Глава 10. Кадровые вопросы

С Сангушко я разобрался. С одной стороны, это весьма хорошая новость. По крайней мере, я избавился от потенциального врага в своём окружении. Кто знает куда дальше завела бы его фантазия. Может быть, он и на покушение бы решился. Оставался, конечно, ещё вопрос, кем был тот самый мужчина в чёрной шляпе с красным размерником и кому он служил…

Ну, хотя бы одним врагом меньше — это уже радует.

Однако, решение этой проблемы имело и негативные последствия — я потерял хорошего управляющего кабинетом (пускай тот и работал последнее время во вред). Я совсем не представлял, кто может занять его место. Несмотря на то, что рядом было множество специалистов, я серьёзно ощутил нехватку кадров, просто потому что не знал, кому можно доверять, а кому нет, и как определить компетентность человека. Более того, даже если бы на моём месте был настоящий Александр, ситуация была бы похожая. Он ведь провёл большую часть времени за границей. Думаю, цесаревич не очень-то хорошо знал придворных и столкнулся бы с той же самой проблемой.

Не найдя ничего лучшего, я решил обратиться за советом к матушке. Как минимум, у этого решения было два обоснования. Во-первых, мой дед, император Николай II, готовил Ольгу Николаевну в качестве своей наследницы, и она была более сведуща в государственных делах, нежели любой другой из семьи. К тому же, она провела большую часть времени в России и знала, кто входит в окружение при дворе. Уверен, она имела своё экспертное мнение о многих чиновниках. Думаю, что, будучи подготовленной к правлению, она является компетентным управленцем и хорошо разбирается в кадровых вопросах. Кроме того, она является супругой дипломата, пусть и не самого высокого ранга.

К слову, я решил даже про себя называть Николая Александровича своим дедом, а Ольгу Николаевну матушкой. Да, у меня были родные родители, как собственно и у всех, и забывать о них я не собирался. В этом мире, пару месяцев будучи Павлом Кутафьевым, я называл родителями других людей, пускай матушка Павла и походила на мою родную маму, как сестра. И о них я тоже не забывал. Но теперь, в ближайшем будущем мне предстоит называть маменькой Ольгу Николаевну, а Николай Александрович ещё долго будет на устах придворных — императоров, как правило, долго не забывают. Если не привыкну, вполне могу однажды допустить фатальную оплошность.

— Так поставьте Титова, — не задумываясь предложила княгиня. — Он станет отличным управляющим кабинета.

— Титова — это камергера? Остапа Петровича? — удивился я.

— Да, именно его, — подтвердила Ольга. — Он уже давно стремится занять эту должность. Неоднократно обращался к отцу и даже меня умолял повлиять на Николая Александровича. Он искренне верит, что сможет улучшить дела в Кабинете. И отзывы по прежнему месту службы у него отличные. А иначе, разве бы отец сделал его камергером?

Да уж, он, кажется, совсем отчаялся, раз решил зайти с козырей, когда пришёл просить того же самого. Даже предлагал свою дочь…

Кстати, а про них-то я совсем забыл. Интересно, они всё ещё ждут меня в Царском Селе, или уже вернулись в город?

— Признаюсь, у меня возникают сложности с выбором кадров. Я очень благодарен вам за помощь. Мне необходим человек, который обладал бы глубокими знаниями в области кадровых вопросов, но где такого найти? А ещё был бы знаком с чиновниками и их компетенциями. Нужно ведь правильно распределить их по соответствующим должностям не нанести вреда и не разрушить общее дело.

— Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам. — заверила меня Ольга Николаевна. — У меня есть знакомства с достойными людьми, и я уверен, что мы сможем подобрать подходящих кандидатов с нужным профильным образованием и необходимыми навыками. Кстати, Кутепов может поспособствовать. Он неплохо поднаторел в этом и хорошо разбирается в людях.

Я улыбнулся про себя, вспоминая, как долго он защищал Сангушко. Но вслух сказал иное.

— Кутепов обладает уникальной способностью распознавать способности и таланты у людей. Мне бы такого человека, который мог бы определить профессиональное призвание у каждого кандидата. И будет прекрасно, если он будет верным и преданным короне.

Ольга Николаевна задумалась, нахмурив лоб.

— Кстати, вы задали очень интересный вопрос, — произнесла она. — У меня есть один интересный кандидат на уме. Вы сказали, и мне сразу вспомнилась одна история. Я когда-то была в Норвегии с дипломатической миссией. Отец послал меня на открытие консульства, а маршрут проходил через Архангельск.

— А почему через Архангельск? — удивился я. — Почему не напрямую?

