Глава 31
Демид
– В смысле? А не рано? – сон и хмель как рукой сняло.
– Я устала. Больше не было сил юлить и отбрыкиваться… – голос Эллы звучал глухо, практически безжизненно. – Я знала, что ты взбесишься, Макаров. Но это слишком тяжело. Прости.
С иронией подумал, что у нас с ней примерно одинаковое состояние.
– Ладно. Сказала и сказала. А он-то что?
– Орал на меня. Матерился. Обещал собственноручно задушить. Егора обещал зарезать… И вроде бы уже вылетает из Москвы.
– А вы? Только не говори, что сидите и ждёте казни.
– Нет. Егор жахнул обоих охранников электрошокерами. Мы сбежали в Хитроу. Через десять минут у нас посадка.
– В Штаты?
– Да. В Вашингтоне пойду сдаваться… И просить убежище.
– Умница. Вы оба.
– Демид.
– Что?
– Если они откажут? Я боюсь до ужаса. Матка ходуном ходит… Нафиг я им нужна, а? Без бабла, толком ничего не смогу рассказать… Меня выдадут обратно при первом же запросе из России. Тем более, что я ТВОЯ жена, – Элла беспомощно всхлипнула. – Зачем я на всё это подвязалась… Господи, хоть вены режь…
– Так, стоп. Никаких вен. Выдохни, – я пристально всматривался в собственное отражение в окне. – Ты на минуточку Элла Пахомова.
– Макарова…
– Ты – Пахомова. Дочь одного из самых мутных и опасных олигархов в стране. И ты знаешь больше, чем думаешь.
– Сомневаюсь…
– Послушай меня внимательно…
* * *
Олеся
– Я думаю, он через пару дней позвонит и извинится. А то, может, и заявится лично! – уверенно резюмировала Лена, выслушав мою историю. – Давай проверим! – она потянулась к сумке за своей чёртовой колодой.
– Нет.
– Он уже однажды…
– Плотникова, не смей доставать эти свои карты. Иначе я тебя выгоню.
– Да почему? Ты не хочешь узна…
– Лена, хватит!!! – я взвыла от отчаяния и пнула ногой стул с её сумкой. – Хватит уже этих твоих фантазий! Ты в своих раскладах видишь не реальность, а только то, что сама хочешь увидеть! Я не буду с ним! Демида Макарова в моей жизни было уже слишком много! Я устала!!!
Подруга вздохнула, но согласно кивнула:
– Хорошо. Прости. Никаких карт и никакого Макарова.
– Спасибо.
Мы молча доедали завтрак, когда на мой телефон стали одно за другим валиться сообщения от учениц.
– Что там?
– ЕГЭ…
Я перелистывала чаты и сквозь ряды эмоджи и стикеров пыталась вычленить баллы. Ни у одной из выбравших литературу не было результата ниже восьмидесяти трёх.
– Мои умнички… Все справились.
Я снова прослезилась, но теперь уже от радости и гордости за своих талантливых девочек.
– Ну за это-то можно выпить? – хмыкнула Плотникова.
– В одиннадцать утра?
– У нас свободный день!
Я щёлкнула последнюю таблетку из цикла и запила её остывшим чаем.
– Всё? – Лена рассмеялась. – Больше никаких обязанностей?
– Да пошло оно… – я швырнула блистер в мусорное ведро. – Ладно, наливай.
* * *
В школе царила праздничная суета, и даже всегда строгая Ангелина Бенедиктовна улыбалась, поглядывая на толпившихся за сценой выпускниц в нарядных платьях.
Торжественное вручение аттестатов проходило на заднем дворе школы. Праздник был выдержан в тёплых пастельных тонах: огромные вазоны с букетами зефирно-розовых и бежево-кремовых гортензий, широкая цветочная арка, украшенная невесомыми лентами цвета крема-брюле и сливочного мороженого, атласные чехлы на стульях сияли нежно-персиковым оттенком. Но сами выпускницы были элегантно утянуты в платья голубые, лиловые, светло-серые… Красивый тонкий контраст. Нежный, но отчётливо демонстрирующий уникальность каждой из моих малышек.
«Малышек? – я сама себе усмехнулась. – Они уже одной ногой во взрослой жизни. Лишь бы эта безжалостная скотина не сделала им слишком больно…»
Родители и другие гости постепенно усаживались. Преподаватели занимали первые два ряда. Я аккуратно прошла к сцене и присела на крайнее местечко. В голове всё ещё творился сумбур. Улыбаться приходилось через силу.
На несколько секунд меня накрыло каким-то смутным ощущением тревоги, и я оглянулась. Школьный двор выходил на тихую безлюдную улочку с односторонним движением. В тёмно-синей иномарке, вроде бы Мазде, поднималось тонированное стекло. Машина плавно отъехала от ограды и скрылась за поворотом.
«Хватит сходить с ума!» – я устремила взгляд на сцену, где Ангелина уже начала торжественную речь.
