Глава 40

Дом без Миреллы сразу как-то опустел и даже стало тоскливо. Дана, все это время не отходившая от меня ни на шаг, постоянно старалась подбадривать, выгоняя на длительные прогулки по местным лесам. Запах свободы незнакомых для меня лесов, оказывается, мог манить не хуже наших. А в их природе… в их природе тоже была какая-то своя, особенная прелесть, не поддающаяся описанию ни словами, ни образами.

Люди, которые в первый день алчно и с завистью смотрели на мою лошадь, слегка поуспокоились, но все равно провожали нас жадными взглядами. Меня больше не закидывали нечистотами, да и вслед стали смотреть реже, явно привыкая. Но я уже и не обращал на это внимание.

Чисто машинально готовил завтраки, обеды и ужины, выставляя еду на стол, красиво сервируя, и потерянно вздыхал, ожидая приезда жены. Соваться в город без неё я пока не решался. Я хоть и начал приспосабливаться к людской жизни, но пока побаивался человеческой неадекватности. И как я буду в их местной академии учиться – даже не представляю. Хотя, до этого дня ещё полно времени – пара месяцев точно есть, попривыкну. Если, конечно, госпожа не передумает и продолжит готовить меня к поступлению.

Мирелла вернулась только на третий день, уставшая, но такая довольная, чуть ли не с самого крыльца бросаясь мне на шею, сверкая восторженным взглядом.

– Сиренель! – обняла она меня, запрыгивая с разбегу на руки.

Засмеялся, подхватывая её под попу и кружа по полянке. Капюшон плаща сбился в сторону, слетая, и я поспешил скрыться в доме, целуя её в губы, безумно соскучившись.

Дом словно ожил от её присутствия! Обивка стен выглядела ярче, солнце грело теплее, пейзажи на стенах выглядели уютнее.

– Я скучала! – объявила девушка, отвечая мне на поцелуй. Пристроил её у себя на коленях, присаживаясь на мягкий диван гостиной. Как, оказывается, я об этом мечтал! И как остальные эльфы ждут месяцами без внимания жен – не представляю!

– Я тоже, – сознался, жадно лаская её оголенные плечи и как можно более незаметно стараясь расстегнуть маленькие крючки у неё на спине, будучи не совсем уверенным, понравится ли ей это.

– Снимай с меня это орудие пыток скорее, – все же заметила мои манипуляции госпожа, – но я бы все же сначала в душ, – она игриво на меня посмотрела. – Не хочешь со мной?

Облизал губы. Издевается?! Да я жажду этого с самого нашего приезда!

– Я не против.

– Донесешь меня? – хитро блеснули её глаза.

Подхватил её на руки, она засмеялась, и я быстро побежал наверх, уже не в силах сдерживать это горячее желание, огненной лавой зарождающееся под моей кожей.

Опустил её на светлый мозаичный пол ванной, на мгновение теряясь.

– Что дальше? – хрипло спросил, не уверенный в том, чего от меня ждут. Я ведь правильно понял, мы займемся сексом?

– Раздень меня, Сиренель, – её рука растрепала мои волосы, вытаскивая подаренный ею гребень и аккуратно кладя его на полку рядом. Волосы рассыпались густой волной по плечам.

Облизал губы, ощущая приподнятое предвкушение своего организма.

– Да, моя госпожа, – ответил низким, рокочущим голосом, ещё в прошлый раз заметив, как ей нравится это слышать именно во время секса.

Её дыхание сразу же участилось, глаза покрыла мутная поволока желания, а я медленно, тягуче плавно опустился перед ней на колени, потянувшись к туфелькам. Ласково погладил кончиками пальцев нежную щиколотку, стянул туфельку и ногтем пощекотал высокий подъем ступни.

Мирелла застонала, хватаясь за мои плечи, словно уже не могла стоять ровно.

Коварно улыбнулся, потянувшись к другой ножке. И также медленно, миллиметр за миллиметром, стянул нижнюю юбку пышного платья. Она взирала на меня, словно кошка на банку сметаны – жадно, страстно и откровенно горячо.

Неспеша поднялся, не забыв сексуально провести руками и по своему телу, попутно стаскивая с себя плащ и рубашку. Взгляд Миреллы потяжелел, и она, не выдержав витающего горячими искрами напряжения между нами, сделала шаг ко мне, вцепляясь в волосы и впиваясь в губы. Довольно ухмыльнулся, не менее страстно отвечая.

Шагнул навстречу, прижимая её тело к себе как можно крепче, чтобы даже лезвие ножа нельзя было просунуть, вновь поднимая её на руки и поддерживая под бедра, чтобы её милые пальчики на ногах не замерзли на холодном полу. Не сдержался и застонал, когда её руки удобно устроились в моих волосах, перебирая пряди. Теперь понимаю, почему ей так нравятся распущенные волосы. Да, мне теперь тоже это нравится, очень.

Не разрывая поцелуя, избавил себя от мешающих штанов и ботинок, откидывая их в сторону. Одно движение… И мир напополам. Одни мысли на двоих, и этот горячий, обжигающий саму душу танец страсти, после которого ты уже никогда не будешь прежним, до предела растворяясь в ком-то.

