Глава 28

Демид

Ну да, как будто я не понимал, что веду себя, как мудак. Но за последнюю неделю так вымотался психологически, что не удержался и спустил всех собак на Олесю. Все её обычно милые крохотные капризы казались мне непростительной наглостью.

«Я, в конце концов, плачу ей нехилые бабки. Так что…» – вроде как имел право. Но меня тошнило от самого себя.

После пляжа мы вернулись в номер, и меня сморило в сон, даже что-то снилось. Какая-то муть.

Открыл глаза и упёрся взглядом в Олесю. Она сидела в кресле в прозрачном нижнем белье и читала какую-то книгу. Её тёмные волосы были уложены волнами, а на лице уже мерцал лёгкий макияж.

«К чёрту ужин… Когда уже я до тебя доберусь?..» – но желудок предательски заурчал.

Олеся повернулась ко мне и улыбнулась, будто днём и не было никаких недомолвок.

«А ведь раньше была злопамятная… Козявка…» – я присел на край кровати и посмотрел на часы. До ужина оставалось минут тридцать.

– А если бы я не проснулся?

– Я бы тебя разбудила, – она словно бы нехотя отложила книгу и сняла с вешалки платье. – Надеюсь, ЭТО не слишком откровенно? – приложив его к себе, она вопросительно уставилась на меня.

Светло-бежевое атласное облегающее платье на тонких лямках доходило ей почти до колена. Ткань была каким-то хитроумным способом присборена или смята и украшена россыпью бусин, стекляшек и всякой остальной мелочёвкой, названий которой я не знал.

– Нормально, – процедил я и ушёл в душ.

Наряд был шикарный. И я слабо представлял себе, как дотерплю до возвращения в номер. Выйдя из ванной, небрежно взлохматил волосы с каплей геля, натянул чёрную футболку и джинсы. Будто в противовес нарядной Олесе.

– Погнали? – сунул телефон в задний карман и проследил, как зеленоглазка аккуратно провела по губам кисточкой с прозрачным блеском. Эта процедура до сих пор меня возбуждала, но я сдержал очередной порыв задрать её платье и трахнуть прямо перед зеркалом. Правда, эта идея мне понравилась, и я решил реализовать её чуть позже.

Перекинув через плечо маленькую сумочку, Олеся снова улыбнулась мне, ловко сунула свои тонкие ножки в бежевые туфли на высоких каблуках и взяла под руку:

– Надеюсь, ужин будет вкусным.

– Я уже готов съесть всё, что предложат.

Пока лифт нёс нас вниз, я продолжал рассматривать Олесю. За пару часов на пляже её кожа приятно подрумянилась, и на груди были еле заметны следы купальника.

– Если платье тебе не нравится, я могу переодеться, – неправильно поняв мой взгляд, она вопросительно посмотрела на меня.

– Не нужно. Отличное платье, – двери лифта разъехались, я взял её за руку и повёл в ресторан через просторный обдуваемый кондиционерами холл.

* * *

Олеся

Меньше всего мне хотелось снова нарваться на недовольство Демида. Но по его поведению ничего не могла понять, а от пристального взгляда чувствовала себя неловко.

Ресторан был шикарный: бархатные диваны шоколадного цвета обрамляли чёрные глянцевые столики, стены мягко сияли фигурной медной плиткой. В дальнем конце зала возвышалась внушительная сцена, а под потолком парили бесчисленные воздушно-прозрачные светильники с лампами Эдисона.

Демид притормозил, огляделся и, заметив махнувшего нам Ивана, повёл меня к столу, находившемуся в укромной нише слева от сцены. Панорамные окна выходили на постепенно темневшее море, половина массивных створок была сдвинута, и ресторан наполнялся солёным воздухом и шумом волн.

Если бы не присутствие здесь Ковалёва, я бы решительно назвала вечер идеальным. Но увы.

– Заказывайте всё, что захочется, – он придвинул нам меню и стряхнул пепел с тлевшей сигареты.

Очутившись между двумя мужчинами, я мельком улыбнулась Ивану и, незаметно подправив платье, углубилась в чтение меню. Демид о чём-то переговаривался с ним, и оба периодически посмеивались, но я всеми силами концентрировалась на аппетитных фото и держала тонкий ментальный щит, ощущая на себе липкий взгляд владельца отеля.

– Я буду стейк с зеленью. Средней прожарки, – Демид отдал своё меню официанту.

– Мне как всегда, – добавил Иван.

– Э… Тёплый салат, пожалуйста, – несмотря на лёгкое чувство голода, я уже не чувствовала того зверского аппетита, который изнурял меня весь последний час.

– И всё? – возмутился Ковалёв. – Вы чего? Я же угощаю.

– Ну не напарываться же… – хмыкнул Демид.

– Так, стопэ́. Овощи на гриле, мясное ассорти, сырную тарелку, фруктовый микс и нашей очаровательной барышне фирменный десерт, – протараторил Иван.

Макаров, сморщив нос, рассмеялся:

– Наша очаровательная барышня не ест сладкое.

– Она просто не пробовала этот кондитерский оргазм, – повёл бровями Иван.

– Ну… Я хотя бы попытался, – Демид сжал мою ладонь с выражением лица, явно намекавшим на то, что мне придётся попробовать сей «оргазм».

