Глава 6 — Убегающие тараканы Женьки Сокольской

— Ты будешь скидываться баллами на днюху Гордея?

Наташа подняла мрачно взор от стакана с соком, оглядев сидящую напротив Майю Топтыгину так, что та чуть дернулась стуле, едва не перевернув стол. Сама Топтыгина, именуемая дамой размера плюс сайз и еще полсайза в придачу, опасливо покосилась на разъярившуюся Наташу, в чьих руках едва не лопнул стакан с соком, так крепко она его сжала, представив, что это шея вышеупомянутого купидона. Не то, чтобы муза, всех фотографов и художников моделей подобной ей комплекции, была ее крепкой подругой, но точно хорошей приятельницей с которой Наташа периодически завтракала, а веселушка Майя, которую любили все, даже общество радмуз, делилась последними новостями.

Или приносила плохие вести, вроде той, что сейчас сказала.

У купидона Гордея Александровича Лаврова день рождения и по обычаю, даже среди извечно воюющих между собой муз и купидонов, находились те, кого было принято поздравлять всеми коллективами. Вот таких, как Гордей, со своими милыми улыбочками, вежливым отношением и тлетворным влиянием на общественность, которая искренне недоумевала, чего Наташа крысится на бедного парня вот уже как две недели, отчего бедный купидон вынужден не попадаться ей на глаза. А то, что из-за его чертовой стрелы Ивона, вот уже какой день, пребывает в своей восточной сказке с жителем Таджикистана, Азаматом, который щедро одаривает ее фруктами, сухофруктами и орехами — это ничего. Тем более из-за этой дурацкой стрелы Ивона уже вторую неделю не пишет продолжения, совершенно забыв о своих обязательствах перед читателями, полностью погрузившись в мир ванили и любви со вкусом кураги с урюком. Баллы безбожно горели, а жажда крови наоборот усиливалась.

— Кукиш ему с маслом и пинка под крылатую задницу, а не мои баллы! — рявкнула Наташа. Стукнув по столу так, что Майя вновь подпрыгнула вместе со своими рыжими кудряшками и удивленно воззрилась на коллегу.

— Наташ, ну чего ты. Он же хотел, он же купидон… — попыталась возразить она, но тут же замолкла под убийственным взглядом. Ангелфон Наташи пиликнул, отрывая ее от размышлений об убийстве Гордея во время празднования его дня рождения. Интересно, сколько там ему? Два или три годика, судя по интеллектуальному развитию?

Тараканова обратила взор на приложение в библиотеке и выругалась. Ну, е-мое, судя по записи в блоге опять у Сокольской убежали тараканы ее внутреннего творца.

Наташа подскочила, бросив на прощание Майе, что ушла по делам, слыша в ответ ее окрик:

— Если что, сегодня в восемь вечера в ресторане будем поздравлять!

Ага, так она и пришла, как же.

Спеша к лифту, Наташа постаралась прикинуть, чем можно вернуть Женино вдохновение, которое убегало порой так далеко, что дабы его вернуть на место, приходилось едва ли не подпинывать писательницу к компьютеру.

Хотя надо сказать, Сокольская была одной из тех подопечных, кого Наташа могла бы назвать любимыми. Как минимум, в плане того, что они редко доставляли какие-то проблемы и не отличались особой неадекватностью. Не считая, конечно, ее мозгового террариума, где проживали тараканы. Если у всех обычных баб они были рыжие да черные, то у Женьки они были огромные и мадагаскарские, которые щедро помогали ей в написании своих книг.

Привычный маршрут до Питера, северной столицы России. Наташа даже не обратила внимания на Ипполину Матвиенко, которая вывешивала на стенде какое-то объявление, периодически прикрикивая на рабочих, пытающихся этот стенд поправить.

Шагнув в светящийся проход, Наташа вмиг оказалась в шумной квартире Сокольской, где вовсю прыгали дети, коты, муж и посреди этого хаоса Женя сидела посреди ковра, застыв с кружкой кофе и медитируя уже три часа над продолжением, рассеяно поглаживая подошедшего рыжего мей-куна, жаждущего внимания и ласки.

— Мам!

— Мама!

— Женечка!

— Мяу!

— Дурдом, — потянула Наташа, оглядывая квартирный кавардак. Неудивительно, что при таком шуме у Жени не было никаких шансов написать продолжение по графику. Сверху еще и раздался раздражающий трезвон дрели, а сбоку заработали перфоратором. Блеск.

— Я их потеряла, — грустно вздохнула Женя, отпивая кофе и глядя на белую открытую страничку вордовского документа.

— Кого потеряла, мама? — поинтересовался старший сын, а удивленный муж присел на диван с младшей дочерью и котом.

— Тараканов, — снова горестный вздох и раздраженный взгляд на потолок. А потом на стену, — вот из-за них и потеряла! Ни одного таракана!

— Как хорошо, что я твой лучший таракан, дочь моя, — зловеще потянула Наташа, оглядывая объем работы. Для начала надо было занять ее семейство, а уж с соседями можно решить вопрос очень и очень быстро.

