*3*
— Ну ты чего такая у меня сегодня? — Антон, наверное, в сотый раз попытался заглянуть мне в лицо. — Что случилось?
Пф-ф. Как будто я не знаю, к чему на самом деле ведёт весь этот елейный тон и заботливые ненавязчивые поглаживания по спине при каждом удобном случае.
— Ничего.
Я демонстративно поставила на стол салатницу и снова отвернулась к плите, накладывая в блюдо картошку. Уж если секса не избежать, то пусть не только мне не по себе будет…
Тоха глубоко вздохнул.
— Ты из-за работы собираешься тут цаплей передо мной ходить, Ань? — он как-то недобро сузил глаза.
Вспыхнула… Поджала губы, всем видом давая понять, что мне нет дела до его необоснованных догадок. Даже если они отчасти верны…
Антон отодвинул от себя чистую тарелку, со звоном бросил в неё вилку, поднялся из-за стола. Потянулся за своим мобильником…
— Я не голоден. Спокойной ночи.
Твою мать… Ну что, так трудно просто обнять? Нормально, по-человечески, без приставаний спросить, что меня беспокоит? Трудно, да? Нет, я даже пойму, что проблемно взять меня к себе работать, и даже против секса ничего не имею, но почему так?!
Села на стул, спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как горячие слёзы просачиваются сквозь ресницы…
Ну что не так? ПМС? Или просто достало всё? Я почему-то думала, что моё согласие выйти замуж что-то изменит в наших отношениях, задаст вектор сближения и более глубокого понимания… Хотя, кому я вру? Я надеялась, что Тоха просто расслабится и более снисходительно станет смотреть на мои сомнительные капризы и порой не совсем оправданные и разумные решения. Не то что бы мне сильно нужно его одобрение, просто… Просто иногда надо наверняка знать, что человек с тобой при любом раскладе. И если не поддержит, то хотя бы поймёт и примет твои поступки… Я же его понимаю, правда? Ну по крайней мере честно пытаюсь… А он… Все они одинаковые…
Даже заслышав шаги по коридору, не изменила позу, продолжая тихо всхлипывать и тонко подвывать, закрыв лицо ладонями — пусть ему уже стыдно будет, ну пожалуйста…
Сквозь пальцы наблюдала за тем, как Антон, скинувший футболку и оставшийся только в домашних штанах, молча прошёл мимо меня к раковине, повернул кран, налил воды в стакан. Сделал пару громких глотков, повернулся ко мне…
— Так и собираешься тут сидеть? — в резком недовольном голосе отчётливо слышалось раздражение.
Ну вот опять!
Прошипела сквозь зубы, убирая руки от мокрых щёк и поднимая голову:
— Собираюсь! Тебе-то что?
Нет, я не хотела ругаться, но… Настроение просто совсем ни к чёрту…
Антон снова коснулся губами края стеклянного стакана, внимательно глядя в мои заплаканные глаза.
Невольно засмотрелась на то, как с каждым жадным глотком дёргается кадык и едва заметно поднимается и напрягается обнажённая грудь… От этого зрелища лёгкая дрожь прошлась от затылка и замерла внизу живота… Дурацкое желание сбросить напряжение, больше ничего. Кажется, мне именно этого не хватает с самого момента встречи с Денисом…
Он отставил стакан, шагнул ко мне. На доли секунды разум затмила гордыня и желание скинуть крепкие цепкие пальцы, впившиеся в моё запястье…
Наверное, Антон это почувствовал. В голодных глазах мелькнуло равнодушное удивление, давая понять, что настаивать он не станет. И это тоже почему-то больно полоснуло по моему неудовлетворённому женскому самолюбию — либо я просто соглашусь, либо он молча уйдёт…
Кусая губы от досады, покорно развернулась к нему спиной, упёрлась локтями в рабочую поверхность стола и прикрыла глаза, ощущая, как по бёдрам уверенно скользят нетерпеливые ладони, задирая халат, как пальцы небрежно и грубо касаются не успевшей увлажниться промежности… Как их место занимает более приятный на ощупь гладкий член…
Славка давно спит, и в нашем распоряжении вся квартира, но Антон предпочёл не заморачиваться. Вообще ни с чем… Обидно.
Попыталась приподняться на носочки, сжать бёдра, подмахнуть… Бесполезно. Механические движения внутри неприятно давили и вызывали лишь желание расплакаться ещё сильнее. Поморщилась, когда горячая головка скользнула вверх по ягодицам, размазывая по коже липкую, мгновенно остывающую сперму.