* * *
Демид
После звонка Эллы наступила подозрительная тишина. Ни Пахомов, ни отец со мной не связывались. Я понятия не имел, был ли у них разговор. И чем закончился поход моей бедовой супруги в Госдеп США…
От нервного напряжения голова постоянно была мутной, но я заставлял себя работать, чтобы успеть подстраховать всех своих клиентов. И всё равно в день выпускных не удержался.
«Я идиот… – зацепил через каршеринг левую тачку и наудачу доехал до Олесиной гимназии. Объехал по периметру, всмотрелся в толпу людей. – Малышка, привет…»
Зеленоглазка была в красивом бордовом платье. Волосы в её любимом небрежно-соблазнительном пучке. Сколько раз я боролся с чёртовыми шпильками… А потом находил их иногда на полу или под одеялом. Всегда бесился, а она хихикала. Теперь бы всё отдал за проклятый кусок проволоки. Но нельзя.
Олеся стояла чуть вдалеке от основной массы людей, задумчиво улыбалась и была такой… Недосягаемой.
Последней прошла к своему месту. Я сверлил взглядом её точёный профиль и уже сжимал ручку двери… Нет. Она обернулась, и я поднял стекло.
«Маньяк. Я маньяк. Маньяк-мазохист. Здравствуйте, я Демид Макаров, и я маньяк-мазохист!»
«Здравствуй, Демид!» – хором отозвались голоса лёгкого безумия в моей голове, пока я угорело нёсся прочь от гимназии.
* * *
Олеся
После торжественной части мы долго и тепло прощались с нашими девочками. Прослезились все без исключения. И я сто раз порадовалась, что взяла водостойкую тушь.
Загруженная пакетами с подарками и букетами цветов, я пыталась сообразить, как мне лучше добраться до дома со всеми этими сокровищами.
– Олеся Викторовна, – передо мной из ниоткуда возникла Ангелина. – Вы не задержитесь на несколько минут?
– Конечно…
Сгрузив свою ношу в учительской раздевалке, я поднялась в кабинет директрисы.
– Поздравляю вас с первым серьёзным испытанием, – она стояла у большого окна и ждала, пока закипит электрический чайник.
– Спасибо, Ангелина Бенедиктовна, – я устало присела к её столу и выжидающе следила за отточенными движениями этой мистической женщины.
– Ну раз уж вы так бодро влились в наш коллектив и доказали свою одарённость, у меня к вам что-то вроде просьбы-предложения, – Ангелина залила заварочный чайник кипятком, и кабинет медленно наполнился цветочно-цитрусовым ароматом.
– Э… Я вас слушаю, – понятия не имела, что это за предложение было такое.
– Виолетта Игоревна в этом году всё-таки решила покинуть нас и насладиться заслуженной пенсией…
Бедная Виолетта Игоревна была бабушкой-одуванчиком лет семидесяти и всегда смотрела на Ангелину с таким страхом, что даже мне её было жаль.
– Последние три года она и так уже занимала только ставку классного руководителя. В общем, я решила отпустить её со всеми почестями. Но её классу учиться ещё два года. И я подумала… – Ангелина хитро прищурилась. – Школьную программу вы в целом отладили. Может быть, захотите взять в нагрузку классное руководство?
Я даже растерялась от неожиданности.
– Думаете, я потяну?
– Там ничего сложного, – седовласая ведьма учтиво улыбнулась. – Контроль посещаемости, успеваемости, классный час раз в неделю. Взаимодействие с родителями. Раз в месяц культурные вылазки в театры, на экскурсии, в музеи. Дважды в год заграничные поездки. Естественно, всё за счёт гимназии.
Сдержав нервный смех, я вздохнула.
– Да, плюс сорок тысяч к имеющемуся окладу. Не бог весть какие грандиозные деньги, но вполне приятный бонус, согласитесь.
«Бонус – это когда несколько раз в неделю по полночи отдаёшься любимому мужчине без остатка. А он тебе несколько тысяч долларов в месяц вручает в качестве благодарности за эксклюзивный доступ…» – я раздосадовано тряхнула головой и выпрямилась:
– Да, очень приятный. Я возьму класс.
– Прекрасно! Это нужно отметить! – удовлетворённо кивнула Ангелина.
Я бы не удивилась, если бы она достала из шкафа бутылку коньяка и мясную нарезку. Но нет. Мы ограничились парой чашек ароматного чая и полупрозрачными солоноватыми крекерами.
Домой я ехала на такси. Строгая, но всё же какая-то тёплая атмосфера гимназии, милый разговор по душам с директрисой, тихая солнечная погода – всё это так приятно окутывало моё сознание и дарило надежду на радужное будущее. Я всё твёрже верила в себя и свои силы.
«Всё сложится. Всё будет хорошо! Всё обязательно наладится!»
* * *
Демид
Дурное предчувствие накрыло меня ещё в лифте. И когда он открылся на моём этаже, я всё понял: у двери квартиры маячили три агента в чёрных костюмах.
– Демид Алексеевич, вы должны с нами проехать, – отозвался самый высокий.
– Само собой, – буркнул я в ответ. – Переодеться-то можно?
