Глава 36

Домой я вернулась поздно и совершенно пьяная. Чара таки споила меня под конец вечера, когда мы выяснили, что Сиренель нагло убежал домой, не дождавшись окончания вечеринки. Девушка было нахмурилась, сказав мне, что за такое надо пороть нещадно, а я отмахнулась. Сама виновата. Я это понимаю. Сначала раздразнила, увела наверх, а затем бросила, начав делать свои дела. С другой стороны, он ещё не говорил, что готов перевести наши отношения в горизонтальную плоскость, продолжая отмалчиваться.

Хотя, наверное, я слишком строго его сужу. У них тут не принято обозначать свои желания. Женщины сами решают, сколько, когда и как, мужчины могут лишь намекать и соблазнять. А Сиренель пока не торопится этого делать, значит не готов пока. Вот когда начнет соблазнение, тогда посмотрим.

Улыбнулась своим мыслям. Решено! Как начнет соблазнять, так сразу в койку! В конце концов, тогда он в своих снах не хило так развлёкся, возбуждая обоих. А значит справится и в реальности, если сам захочет. А до тех пор – ни—ни! Я пока ещё не прожжённая стерва, чтобы заставлять мужика спать с собой против его на то желания, и не важно, супруг он мне теперь или нет. В первую очередь он личность, и волен сам решать, с кем ему быть! Хотя, понятное дело, что правила политического брака прописаны весьма четко. Изменять мы друг другу не можем.

До комнаты я бы и вовсе не добралась, если бы не Риналиэль, отправленный Чарой сопровождать меня. Я бы заблудилась! Это на трезвую голову понять, что лево – это там, где левая рука, просто, а на пьяную…

Ввалилась в дверь, сразу же попадая в заботливые руки моего мужа. Почему-то мысль о заботливых руках меня рассмешила до такой степени, что я глупо захихикала, представляя, как мама—рука и папа—рука убаюкивают крошку—руку. Фу, ну и гадости!

Подняла глаза выше, собираясь высказать мужу о том, какой он свин, что со мной не разговаривает и продолжает отмалчиваться, да так и замерла, утонув в его глубоких, фиолетовых глазах.

Я, как придурок, сидел и до полуночи ждал госпожу, разодевшись в лучших традициях соблазнения, напялив на себя и шаровары на низкой посадке, и даже тонкую маечку, сквозь которую просвечивала кожа! В жизни не думал, что до такого опущусь, и вот оно, пожалуйста – мало того, что добровольно напялил, так ещё и по цвету подобрал, обратившись к старшим мужчинам дома за помощью. Волосы уложил красиво, украшения подобрал, а она…

Ввалилась в комнату, за милю воняя перегаром, посмотрела на меня, и практически тут же грохнулась в обморок.

Пришлось подхватить её на руки и собственноручно отнести в ванную комнату, обмыв, и после, уложить её в кровать, на подушку. Посмотрел на свой вызывающий и откровенный наряд, со вздохом разоблачаясь. Снова не получилось. Третью ночь уже муж, и никак жену соблазнить не могу, продолжая засыпать и просыпаться с ней в одной кровати!

Устало посмотрел на себя в зеркало. Что со мной не так? И главное – что мне теперь отвечать на вопросы мужчин? Они-то теперь знают, что я тут наряжался специально!

Утро встретило хмурыми тучами и мрачным настроением. Госпожа уже не спала. Сидела на кровати и читала какую-то книгу, то и дело морщась. Должно быть, от боли в голове. Молча прошел мимо, собираясь умыться и одеться, но неожиданно меня не пустили. Мирелла схватила за руку, останавливая меня.

Удивленно воззрился на жену. Все это время не нужен был, а тут что? Вот пожалуйста? Девушка смутилась.

– Я вчера поздно пришла? – спросила она.

Поднял бровь. Она что, ничего и не помнит к тому же?

– Около полуночи, – спокойно ответил, стараясь удержать на лице доброжелательное отношение.

Она поморщилась.

– И что было дальше?

– Вы уснули, я умыл вас и донес до кровати. Раздел, – сделал акцент на последнем действии. Все же, наверное, не стоило этого делать. У меня вроде как ещё нет доступа к её телу. Или есть? Задумался над этим. Но девушка только кивнула и продолжила читать книгу. Пожал плечами, следуя, куда шел.

Перед тем как выйти из ванной, затормозил у двери, собираясь с духом. Сегодня снова будет большая тренировка у нашего взвода, и меня приглашали, но отпустит ли меня госпожа после того, как я вчера вечером нагло убежал с вечеринки, не желая участвовать в лживом фарсе? Собрался с духом, выходя в комнату. Девушка уже была одета и готова идти на завтрак. Только волосы заплести не успела.

– Заплетешь? – словно прочитав мои мысли, подала мне Мирелла расческу.

– Да, конечно, – взял гребень, осторожно прочесывая пряди. Возможно, если я сооружу на её голове что-то красивое, у неё поднимется настроение, и она разрешит?

Постарался сделать нечто красивое и в то же время легкое, не спеша и стараясь не дергать за пряди. Мирелла действительно улыбнулась своему отражению, одобряя.

– Спасибо. Выглядит просто чудесно. А теперь ты садись, – встала она с пуфика, освобождая мне место.

Удивленно выгнул бровь, но безукоризненно послушался, присаживаясь. Её руки неожиданно мягко провели по моим волосам. В руках блеснула расческа.