Не стала даже оборачиваться, прислушиваясь к тому, как Антон молча уходит из кухни. Глотая слёзы разочарования, терпеливо ждала, пока в ванной перестанет шуметь вода, чтобы наконец уединиться и пореветь вволю — он получил своё, а меня только раздразнил, вызывая стойкое ощущение неудовлетворённости и усилившегося напряжения… Скотина.
Возбуждение никуда не ушло, оно стало только сильнее. И это ещё один повод запереться в ванной — мне позарез нужно кончить, и уже не важно как. Перед глазами невольно встал образ бывшего мужа, затягивающегося сигаретой в полутьме уличной курилки, блеск тёмных, почти чёрных в тот момент глаз, отражающих свет фонарей…
Со злостью хлопнула дверью и повернула замок, давясь слезами и стаскивая с ног пропитавшиеся спермой трусы и халат. Прислонилась спиной к стене, пытаясь отдышаться и чувствуя, как немного отрезвляет голову ледяной холод, идущий от кафеля. Сползла по стене вниз, опускаясь прямо на пол… Истерично усмехнулась — видел бы меня сейчас Тоха…
Сама виновата, да? Он же весь вечер намекал на нормальный секс, а я принципиально игнорировала его внимание. Чёрт же побери это всё…
После душа успокоилась. Налила кофе, села за стол и открыла страницу официального сайта компании, в которой работает Антон — делать всё равно нечего, а мне просто интересно, какие должности там предлагают…
В административный корпус действительно никто не требовался. Вот же… Ну конечно, там, небось, все "свои" давно и прочно обосновались, как и везде…
Зато набор в производственный цех пестрел всевозможными вакансиями, начиная от уборщиц и заканчивая мастерами смен. Здесь же располагались несколько мелких фото, но что именно на них изображено, я так и не смогла понять, оборудование вроде какое-то…
Уборщицей я бы точно не пошла. Тут вон и так половина должностей не требует ни соответствующего образования, ни опыта работы. Знать бы ещё, что все эти наименования означают…
Лишь когда глаза совсем заслезились от усталости, я закрыла измученный вопросами Гугл и отложила мобильник, чувствуя, как по венам растекается дурацкое щекотное волнение и до дрожи непривычный подозрительный азарт… Чёрт, я же не усну в таком состоянии до самого утра…
Но решение я, кажется, уже приняла. В конце концов, уходят же у нас девчонки из магазина в поисках лучшей доли, а потом возвращаются обратно. Вот и я смогу вернуться в любой момент…
***
Эти мысли не отпускали весь следующий день, несмотря на привычную суету.
Идея казалась глупой и безумной. Сидя в принадлежащем мне бронированном кабинете, я пыталась реально оценить последствия своего увольнения. Да, обратно сюда меня примут, в этом я не сомневаюсь, но явно уже не старшим кассиром, а самым обычным, да ещё и ночным… Или вообще на выкладку для начала поставят, там вечная текучка, бррр… И тогда насмешливые взгляды бывшего мужа, если он когда-нибудь ещё раз явится за своими, мать их, "особо тонкими", меня окончательно прибьют к полу…
Впрочем, при чём тут вообще Денис? Моя жизнь его абсолютно не касается.
А вот Антон… Кем я работаю тут, в магазине, ему глубоко фиолетово, хоть грузчиком. Но он явно не обрадуется, если я втихаря устроюсь к нему в компанию… Ещё и на производство…
Я лихорадочно искала оправдания задуманному безумству, параллельно прорабатывая версии диалога с Антоном. Иногда ведь нужно что-то менять в своей жизни, правда? Особенно когда всё приелось настолько, что ещё немного, и стряхнуть оцепенение окажется совсем нереально… А потом и вовсе будет просто поздно.
Нет, можно, конечно, найти что-то иное. Устроиться в какой-нибудь магазин автозапчастей там, завести свой канал на Ютубе или вообще закончить курсы маникюра и организовать частную практику…
Но это всё не то — слишком энергозатратно. Я принципиально хочу к Антону…
— А-а-а-ань! — в дверное окошко заглянула Оксанка. — Там мужик какой-то кого-нибудь из старших требует, ты одна осталась, иди!
Устало откинула голову на спинку кресла — задолбали…
— Чего надо-то? — я отъехала от стола и тяжело поднялась на ноги. — Опять просрочка?
— Если бы, — Оксанка хмыкнула. — Там Лизка на пятой кассе, кажись, что-то не то пробила…
Я застонала сквозь зубы, подходя к двери — ненавижу мудаков, которым мало извинений от кассира и надо непременно поругаться с кем-нибудь из начальства, как будто оно, начальство это, тут круглосуточно сидит… По умолчанию после пяти часов вечера на все подобные склоки зовут именно меня, ибо больше некого, а покупателям зачастую по сути пофиг, кому претензии высказывать, лишь бы выслушали и пообещали принять меры. А Лизка вообще всего неделю работает, боится всего как огня, молоденькая совсем… Но если этот товарищ ещё и пьяный, то проще будет сразу охрану вызвать… Однако вежливость на первом месте, да.
