любви. Вмазалась, что называется без остатка. Только как Вове донести, что чувства ее искренни и обманывать его Ярослава не хотела. Она и сама про Вячеслава узнала только вот. Ещё в голове до конца эту мысль, что есть у неё дядюшка, вложить не смогла.

Зазвонил телефон. Вот он легок на помине. Стоило вспомнить и пожалуйста, нарисовался родственник.

— Слушаю, — деловито произнесла Ярослава.

Но Славу Смирнова какими-то деловыми нотками в голосе не прошибешь. Кожа дубленая.

— Работаешь?

— Да.

— Перерывы на обед, я надеюсь у тебя есть?

— Я работаю на себя, поэтому график рабочий могу устанавливать самостоятельно.

— Раз уж ты такая независимая, то удели дядюшке пару часов времени, пообедай со стариком.

— Пф, — фыркнула Ярослава, — нашелся старик.

С одной стороны, отправляясь на обед со Славой, снова как бы обманывает Вову, с другой стороны, обед с дядей — возможность пообщаться и узнать, как обстоят дела с землей.

— Не скажи, жизнь — штука не простая, а у меня было время, когда казалось, что год за два идет.

Ярослава услышала в его голосе скрытую тоску. Странно, за такое короткое время она научилась определять его настроение.

— Хорошо, только я тебя прошу, давай без пафоса.

— Предлагаешь в придорожном кафе поесть?

— Тоже вариант, — серьезно ответила Ярослава, — между прочим там, где питаются дальнобойщики, как правило, кухня вполне приличная, не отравишься, — поделилась житейской мудростью.

— В крайность впадать мы не будем, но твои пожелания я учел, скину тебе название ресторана.

Ярослава отмыла инструменты, окинула взглядом гаражный бокс и отправилась переодеваться. Она очень надеялась, что Вова не приказал охране ее сопровождать, иначе придётся сбрасывать ребят с «хвоста», а им потом нагорит.

Ей повезло, сегодня дежурили Роман и Сергей. Ребята вполне адекватные.

— Я в город съезжу, кое-что прикупить нужно. Часа два меня не будет.

Роман кивнул.

— Только осторожнее, — все же предупредил.

Вячеслав выбрал для встречи загородный ресторанчик в охотничьем стиле. Не пафосно и тихо. Сам был без охраны. Надо же, все просьбы Ярославы учел.

— Я не заказывал, выбирай, что хочешь.

— Обленилась, почти не готовлю, — пожаловалась Ярослава, — у Вовы повариха, готовит вкусно. Вернусь, надо будет снова привыкать о себе заботиться.

— Что будешь делать, когда закончишь работу для Вольского?

— У меня по плану осенью институт. Работать буду так же с Егором, — чтобы предупредить вопросы о необходимости работы, сразу пояснила, — мне нравится то, чем я занимаюсь.

Слава спорить не стал. Это действительно кайф, когда занимаешься любимым делом. Он бы тоже с удовольствием продолжал рисовать, но бизнес, мать его, никуда от него ни денешься.

— Ты когда работу заканчиваешь?

— Если никаких форс-мажоров не случится, то максимум неделя.

— Потом обратно?

— Пока других предложений мне не поступало.

— Вольский в златоглавую укатил?

— Не может он смириться с тем, что землю не получит. Слав, — произнесла как можно мягче, — я понимаю, что Вова для тебя никто, ты со своим авторитетом с такими как он здороваешься через губу. И объяснять ему зачем тебе это земля и почему он ее не получит не обязан. Но Вова не хапуга.

Ярослава замолчала, подбирая слова, а Слава не торопил, ожидая, когда доскажет.

— Поговори с ним, объясни, у него своя история, тоже не простая, он поймёт и отступится.

Вячеслав откинулся на спинку стула и внимательно разглядывал Ярославу. Только по чуть поджатым губам Ярослава понимала, что Слава принимает непростое для него решение.

— Яр, ты мне честно скажи, он тебе что-то конкретное предлагал?

— Нет, не предлагал, ты же понимаешь, что мы с Вовой Вольским с разных планет.

— Он и пыли с твоих кроссовок недостоин, — перебил Ярославу Вячеслав.

— Прекрати.

— Раз ты считаешь, что ваши отношения закончатся ничем, то и объяснять ему я ничего не обязан, перетопчется.

— Слав.

— Все, я сказал, — стукнул ладонью по столу мужчина.

Расъезжались дядя с племянницей, каждый оставшись при своем мнении. Ярослава крепко сжимала руками руль, вывернув на трассу. Машина шла послушно, а ветер из раскрытых окон позволял охладить голову и высушить слёзы, выступающие на глазах.

Вячеслав смотрел вслед уносящейся на бешеной скорости машине, сжимая кулаки и молясь, чтобы его племянница водила не хуже, чем ее отец.