Кажется то, что, душ нам пришлось принимать прямо в одежде, мы даже не заметили. Да и потом было совершенно не до того, ведь ночь иногда кажется такой короткой…

Свет солнца уже начал пробиваться сквозь неплотно прикрытые шторы, когда госпожа, снова удобно устроившись у меня на груди, тихо сказала:

– Переезжай жить ко мне в комнату? Мне нравится засыпать и просыпаться с тобой в одной постели.

Ослепляющее счастье в груди и миллионы солнечных брызг на её растрёпанных после бурной ночи волосах.

Потянулся к её губам, не переставая улыбаться этому счастливому утру.

– Все что ты захочешь, любимая…

Как же хорошо дома! С любимым мужем, ласково взирающим на тебя, мило заботящимся, в тепле его надежных рук.

Мы как раз неторопливо обедали, когда в дверь нашего дома громко постучались. Смешливо переглянулись, понимая, что, наверное, стоило надеть на себя что-то посущественнее короткого топика и не особо что-то прикрывающих трусиков. Сиренель подмигнул мне и ловким движением выудил откуда-то плащ, надевая его на своё практически голое тело, как в старые добрые времена, когда в этот дом его привели злые сестры, как товар на продажу, и пошел открывать дверь, в то время как я побежала наверх, накинуть хоть какое-то платье.

Спустилась вниз, с удивлением замечая лэра Адилимана.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась в ответ на его приветствие. – Что привело вас сюда? – пригласила его присесть, но он отмахнулся.

– Я ненадолго. Принес учебники, заказанные для вашего мужа. И ещё вот это, – он протянул мне скрепленный сургучом свиток. С любопытством приняла послание, быстро разворачивая. С изумлением вчиталась в короткие, скупые строчки. Что—что тут написано? Мне это грезится?

Подняла совершенно обалдевший взгляд на лэра посла, который явно был в курсе написанного и сейчас ехидно ухмылялся, наблюдая за моими эмоциями.

– Это что, правда? – потрясла бумагой.

– Правда. Ждем вас завтра после десяти утра. Обмундирование и необходимые артефакты выдадим. Заработная плата более чем достойная, – он кивнул на свиток, – тем более что график гибкий и не будет отвлекать вас от… – быстрый взгляд на стоящего в углу Сиренеля, – вашего молодого мужа.

– Спасибо, – обалдело поблагодарила, пока сама не зная, как на такое реагировать.

– Всего доброго, и да… счастья вам.

Кивнула, закрывая после его ухода дверь. Сиренель, уже успевший сбросить капюшон, подошел ближе, настороженно глядя на бумагу в моих руках.

– Что там такое? – озабоченно спросил, а я.. а я… радостно взвизгнула, высоко подпрыгнула и снова бросилась к нему на шею, чуть не сбивая с ног.

– Это исполнение моей мечты Сиренель! Меня только что приняли на службу! Я официально дознаватель!

Муж ласково засмеялся, вторя моей радости.

– Ну, тогда идем! Это надо отметить!

Понятия не имею, чему там госпожа так сильно радовалась, но я тоже был искренне рад за неё. Если это та работа, о которой она так мечтала, то я счастлив, но только вот то, что я-то как раз работы своей мечты лишился – весьма огорчало. И ближе к вечеру, когда первая волна радости девушки спала, она это заметила.

– Тебя что-то гложет, Сиренель?

– Нет, что вы… – вымученно улыбнулся. Ещё не хватало грузить её своими проблемами.

– Да брось, ты можешь мне рассказать всё, – она участливо погладила меня по пальцам. Я печально улыбнулся.

– Да просто грустно, что для меня в вашей стране занятия нет. Там я был элитным воином, а здесь… – вздохнул.

– А я разве тебе не сказала? – её глаза удивленно полыхнули, – А, точно, нам было слегка не до этого, – наши щеки одновременно залил предательский румянец. Вспомнил чудесную ночь и не менее чудесное утро, проведенное вместе. А действительно, она ведь даже не успела рассказать мне, как все прошло у короля, хотя обещала после его посещения все мне объяснить. И что у неё было за задание, и что она искала. – После обучения в нашей академии тебя будет ждать уже готовое место там, как преподавателя боевых искусств, – сказала она.

Неверяще вскинулся.

– Боевых искусств?

– Да, будешь обучать молодых воинов своему мастерству. Это приказ короля. Ну, если хочешь, конечно, – затараторила она, – потому что если нет, то ты всегда можешь отказаться. Мы просто соберем вещи и навсегда уедем в твое королевство, чтобы нас там не достали. Руки короля хоть и длинные, но не всесильны. Мы будем в безопасности на той территории. Но пока ты учишься, у тебя есть время ещё подумать над этим.

Удивленно моргнул, расплываясь в улыбке.

– Ты правда это сделаешь для меня? – снова невольно перешел на «ты», тут же слегка испуганно сжимаясь. Забылся? Но меня не одернули и даже более того – поощрительно улыбнулись, как и вчера вечером, когда я в первый раз нарушил правило об обращении.

– Да, Сиренель, я это сделаю. Я выбрала тебя, и только тебя, мой любимый муж…

Наши губы сомкнулись в сладком и до головокружения нежном поцелуе. Я оторвался первым, все же не сдержав любопытства:

– Так что там было насчет короля, и что ты так упорно искала? А да, и мне безумно любопытно что же тебе при прощании сказала Дайра!

Она весело засмеялась, усаживаясь поудобнее.

– Ну, если ты так хочешь, слушай…