Где-то на задворках сознания промелькнула шальная мысль о том, что это Денис там хулиганит… Усмехнулась про себя, шагая мимо морозильных камер к выходу в торговый зал — бывший муж не стал бы привлекать внимание к своей персоне таким низким способом.
Между четвёртой и пятой кассами остановилась в ступоре, вглядываясь в стоявшего спиной ко мне мужчину, наклонившегося к Лизе — короткое чёрное пальто и слишком знакомый тёмный затылок…
Чё-ё-ёрт… Или стал бы…
Я шагнула вперёд, стряхивая оцепенение — в конце концов, это мой магазин, и в данный момент я тут в качестве начальства, пусть и негласно. А бывший муж — скандальный покупатель, не более того.
Однако чем ближе я подходила к кассе, тем ощутимее в горле пульсировал какой-то неприятный горьковатый ком… Очереди не было, выдвинутая перегородка давала понять, что покупателей не обслуживают даже при наличии кассира на месте. Денис опирался локтями на ленту, склонившись к Лизе неприлично низко, и что-то тихо говорил, стреляя в неё почти чувственным горящим взглядом. Если бы не лёгкая циничная усмешка, играющая на тонких губах, я бы даже поверила в его искреннее желание мило побеседовать с торговым работником…
Но я слишком хорошо знаю этого человека. От него сквозит холодным расчётом и бессмысленным азартом. Нет там желания пообщаться, и мужского интереса к девчонке тоже нет. Просто игра. В следующий раз он даже не обратит на неё внимания или, что ещё хуже, специально нагрубит, пресекая на корню любые намёки на возможное дружелюбное общение…
А Лизка вон верит. Сидит пунцовая вся, очаровательно смущается, совершенно наивно хлопает ресницами и приторно-скромно улыбается, боясь спугнуть удачу, приманившую к ней достаточно взрослого, явно состоятельного и чертовски симпатичного, мать его, мужика. И я её понимаю — если бы на меня в её возрасте всерьёз обратил внимание вот такой Денис, я бы, как минимум, не торчала бы сейчас в паршивом гипермаркете старшим кассиром…
— Анна Константиновна… — Лизка наконец подняла голову, выглядывая из-за мужского плеча.
В её глазах замелькали сразу все оттенки эмоций — от вспыхнувшего сожаления о том, что я помешала их весьма приватной беседе посреди торгового зала, до заметного облечения, ибо, похоже, ей теперь не придётся искать ответ на очередной вопрос Дениса, заданный тихим низким голосом, хотя слов я и не расслышала…
— Здравствуйте, — я мужественно проигнорировала бывшего мужа, повернувшего голову. — Что случилось, Лиз?
Обошла стойки, протискиваясь к Лизе за кассу.
— Здравствуйте, Анна Константиновна, — ледяной тягучий голос заставил непроизвольно вздрогнуть. — Я просил кого-нибудь из начальства, а не… к-хм… старшего кассира. Боюсь, Вы не сможете мне помочь.
Вот же мразь…
Щёки мгновенно вспыхнули, в носу защипало…
Дурацкое ощущение, что я действительно помешала интимному воркованию этих двоих…
— В таком случае Вам придётся ждать до утра, — процедила сквозь зубы, оглядывая его более чем скромные покупки, лежащие на ленте, и сравнивая с выбитым Лизой чеком. — Впрочем, там скамейка на входе есть — ждите.
Лицо Лизы вытягивалось всё сильнее, глаза распахивались всё больше, и я ободряюще улыбнулась ей, всем телом чувствуя на себе тяжёлый пристальный взгляд Дениса.
— Я… Вот… Сканер не сработал, и я ручным попробовала… — Лиза забормотала, тыкая пальцем в чек. — Сама не знаю, как так вышло…
Я поморщилась — надо будет лично объяснить ей, как поступать в подобных случаях. Быстро отменила операцию, просканировала сама несчастный коньяк. Подняла глаза на Дениса, наблюдавшего за мной с какой-то вызывающей злобой.
