Глава 19
Демид
Натолкнувшись на этого говнюка Масленникова, я так взбесился, что чуть не потерял над собой контроль. Если бы не торжество, я бы точно припёр его к стенке.
Сколько себя помню, любое покушение на мою территорию вызывало у меня адский гнев. А Олеся сегодня была именно «моей территорией». Я привёл её сюда. И никто не имел права угрожать ей или делать с ней что-либо без моего ведома.
Её мягкие попытки успокоить меня в итоге привели к тому, что я вообще потерял всякий интерес к происходящему, зато почувствовал жуткое желание затащить её в кабинку туалета и заставить её стройные ножки дрожать. Но, к счастью, нам было уже не по семнадцать лет.
Хотя даже в машине я чуть было не наплевал на комфорт кровати, неимоверным усилием заставив себя притормозить. Нет уж, я плачу достаточно высокую цену за обладание горячей интеллектуалкой, чтобы делать это не скрючившись на заднем сиденье, а в удобной позе в приятном полумраке спальни.
К счастью для нас обоих, до дома писателей ехать было минут двадцать…
* * *
Олеся
Всю дорогу мы ехали молча, но Демид упорно держал мою ладонь на своём колене, сжимая пальцы. Энергия его тела по тонкой ниточке наполняла меня через это прикосновение, и я, слепо уставившись на дорогу, медленно моргала, а в голове проносились смутные воспоминания наших прошлых встреч.
Внешне мы оба были спокойны, пока не вошли в квартиру, но стоило замку защёлкнуться, как Макаров рывком впечатал меня спиной в дверь и жадно поцеловал, не давая сделать вдох. Мы голодно кусали друг друга, пытаясь сдерживаться, но уже вовсю шарили руками по одежде, на ощупь расстегивая пуговицы и молнии.
Каким-то шестым чувством я ощущала его так до конца и не остывшую агрессию, но моё тело с ещё большим удовольствием подчинялось его жестам и прикосновениям, ведь причиной гнева была я.
Демид взбесился из-за того, что я попала в зону риска, и где-то на задворках сознания мне это нравилось. Как будто это что-то доказывало…
Оказавшись в спальне и роняя на пол остатки одежды, мы рухнули на кровать.
– Я хочу тебя, – прорычал он мне в шею, жёстко ухватив за волосы и грубо кусая.
Я лишь покорно выгнулась в его руках, хотя на языке так и крутилась просьба в этот раз не оставлять на мне следов его похоти. Трезвость действительно не помогала и не спасла меня…
Свободной ладонью Демид провёл по моей груди и сжал между пальцами моментально затвердевший сосок. Уже такие желанные искорки и удары током растеклись по моему телу, и я смело отвечала на его жёсткие ласки, покусывая за подбородок, шею, плечи… Мы метались по кровати, словно обезумевшие, часто дыша и перехватывая друг у друга инициативу.
Демид грубо повернул меня на живот и дёрнул за волосы, заставив приподняться. Я выгнулась назад и внезапно почувствовала его горячий язык в себе. Тело задрожало от восторга, а с моих губ сорвались первые тихие стоны. Он сжимал пальцами мои ягодицы, обжигая кожу дыханием, а я из последних сил ухватилась за изголовье кровати и, закусывая губы, старалась не закричать.
– Шикарно… – раздался позади меня тихий хриплый голос, и матрас прогнулся под тяжестью Макарова.
– Презерватив…
– Да ладно тебе, зеленоглазка…
– Демид.
В январе я изрядно понервничала после наших пьяных шалостей и больше не была готова к таким экспериментам. Макаров нехотя полез к брюкам, лежавшим где-то на полу, а я успела перевести дыхание, оставаясь в той же позе и мысленно «вчитываясь» в ощущения своего тела.
– Продолжаем разговор… – пальцы Демида неспешно проникли в меня, растирая по коже мою смазку. – Как же ты течёшь…
Через мгновение пальцы сменились твёрдым членом, и сил сдерживаться не осталось. Цунами вожделения оглушило меня, выбивая хриплые стоны, всё больше походившие на крики. Пламенные всполохи разрывали меня изнутри… Ни с кем и никогда мне не хотелось подчиняться в постели. Только рядом с Демидом я почувствовала жажду быть… завоёванной… побеждённой…
* * *
Демид
Чёртова трезвость…
Я всегда и везде стоял на страже безопасного секса, не горя желанием подхватить какую-то дрянь или очутиться в роли отца. Но Олеся срывала все мои предохранители… Жажда чувствовать её бурные неконтролируемые оргазмы без лишних преград лишала меня остатков разума. И это её бескомпромиссное «презерватив» заставило меня ощутить физическую боль разочарования. Но так и быть… Она права…
Я зачарованно следил за тем, как длинные тёмные пряди её волос постепенно скользили вбок с гладкой спины и как дрожали её сладкие ягодицы от каждого удара моего паха. Чёрт, как же это было красиво… Я насаживал её на себя, ускоряя темп и всё крепче сжимая ладонями бёдра, и Олеся уже откровенно кричала от удовольствия.
Когда её тело мелко задрожало от накатившего оргазма, я дал себе несколько секунд насладиться тем, как она плотно сжимала меня, и удовлетворённо смотрел, как дрожащие ладони скользнули вниз по изголовью кровати.
«Ну нет. Просто так я тебя не отпущу…» – усмехнувшись, я потянул Олесю за руку и заставил сесть. Она подняла на меня всё ещё затуманенный экстазом взгляд, а я стащил презерватив и красноречиво вскинул брови.