— Местного генерал-губернатора Архангельской губернии также пригласили на открытие посольства, и он должен был нас сопровождать. Так что сначала мы добрались до Архангельска, а затем вместе с ним отправились в Норвегию. Скажу вам, этот человек меня удивил и оставил после себя очень сильное впечатление! Я даже специально после этого съездила к нему в губернию и была приятно удивлена: там царит такой порядок, что даже Петербург мог бы позавидовать! И даже потом, спустя год, я отправилась ещё раз посмотреть на это чудо. И представляете, там всё изменилось ещё сильнее, да и порядка стало больше. Он даже заселил Шпицберген и основал там шахту, чтобы осваивать каменный уголь с большей эффективностью. Любопытно, что население составляют бывшие заключенные, попавшие под амнистию. С ними заключают контракты на три года. Трудятся хорошо, некоторые даже не желают возвращаться. И, кстати, именно он способствовал тому, чтобы Шпицберген остался за Россией. А иначе мы бы его отдали норвежцам.

— Хм, какой интересный кандидат… — удивился я.

— Да-да! Кстати, по поводу порядка… Он не только занимается гражданскими делами. Ведь он является генералом и командует военно-морским флотом. И, скажу я вам, норвежские рыбаки даже и думать не смеют о браконьерстве в наших водах.

— Так скажите же, что это за человек? Я был бы рад познакомиться с ним лично.

— У него очень интересная фамилия — Джугашвили, — ответила Ольга Николаевна.

Я едва сдержал улыбку. Да быть того не может! Я тут Ивану Ивановичу давал задачку найти Сталина и совсем забыл о том, что у него фамилия совсем иная.

— А случайно не Иосиф Виссарионович его зовут? — уточнил я.

— О, вы тоже о нём слышали? Думаю, вы согласитесь — удивительный мужчина!

Сдерживая смех, я направился в покои, где разместился Иванов. У меня к нему была важная задача — нужно было, чтобы он рассказал мне всё, что он знает о генерал-губернаторе Архангельской губернии. Матушка минут десять расписывала достижения удивительного губернатора, а я и не ожидал ничего другого.

Иванов поведал мне следующее: Архангельск изначально являлся довольно суровым краем, что меня совершенно не удивило. Там не было хлеба, да и другие культуры плохо приживаются, зато есть рыба. но Джугашвили сумел наладить порядок, создав рыболовецкие колхозы и артели, которые значительно способствовали развитию кораблестроения, лесного хозяйства и добычи рыбы. Он активно способствовал развитию края, взяв под опеку местных предпринимателей, помогал предприятиям получать кредиты и усиливал регион всеми возможными способами. Под угрозой каторги запретил вывоз круглого леса, хотя, конечно же, сделал исключение для императорской семьи. Лесопереработка была организована настолько споро, что способна была снабжать древесиной большую части России. О восстановлении ресурсов Джугашвили тоже не забывал, и вырубленные территории почти сразу засаживались молодыми деревьями. Даже опилки начали продавать Швеции. Я в очередной раз усмехнулся про себя. А из этих опилок шведы будут производить мебель, затем застроят весь мир мебелью ИКЕА.

Похоже, лучшего кандидата на должность председателя совета министров просто не найти. Я уверен, что он с лёгкостью сможет организовать работу всех министерств и снять с меня лишнюю нагрузку, да и с кадрами поможет. Возможно, я полностью доверю ему свободу действий и разрешу использовать любые средства и методы. По крайней мере, результаты в Архангельской губернии заранее говорят о том, что местный Джугашвили мало чем отличается от Сталина в моём мире. Разве что расстреливать министров я ему пока не разрешу, но, думаю, всё можно будет обсудить.

* * *

После разговора с Ивановым я, весьма вдохновлённый, направился в свои покои и не сразу заметил, что комната была не пуста — там находился посторонний человек. Мой взгляд встретился с янтарными глазами знакомой девушки — Анны Титовой, дочери того самого камергера. Кстати, только недавно вспоминал о них, и вот они появились.

— Добрый вечер, — произнёс я, тут же отведя глаза в сторону.

Что-то мне подсказывало, что девушка тоже была не лишена магических способностей, потому что её взгляд на меня явно как-то действовал. Мне хотелось всё больше и больше на неё смотреть. И если бы не внутренние конфликты, которые тоже, видимо, были вызваны моей чувствительностью к правде, я бы, скорее всего, потерял голову. Да что там говорить, девушка была, и вправду, очень красивая. Будь я простым двадцатилетним парнем, может даже царская выправка мне бы не помогла. Всё-таки молодой парень — есть молодой парень. Однако в теле молодого парня оказался мужчина с хоть каким-то, но жизненным опытом, что позволяет мне объективно оценивать ситуацию и не ронять слюни. Хотя, наверное, расчёт на это и был. Однако я держал себя в руках, что явно расходилось с планами красавицы.

— Добрый вечер, Ваше Величество, — тут же поднялась девушка и слегка поклонилась.

— Думаю, глупо спрашивать, что вы здесь делаете, или как вы проникли в мою спальню, — спросил я, по-прежнему не глядя на девушку.