В глубине души надеясь, что конфликт, не стоивший выеденного яйца, исчерпан, многозначительно проговорила:
— Я бы посоветовала Вам не злоупотреблять вниманием кассира. Вы же видите — кассы переполнены, покупателей в это время очень много. Лиза у нас новенькая, а Ваши претензии только мешают…
Денис выпрямился, окидывая меня колючим неприязненным взглядом. Демонстративно поднял подбородок и едва заметно наклонил голову набок… Сглотнула ком в горле — слишком хорошо я помню этот жест…
— Это не мои претензии мешают нормальной работе магазина. Это оборудование у вас здесь ни к чёрту, — спокойный тихий голос отчётливо прорезал шум зала и гомон десятков голосов, чуть прищуренные глаза сузились и полыхнули раздражением. — И обслуживание тоже. А Ваша нерасторопность, Анна Константиновна, просто вызывает восхищение. Я Вас ждал минимум пятнадцать минут, а время — деньги, как известно. Почему Вы сами не обслуживаете покупателей за кассой, раз народу много? А Лиза вполне неплохо справляется для новенькой.
Что-о? То есть это я сейчас виновата во всём?! Ну знаете…
А он с годами не изменился. Вообще. Сочувствую его нынешней жене, да.
— Лиз, не сиди с открытым ртом, отпускай товарища. Видишь, он торопится, — я демонстративно пожала плечами, напоследок окидывая бывшего мужа брезгливым презрительным взглядом и протискиваясь к проходу. — Сейчас пришлю Лену, она посидит пять минут, а ты сходи покурить и открывай кассу, поняла?
Лиза с облегчением кивнула. Видела, как трясутся её пальцы, пока она выбивала чек… Бедная, надо правда её отпустить на полчаса чаю попить… Но потом, когда Денис выйдет из магазина.
— Я не тороплюсь, — насмешливый голос заставил замереть на месте. — Я требую жалобную книгу.
Прикрыла глаза… Сука…
Обошла стойки, лихорадочно соображая, как послать его подальше без серьёзного ущерба для Лизиных ушей и общей репутации магазина. Однако, приблизившись почти вплотную к бывшему мужу и глядя в сияющие издевательским ехидным самодовольством глаза, я вдруг отчётливо осознала, что чёрт с ней, с репутацией…
Искренне надеясь, что Лиза не услышит, зашипела сквозь зубы:
— Ты серьёзно, Денис? Жалобную книгу? На кого жаловаться собираешься?
Его бровь привычно поползла вверх. Чёрт, а он с годами отработал этот жест до безупречности…
Ощущение собственной неполноценности на его фоне просто зашкаливало — от него на десятки метров разило уверенностью в себе и какой-то неприступностью, что ли… Почему-то особо остро прочувствовала в этот момент свой возраст, родные лишние килограммы, отросшие корни окрашенных волос, целлюлит на заднице… Ненавижу. Его, Дениса.
— Могу на тебя, радость моя, — он откровенно усмехнулся. — Надо?
Шальные черти в тёмных глазах явно намекали на несерьёзность угроз, но я хорошо помню его скорость разгона от язвительных шуточек до настоящего цинизма.
— Не надо, — я глубоко втянула носом воздух, прилагая колоссальные усилия для того, чтобы говорить относительно дружелюбно. — Денис, чего ты хочешь?
Почувствовала себя жутким снобом, не способным поддержать изощрённые игры бывшего мужа — можно было ведь пошутить в ответ, съзвить ему в тон… Но это как минимум глупо, да?
Его лицо неожиданно приняло смиренное серьёзное выражение, даже сумасшедший дьявольский огонь в глазах потух, уступая место чёрной матовой глубине.
Денис улыбнулся одной из своих самых невинных улыбок, именно той, которая сводила меня с ума четырнадцать лет назад, но которую за время супружеской жизни я видела слишком редко.
Просто сказал:
— А давай встретимся как-нибудь, Ань. Посидим, поговорим. Расскажешь мне… — он обвёл многозначительным критическим взглядом магазин, — чего вот добилась за столько лет, м?
Он поджал губы, снова превращая улыбку в ухмылку, а я почти услышала мысленное продолжение его фразы "я постараюсь громко не смеяться"…
Гордо выпалила, чувствуя, как позорно краснею:
— Нет.
Глаза напротив опасно сузились.
— Жаль. Ну смотри… Я больше не предложу, — Денис тихо рассмеялся, глядя на мою нервную усмешку. — Счастливо.
И снова я почувствовала себя круглой дурой, глядя ему в спину… Не могла оторвать глаз, наблюдая за тем, как бывший муж неторопливо идёт к выходу, на ходу доставая из пачки сигарету…
Тряхнула головой, возвращаясь мыслями в зал.
Не предложит он… Да больно надо! И вообще, так выводить меня из равновесия надо уметь, да. И настроение вот так под ноль скашивать тоже.
Только почему-то жаль… Вдруг правда больше не придёт?!
Впрочем, я увольняюсь. Мне осталось две недели, и пусть Денис делает что хочет…