Зеленоглазка всё поняла без слов и придвинулась вплотную ко мне. Я зажмурился от удовольствия, почувствовав её пухлые губки на члене и, стараясь сдерживаться, аккуратно собрал в кулак её длинные волосы.
– Да, детка…
Нежный шаловливый язычок играл со мной, заставляя кровь в паху бурлить от нетерпения. Я запустил вторую руку в её локоны и надавил. Совсем немного… Но мне и этого хватило. Мышцы спины и пресса напряглись, я задержал дыхание и через секунду кончил. Перед глазами всё поплыло, и пришлось приложить усилия, чтобы не рухнуть на кровать.
Олеся тоже затихла. Прошло с полминуты, пока я оклемался и медленно улёгся рядом.
– Нахрена мы вообще попёрлись на этот праздник?.. – придвинувшись к ней, я расслабленно приобнял Олесю за плечи и тихо рассмеялся. – С тем же успехом могли бы весь вечер провести тут.
Олеся молча улыбнулась в полутьме и ничего не ответила.
– Ты как?
– Хорошо…
– Я бы повторил…
– Ага…
* * *
Олеся
Спустя ещё полчаса мы, абсолютно обессиленные, с закрытыми глазами мокли под горячими струями воды в душе. Я прижималась к стене спиной, Демид, стоя почти вплотную ко мне, – лбом.
Проморгавшись, я уставилась в то место, где была сломана его ключица. На коже темнело несколько свежих рубцов, и я на автомате подняла ладонь, чтобы погладить их. Макаров вздрогнул от прикосновения и хмуро посмотрел на меня. Не зная, как оправдаться (хотя я и не понимала, откуда возникло это желание), я тихо спросила:
– Это больно?
Он выдавил себе на ладони немного геля и равнодушно пожал плечами:
– Мне кажется, я уже привык. Скоро совсем пройдёт.
– Понятно…
– У тебя тушь растеклась.
– Знаю. Мы же под душем, – но я всё-таки отвернулась и, схватив с полки умывалку, аккуратно смыла остатки косметики.
– Ух ты, – хмыкнул Макаров, увидев меня без «брони».
– Что? – и тут я вдруг поняла, что да, до этого на всех наших встречах я была, конечно, не оштукатурена, но «приукрашена».
– Сколько тебе лет, девочка?
– Как смешно. Двадцать пять.
– Алкоголь только по паспорту?
– Нет, обычно меня напаивают мальчики постарше, – шутливо ткнула его ладонью в бок и выбралась из душевой.
– И часто тебя напаивают? – странно, но в голосе Демида мне почудились нотки ревнивого недовольства.
– Примерно раз в полгода, – промокнув волосы полотенцем, я надела пушистый халат и вышла из ванной.
В спальне творился полнейший хаос. Я подобрала наши вещи, кое-как расправила одеяло и вернула на место подушки. Упёрлась взглядом в забытый Демидом на полу презерватив и почему-то чуть не рассмеялась.
– Любой ваш каприз, – раздалось за спиной.
– Спасибо. Мне это важно.
– Я бы остался, но в десять утра у меня самолёт в Шанхай. Нужно порешать кое-какие финансовые вопросики.
Меня одновременно накрыли чувство облегчения и разочарования. Мы хотя бы немного сблизились. Он стал мне чуточку больше понятен и… предсказуем в действиях. Демид повернул меня к себе лицом и приподнял большим пальцем за подбородок:
– Могу позвонить, как вернусь. Если готова продолжить работу с нерадивым учеником.
– Нужно проверить график. Я подумаю, – улыбнулась ему в ответ.
– Да, кстати, – он несколько раз ткнул пальцем в дисплей смартфона, и я услышала уведомление на своём гаджете. – В следующий раз бери с меня предоплату. Я в последнее время рассеянный.
Какое-то неприятное чувство кольнуло моё сознание, но Макаров уже вовсю целовал меня, и я решила, что просто показалось… Ведь мы изначально так и договорились: три тысячи за помощь. Помощь в чём?..
* * *
Демид
Просушив волосы полотенцем, я глянул на себя в зеркало и вдруг подумал: «Куда-то меня не в ту степь несёт… Не в отношения же втягиваться? Или что? Если Элькина беременность не сложится, будем теперь вчетвером кататься? Она – с Егорушкой, я – с Олесенькой? Кому расскажешь – пальцем у виска покрутят. Бред собачий… Макаров, какого хрена? Заканчивай. Девчонка хороша, но не последняя на всю Москву. Ведь да?»
Но Олеся Викторовна засела у меня в голове, словно лакомый кусок, которым не хотелось ни с кем делиться. Слишком уж сладкая. Слишком… Слишком какая?
«Стоп. Чего я туплю? Мы же можем вывести это всё в… в цивилизованный договор? И пристраивать её не придётся. И эксклюзивные права получу… Просто выкуплю доступ к телу. Пока не надоест, – я усмехнулся своему отражению в зеркале. – Ей же деньги нужны. Пусть сидит в этой своей цитадели целомудрия вдали от мужского внимания. А я буду набегами утолять её голод. И приплачивать. Ну не идеально ли? Красавчик ты всё-таки, Макаров!»
Оставалось только организовать удобный момент для предложения. Прямо сейчас мне было некогда, а вот после поездки – идеально.
Я вернулся в спальню, перевёл Олесе обещанную сумму, не удержался от финального поцелуя, как от печати на договоре, и уехал домой, чтобы успеть собрать чемодан и поспать хотя бы пару часов, пока мои мысли об идеальном плане обладания идеальной любовницей грели моё подуставшее за эти месяцы мужское эго.