Расчесывала она волосы, надо признаться, просто волшебно, словно лаская каждую прядочку отдельно своими тонкими и нежными пальцами, доставляя мне ни с чем не сравнимое блаженство. Даже на какое-то время прикрыл глаза, мечтая, чтобы это действие никогда не заканчивалось. Вот она провела вдоль всей длинны, а вот её пальцы уже у меня на затылке и мягко массируют, снова расчёска, и снова массаж. Тихо застонал от удовольствия, не скрывая эмоций. Девушка довольно улыбнулась, лукаво блеснула хитрым взглядом и наклонилась к моему уху, неожиданно нежно беря мочку в рот.

Застонал громче, не в силах сдержать дыхание. Это было так неожиданно, так эротично и так… желанно! Её мягкие губы продолжали посасывать, а зубки быстро, но не больно, прикусили острый кончик, вызывая поток мурашек под одеждой.

Но она не остановилась на достигнутом. Её пальцы, до этого спокойно лежавшие на моих плечах, вдруг зашевелились, пробираясь под тонкую ткань рубашки и нащупывая сосок, неожиданно остро ответивший в её руках искрами удовольствия. Не сдержался и выдохнул ставший горячим воздух, откидывая голову назад и буквально задыхаясь от страсти. Ткань штанов красноречиво оттопырилась.

Но тут вдруг резко все закончилось. Пальцы с моей кожи исчезли, горячие губы оставили морозный след, а расческа вернулась на место на полку. Титаническим усилием воли сдержал разочарованный стон.

– Ты можешь заплести волосы, Сиренель, – хрипло, словно она хотела продолжения не меньше меня, сказала Мирелла. – Я разрешаю. Но на ночь, – её пальцы ещё раз пробежались по моим прядям. – На ночь и когда мы наедине, ты будешь их расплетать. Разрешаю заплетать только в жару, и, если планируется что-то, где они могут мешаться.

Восторженно вскинул взгляд на жену.

– Спасибо! – горячо поблагодарил, тут же поднимая руки и быстро собирая пряди. Постарался не показывать, насколько сильно у меня дрожат сейчас пальцы от неудовлетворенного желания. Больно закусил губу, гася возбуждение. – Я могу сегодня пойти на тренировку со своим десятком?

– Можешь, конечно, – на меня удивленно посмотрели.

– Даже несмотря на то, что вчера убежал? – все же решил прояснить все до конца.

Девушка покачала головой.

– Какой же ты иногда глупый, Сиренель. Ты мог бы мне просто сразу сказать, что хочешь уйти.

– И вы бы отпустили? – удивился теперь уже я.

– Конечно. Какой мне резон удерживать тебя там, если ты не хочешь?

Теперь уже я покачал головой, в который раз понимая, насколько же она в действительности отличается от привычных мне женщин.

Сиренель был занят, убежав со своим взводом упражняться, Чара тоже куда-то делась, Нина делает вид, что меня тут нет, Дайра вроде как злобная стерва, которая мучила моего прекрасного эльфа, так что мне ничего не оставалось, кроме как одной гулять по городу, продолжая восхищаться невероятным сочетанием домов и природы. Улиц и зеленой травы под ногами. Бескрайних лесов в шаговой доступности, и современных кофеен, приветливо открывающих свои двери для посетителей.

Вчера, у старосты, я все же смогла уловить одно удаленное упоминание о нужной мне вещи в его доме. Она тут была! И судя по разобранным мной картинкам, была передана на сохранение одному их роду эльфов! То, что это не тот дом, где я живу, я уже проверила, но тут было ещё около пятнадцати других, не менее знатных семейств, и бессчётное количество домов помельче. Тяжко вздохнула, решив начать с кварталов со средненькими домами и закончить крупными, чтобы успокоить собственную совесть. Если что – я ведь сделала все что могла.

Я уже было дошла до второго крупного дома, ближе к вечеру устав, как собака, постоянно одновременно и напрягать, и прятать дар от прохожих, как вдруг мне навстречу вылетела Дайра, со странным выражением лица прищуривая глаза.

– Здравствуй, Дайра, – все же решила быть вежливой, раз я её встретила.

– Привет, – кивнула она. – Что ты тут делаешь?

– Погода сегодня не жаркая, Сиренель занят, Чара тоже пропала. А мне вот погулять немного захотелось. У вас тут все так необычно! – восхищенно похвалила, ведь это была чистая правда.

– Слышала, тебя приняли даоны, – вдруг резко спросила она, меняя тему. – Это правда?

Показала ей руку с ещё не до конца зажившей красной припухлостью.

– Правда.

– И как ощущения?

– Если честно, чуть концы не отдала от страха, когда мне в кожу начал вкручиваться лист. Такого я точно не ожидала, – ответила правду.

На меня снова подозрительно посмотрели.

– Ну ладно, – вдруг смягчилось её выражение, – я иду в гости к подруге, не хочешь присоединиться?

Удивленно хлопнула глазами, не ожидая от неё приглашения. Посмотрела на довольно крупный дом, который я все равно ещё не успела обследовать. На Дайру.

Ну и какого, собственно, черта? Сиренель на тренировке до самого вечера, Чара вроде как тоже сегодня целый день занята. А Дайра в действительности хоть и попыталась отобрать у меня мужа в самом начале, придумав эту проверку с невинностью, но по сути я её вполне понимаю. Наверное, тяжело отдавать того, кого всю его жизнь воспитывала, привязалась, по—своему полюбила… Да и после того момента она больше не стремилась мне навредить, и Сиренеля больше не трогала.

– Да, я с удовольствием!