Я стоял перед ними в синих спортивных штанах и серой футболке с не самой высокодуховной надписью Sincerely fuck you, Mr President! (Искренне катитесь к чёрту, господин Президент! (англ.)) Это был чей-то смешной сувенир, привезённый из Штатов. Друзья частенько подкалывали меня моим же происхождением. Сейчас же ситуация хоть и была ироничной, но подливать масла в огонь дурацкой футболкой не хотелось.
– Нам приказано доставить вас к Алексею Михайловичу немедленно.
– Только это, – я потянул пальцами за горловину футболки в усмешке приговорённого к смертной казни узника.
Агент хмуро уставился на надпись и нехотя отошёл от двери.
* * *
Два часа спустя я в условно безопасной чёрной футболке шёл по коридорам резиденции в окружении всё тех же товарищей, словно был каким-то особо опасным преступником.
Передо мной открыли дверь в кабинет отца, и, сделав последний вдох, я шагнул внутрь, готовый быть вынесенным вперёд ногами минут через пятнадцать.
«Ладно. Я вроде всё успел…»
Президент сидел за своим столом в полном одиночестве и, остервенело сжимая глянцево-чёрную перьевую ручку, что-то настрачивал своим размашистым почерком.
«Сыграем в дурачка…»
– Привет, – я уселся на всё тот же кожаный диван с низкой спинкой. – Что за срочность?
Отец оглядел меня с ног до головы, задержав взгляд на небрежной небритости и неподобающем внешнем виде.
– Ты в запое что ли?
– С чего ты взял?
Желваки на его лице заиграли ещё сильнее.
– Припёрся как бомж.
Из меня вырвался хрюкающий смешок:
– К твоему сведению, простые смертные не ходят в идеально отглаженных костюмах двадцать четыре на семь. И да, я хотел переодеться, но твои амбалистые охранники даже поссать мне не разрешили.
Отец зло отшвырнул ручку в сторону. Его брови гневно сошлись над переносицей, а губы угрожающе сжались в жёсткую линию:
– В кого ты такой неуправляемый мудак?
Я красноречиво уставился на него в ответ с наглой улыбкой:
– От осинки не родятся апельсинки. Слышал такое?
– Хватит!!! – он так сильно ударил ладонью по столу, что все предметы на нём подскочили.
Я слегка дёрнулся, но улыбаться не перестал.
– Это твоих рук дело?
– Какое дело?
– Элла.
– Что Элла?
– Не беси меня!!! – ещё один удар ладонью. Ручка и какая-то лёгкая мелочёвка оказались на полу.
– Тогда скажи нормально, – я продолжал играть в невозмутимость.
– Это ты её надоумил, да? Больше некому.
– Забеременеть?
Отцовские зрачки вспыхнули адским пламенем ненависти:
– И ты всё знал?! И ничего не сказал?!!
– Я узнал четыре дня назад. Она позвонила мне поздно вечером и рассказала о своём положении.
– Я тебе не верю.
– Не верь.
– Ты до ужаса не хотел вписываться в брак. Вот и намекнул ей на варианты расторжения.
– Я? Да с чего бы? Это у неё там любовная любовь подвисла. Элла не хотела замуж ничуть не меньше, чем я. Только мне терять было особо нечего. А она состояла в отношениях. Её мотивация на порядок сильнее. И кстати, да. Любимый папуля даже не удосужился предупредить дочурку о необходимости заиметь общих со мной детей. Не нужно недооценивать упёртость и мстительность обиженных двадцатилеток!
В кабинете повисла тишина. Мы с отцом раздражённо смотрели друг на друга, будто играли в моргалки. Наконец мне надоел этот цирк:
– Сожалею, что ваша затея не уда…
– Я узнаю, кто стоит за всем этим, – лязгнул он. – Уверен, ты в этом замешан. И все, кто хоть как-то тебе помогал, будут зарыты в землю в ближайшее время.
– Да выдохни уже, пап. К чему вся эта сложность с браком, передачей прав и так далее? Как будто без этой кутерьмы вы не завершите слияние и не организуете процесс максимально строго и безопасно? У тебя целая армия юристов!
– Ишь ты, гений нашёлся! Мы не завершим слияние не из-за устроенной вами песочницы! – отец взревел так, что я невольно вспомнил их с матерью скандалы в своём детстве. – А из-за того, что эта овца додумалась слить тонну дерьма о своём папаше и зацепила меня заодно! И кому?! Сраным Штатам?!!
– Ух ты… – как мог, расширил глаза от поддельного ужаса.
– По её вине я вынужден скидывать собственность за полцены!!! И ещё четверть отдать за посредничество! Она меня разорила!!!
«Значит, ей всё удалось…»
– Охренеть… – я ошарашено прикрыл рот ладонью. Но моё удивление касалось не разорения отца. А того, как двадцатиоднолетняя отчаянная беременная девчонка одним махом и без капли сомнений или страха обрушила империю своего отца и президента целой страны в отместку за разбитые мечты. – Охренеть…