– А, нам ещё вискаря, «Блэк Лэйбл», ведро льда и… э… – Ковалёв, вспоминая что-то, махнул ладонью в мою сторону. – Ты белое же пьёшь?

– Я… Мне можно просто минеральной воды… – хмелеть в таком окружении совершенно не хотелось.

– Да сейчас, ага, – вдруг возмутился Демид. – Бутылку рислинга.

Он красноречиво уставился на меня, намекая на дальнейший сценарий в гостиничном номере после ужина.

Ковалёв весь вечер задорно шутил, иногда достаточно пошло. Демид расслабленно поддерживал диалог, а я, немного успокоенная действием вина, наблюдала за морем, крайне редко вклиниваясь в их разговор. Пόшло шутить я не умела, а попытками остроумно отвечать боялась столкнуться с недопониманием. Вообще в последний раз так же неловко ощущала себя на ужине в компании с Масленниковым и Демидом. Это было очень давно… Как будто в прошлой жизни.

– Ну что, развлечёмся по-взрослому? – вдруг рассмеялся Иван, а я резко вернулась в реальность из своих воспоминаний.

Мы не успели ничего ответить, а зал ресторана уже погрузился в полутьму. Сияла только сцена, где я наконец-то заметила пилон.

«Ясно… Будем смотреть на голых танцовщиц… Развлечёмся по полной в отеле «восемнадцать плюс», – я отпила вина из бокала, облокотилась на стол и уткнулась подбородком в ладонь.

Макаров усмехнулся, глядя на меня, задорно облизнул верхний ряд своих красивых зубов и допил четвёртый по счёту стакан виски. У меня даже мелькнула мысль, что продолжение в номере под вопросом…

Яркая блондинка с идеально гладкими длинными волосами под томную мелодию «оседлала» пилон и начала свой порочный танец. Она плавно двигалась, соблазнительно изгибаясь и постепенно лишая себя элементов смелого наряда. Её алые губы были приоткрыты, а озорной язычок то и дело шаловливо покидал рот.

Я оглянулась в зал. Десятка два мужских взглядов завороженно следили за танцовщицей, словно загипнотизированные. Да и как ещё должны реагировать мужчины на аппетитно покачивающуюся пышную грудь и лишившуюся последней преграды идеально гладкую, мягко блестевшую от крема девичью промежность без единого волоска. Стриптиз был более чем смелым и постепенно становился откровенно порнографическим.

Вздохнув, я уставилась в черноту южной ночи и на отблески молодой луны на колышущейся поверхности воды. Краем глаза заметила непонятный короткий жест Ковалёва. Даже не поняла, показалось мне, или он действительно махнул танцовщице рукой.

Но та проворно и всё ещё соблазнительно спустилась со сцены, обошла наш диван сзади и нагнулась к Демиду, смело водя ладонями по его футболке от плеч ниже к пряжке ремня. Тот иронично усмехнулся и с долей шутливого негодования глянул на Ковалёва.

Иван был похож на демона-искусителя, хищно следившего за движениями танцовщицы, которая уже закинула длинную ногу на спинку дивана и, изящно перенося центр тяжести, ловко забралась на колени к Макарову. Тесно прижимаясь к нему всеми своими эрогенными зонами, блондинка в танце изображала бурный секс. В полуметре от меня. А Макаров продолжал ухмыляться и смотреть на неё с тем самым мужским снисхождением, когда девушка оценивалась очень высоко, но лишь в качестве куска плоти на одну ночь.

– Она классная, да? – неожиданно шёпот Ковалёва раздался в паре сантиметров от моего уха, и я чуть не выронила из пальцев бокал.

Глядя на этого «хозяина жизни», я лишь неопределённо пожала плечом:

– Ну да, симпатичная.

Он нахально уставился в вырез моего платья, потом перевёл свой плотоядный взгляд на грудь стриптизёрши и снова посмотрел на меня, будто бы вот так в открытую сравнивал, кого из нас природа одарила сиськами пошикарнее.

Я как могла сдерживалась, лишь бы не плеснуть остатки вина ему в лицо.

– Попробуй десерт, – почти что приказал мне Иван, придвинув тарелку.

– Я не ем сладкое, – перестав улыбаться, я попыталась голосом хоть как-то выставить границу между нами.

– Оно и видно, – закурив очередную сигарету, буркнул Ковалёв.

Мне захотелось уйти. Немедленно. Но разве я была чем-то лучше этой голой девчонки, скакавшей на джинсах Макарова? Нам обеим платили за тело. Оставалось лишь надеяться, что мой доход был всё же чуть больше, чем у сочинской стриптизёрши.

Она посмотрела на меня сверху вниз, заметила взбитые сливки на десерте и ловко обмакнула в них палец, тут же утопив его во рту хмельного Демида.

Нет, это было выше моих сил. Но я была зажата между двумя мудаками и могла лишь биться в приступе клаустрофобии… Но в этот момент с моря подул влажный ветерок, и я перестала задыхаться. Закрыла глаза и подставила наверняка пылавшее румянцем лицо под ласковые порывы ночного бриза.

«Лучше бы сидела в душной Москве под кондиционером… Чем все эти непонятные пытки… – глаза заслезились, но я запретила себе демонстрацию собственной слабости. – Ни в чём я тебе не признаюсь, Макаров. Тебе это всё равно не нужно. Вернёмся домой, и я поставлю точку…»

Наивная дурочка… Если бы я знала, насколько грандиозный финал ожидал нас…