— Я решила осведомиться, как вам спится, в этой большой кровати — улыбнулась она.

Да уж. Не покои императора, а проходной двор. Немудрено, что однажды моего предшественника, встретила в покоях ядовитая змея.

— Как видите, я ещё не успел поспать и, думаю, утром смогу вам более подробно всё рассказать о впечатлениях.

Улыбка девушки стала немножечко шире. Видимо она как-то неверно истолковала мои слова.

— Наша встреча в Царском Селе так и не состоялась, а я так желала с вами познакомиться поближе, узнать вас, — произнесла Анна своим низким голосом, и, признаюсь, этот голос очаровывал. — Вы не поверите, так получилось, я вас сегодня ждала, случайно зацепила платье, и оно порвалось.

Она слегка пошевелила плечиком, и с него соскользнуло платье, обнажая бархатистую кожу.

Сделав глубокий вдох, я ответил:

— Я попрошу слуг помочь вам. Давайте, я позову Трофима, и он вас проведёт к слугам. Кстати, недавно они весьма оперативно починили генеральский мундир.

Конечно же, я понимал, зачем пришла девушка и чего она ожидает, однако усердно делал вид, что туп и не понимаю намёков и держался как можно более холодно. Не скрою, сложно было противиться очарованию девушки, но у меня была защита от неё. В этот момент я мог думать только о Марине и о том, что мне просто не нужны другие женщины, я уже нашёл свою.

Девушка изобразила, что попыталась поправить платье, делая вид будто всё это произошло случайно, вот только не помогло, теперь ткань соскользнула еще ниже. Казалось еще чуть-чуть, и девушка вовсе останется без платья. При этом она уверенно посмотрела мне прямо в глаза, ловя мой взгляд. На этот раз, собрав всю волю в кулак, я решил не отводить от неё глаз.

— Смотрю, платье совсем плохо, я попрошу слуг, чтобы они подобрали вам что-то на замену.

Сказав это я отвернулся. Наверное, неплохо было бы уже позвать Трофима. Кстати, со слугой не мешало бы тоже провести беседу. Что-то мне подсказывает, Анна оказалась здесь не без его ведома.

— Неужто слухи о том, что вам нравятся мужчины — не такие уж слухи? — сощурилась она.

— Смею вас заверить, в мужчинах я ценю исключительно их исполнительность и умение ходить строем, — без запинки ответил я.

Девушка немного смутилась, однако, набравшись смелости, произнесла:

— Также ходят слухи, что вы подцепили дурную болезнь и вам сейчас просто не до девушек.

— Думаю, этот вопрос лучше оставить моему личному врачу. И, смею вас заверить, он не замечал никаких хворей, — ответил я.

— Так, выходит, я вам совсем не нравлюсь? Дело в этом или в чём-то другом? — Анна наконец справилась со своим платьем, и плечико скрылось под шёлковой тканью. Я внутренне порадовался, что она решила не заходить слишком далеко.

— Думаю, этот вопрос тоже лучше оставить моему личному врачу. И, скажу вам, он не замечал никаких патологий.

— Так я вам совсем не нравлюсь? В этом дело или в чем-то другом? — девушка обиженно поджала губки и нахмурила брови.

— Напротив, вы мне очень нравитесь, — издав тяжёлый вздох, ответил я. — Я очень ценю то, что вызываю у вас подобные эмоции и желания. К тому же, для меня очень важно, что ваши симпатии искренни и это никак не связано с тем, что я первое лицо империи. Но поймите, видимо вы не осведомлены, но скоро приедет моя невеста из Баварии. Как я слышал, баварцы очень ревнивы и мстительны. И если до неё дойдут слухи, она может с вами сделать что-то противозаконное и несовместимое с жизнью.

— Я готова рискнуть ради вас, — Предприняла новую попытку девушка.

— А вот я вами рисковать не готов. К слову, собой тоже. Мало ли она решит меня убить и самолично занять престол. Или того хуже, оскопить в порыве ревности. Повторюсь, что я очень ценю ваше внимание и едва сдерживаю себя в руках, чтобы не потерять голову. Но есть ещё один момент — я решил отдать высокий пост вашему отцу и всерьёз опасаюсь, как бы эта наша встреча не повредила его репутации. Подумайте сами, вы побывали у меня в покоях. Уверен, об этом уже знают слуги и скоро они начнут шептаться. А то, что знают слуги, мигом разлетится по всему дворцу. И вскоре ведь все начнут говорить, что уважаемый камергер Титов ради того, чтобы получить должность управляющего кабинетом его императорского величества, уплатил императору собственной дочерью. Думаю, это будет тяжёлый удар по репутации вашего отца, да и мне ничего хорошего эта история не сулит.

Девушка лишь кивнула.

— Я прошу вас, поправьте платье. А потом я позову Трофима, и он поможет вам починить порванную деталь.