Глава 8

Владимир Викторович Вольский, в миру именуемый Воля, был бизнесменом. Крупным. Это слово обязательно употреблялось при любом упоминании его фамилии. Чтобы солидность подчеркнуть.

Тридцать лет назад, будучи дворовым пацаном из бедной семьи, испытывающий постоянный голод и часто мёрзнущий, от того, что приходится ночевать на улице, Вольский про такое слово как солидность и не помышлял. Основная цель была выжить. Он и выживал. Озлобленный волчонок в обносках. Учеба ему может и давалась бы, но мозги заняты были совсем ни тем. Родители его пили, все, что зарабатывали на заводе — пропивали. Содержанием детей себя не утруждали. Старший брат Вовки в тринадцать лет связался с торговцами наркотиками. Сестре Люське было одиннадцать, а самому Вовке десять. Брат с сестрой делали закладки. Задумываться о том, хорошо это или плохо, тогда не было возможности. Просто хотелось есть, а за закладки платили. И они даже некоторое время питались приемлемо. До тех пор, пока брат не начал сам употреблять, а потом и сестра. Они быстро потеряли человеческий облик. Два худых подростка с землистого цвета кожей и дурными глазами. Они умерли почти один за другим от передоза. Это был единственный день, когда Вовка плакал. Хоронили детей на деньги, выделенные социальной службой и то, что удалось собрать соседям. Вовке в школе тоже что-то собрали, удивительно, как его только заметили. Ему казалось, что до него никому нет дела. Эти деньги он не понёс домой родителям, все равно пропьют, а ему жить. Странно для пацана одиннадцати лет раздумывать куда бы вложить деньги.

Тут и нарисовался Медведев Михаил Юрьевич. Настоящий медведь. Такой же большой и на первый взгляд неповоротливый. До тех пор, пока его не трогают. Но попробуй сунься к нему, разовьёт в погоне за тобой такую скорость, что будешь бежать в обделанных штанах, не чуя под собой ног.

Отец Медведева был бандитом. Ещё из лихих девяностых. Крышевал рынок. Особым авторитетом не пользовался, но и в шестерках не ходил. Достаток в семье кой-какой был, но батя Медведева знал, что на любой разборке может погибнуть, а сыну надо бы что-то оставить. Поэтому придумал вложение денег, про которое никому особо не распространялся. Покупал иностранную валюту и хранил в банке на имя сына. Суммы были не великие, но все копеечка, да и проценты тикали, вся наличка, которая была лишней, сбрасывалась туда.

— Ты — парень вроде не дурак, — сказал Медведев, встав нос к носу с Вовкой, — мне напарник нужен, машины мыть у отцовских корешей. Платят немного, но на пропитание тебе хватит.

Вовка раздумывал недолго, на голодный желудок сильно не подумаешь. Он будет просто мыть машины, это не как сестра с братом, которые распространяли дурь. На собранные деньги он купил иностранную валюту, как посоветовал новый друг, а дальше пошёл с Медведевым работать на автомойку.

Платили им немного, шпыняли хозяева, клиенты, да все, кому не лень, но деньги за работу платили. Особо щедрые или довольные удачным дельцем, или просто те, которые были под шофе, оставляли ещё и «на чай». Поэтому жизнь у Вовки продолжалась трудная, но по крайней мере сытная. Деньги он дома не хранил, все нес в банк. Пока пацану было мало лет, приходилось жить с родителями, но он твёрдо знал, что рано или поздно это закончится. А самостоятельная обеспеченная жизнь просто так сама собой не организуется. За все в этой жизни надо платить, этот постулат он уяснил четко.

Отца Мишки Медведева повязали, когда им было по пятнадцать, и они закончили девятый класс. Как раз сдали экзамены. На тот момент два парня крепко сдружились, работа на автомойке приносила не только доход, но и кое-какое понимание жизненной ситуации.

— Батю надолго закроют, имущество у нас всего квартира и дача, все на мать оформлено, досталось по наследству от родителей, так что на улице не останемся. Мать работает, с голоду не умрем. Но надо с автомойкой подумать. Жалко, дело доходное, можно раскрутить.

— Надо подождать, пока все утихнет, посмотреть, кого взяли и насколько закроют, — поддержал друга Вовка.

Так, спустя полгода два ученика местного колледжа фактически стали хозяевами автомойки. Была она оформлена на какого-то синяка, Медведев и Вольский его нашли, выкупили, оформив на мать Медведева. А дальше. Дальше было интересно. Даже очень. Два пацана учились новой жизни, где приходилось не только учиться, потому что чтобы не прогореть, надо вести хоть какую-то бухгалтерию, работать, потому что больше некому, и отбиваться от стаи голодных акул, пытающихся захапать честно нажитое добро. Так их жизнь и встала на бизнес-рельсы. Говорить, что были они чистенькими, белыми и пушистыми, только народ смешить. Всякое было, и руки в крови приходилось марать, а как иначе, если хочешь удержаться на плаву, приходится принимать иногда не очень приятные решения.

Сейчас Вольский и Медведев по-прежнему два друга, владельцы не только сети автомоек, но и крупной строительной компании, вполне успешные бизнесмены, чаще всего решающие дела за столом переговоров, но иногда, видя, что оппонент зарывается, приходится вспоминать о своём не самом радужном детстве, лихой молодости и разговаривать совсем ни светским тоном.