Она подскочила к мужчине, рассеяно пытающемуся, сунуть в руки дочери мягкого фиолетового пони, рявкнув:

— Давай, живо организуй поиск тараканов!

Минута и глава семейства ожил, радостно подпрыгнув с ребенком, напугав кота.

— Дети! Давайте поможем маме найти тараканов!

Малышня радостно заголосила, но тут бойкий парнишка как-то нахмурился, остановившись посреди комнаты, и потянул:

— А как мы их найдем-то? Они ж невидимые!

«Ах, ты ж жук сообразительный» — мрачно подумала Наташа и только открыла рот, как Женя вдруг выдала:

— В магазине найдете. Заодно купите хлеб, банку кофе и мороженое! — она вновь отвернулась к экрану, задумчиво глядя на клавиатуру, пока семейство шуршало в коридоре, собираясь и переговариваясь о том, как будут искать мифических тараканов творчества мамы семейства Сокольских, как Наташа выглянула в коридор и потянула:

— Ив парке поищи. Часа четыре, а лучше пять!

— Мы еще в парке погуляем, — крикнул уже на выходе муж, и Женя небрежно махнула рукой, а Наташа покосилась на стенку, прикидывая, куда бы теперь сплавить соседей и лучше на несколько часов. Повернулась к Жене и поинтересовалась:

— Как там твои тараканы? Вернулись?

Опять задребезжал перфоратор, с другой стороны заорала соседка, а сверху снова заработала дрель. Женя подняла глаза к потолку и покосилась на усевшегося рядом кота.

— Все еще бегают, — пробормотала сама себе. Иногда вот вроде и общаешься с ними, как с друзьями, а вроде, как и за подсознание отвечаешь. Прямо, как сейчас.

— Щас найдем твоих мадагаскаров, — проворчала Наташа, топая в сторону двери. Первыми шли на очередь соседи сбоку. После немногочисленной беседы с подсознанием, парочка отправилась орать друг на друга на улицу, внезапно вспомнив, что суббота и надо бы навестить маму. Соседу с перфоратором пришлось сломать перфоратор путем обрезания вилки от шнура, точнее понадобился один маленький надрез, чтобы этого умника шарахнуло током так, что он отматерившись, вздумал пойти отлежаться.

На несколько часов.

— Это ты, верно, подумал мужик, — хмыкнула Наташа и отправилась к соседу сверху, который обожал дрелить своей дрелью все поверхности. Правда, почуяв неладное, он быстренько вспомнил, что пора бы и сгонять на дачу. И прихватив пресловутый инструмент, укатил быстренько строить новую баню.

Оставалось дело за малым. Закрытый в ванной кот и вот Женя уже прекратив бессмысленно крутить в руках новую кружку кофе, блаженно выдохнула, заворачиваясь в теплый плед, принялась за творчество.

— Итак, Маргаритка. Парень, обидевший тебя, не должен отделаться обычным «прости», — потянула Женя, стуча по клавишам. Периодически злобно хихикая аки Гринч, она отпивала кофе, прикидывая в уме идеальное наказание для будущего страдальца по имени Гордей. Наташа заглянула через плечо, прищурив глаза на текст.

— Давай продадим его в Турцию! Все Гордеи должны страдать, ненавижу Гордеев, — потянула Тараканова, в мечтах представляя, как секут подлого купидона плетьми за каждое непослушание. Жаль только, что образ того Гордея в книги, и ее персонального кошмара немного не совпадал, но никто же не мешает представить верно?

— Тараканы, вы суровы, — вздохнула Женя, отметая эту идею.

— Переедем асфальтоукладчиком?

— Что за тяга к насилию у меня сегодня? — озадаченно потянула Сокольская, мотая головой и хищно улыбаясь, — все геи это Гордеи! Точно. Лелика тебе в кровать, вот обрадуешься соседству спросонья, наша Рита будет отомщена! — радостно потирая ручки, печатала Евгения, пока лицо Наташи вытягивалось по мере прочтения, а после и вовсе упала челюсть от прочтенного.

— Ну, Жека, ну даешь, — хмыкнула Тараканова, посмеиваясь втихую от новой шутки. Воистину «Все Гордеи — геи». Да Лаврова разнесет от ярости, он же первый гомофоб, как и большинство купидонов, работающих в канцелярии. Редко какой их них соглашался помогать создавать однополые пары на территории России, хотя прекрасно уживались с купидонами нетрадиционной ориентации, правда, стараясь держаться от них все же подальше. Так, на всякий случай. Наташа хмыкнула, пробегая глазами по тексту, где герой просыпался как раз в момент, когда яро голубой Алексей начал тянуть ручонки к едва очнувшемуся Гордею. Вот жаль, что и Лаврову так нельзя. Визгу бы было.

Оставив Женю считать своих пойманных таракашек, пополняя свой шедевр очередной главой, Наташа мысленно порадовалась, что больше нет, с удивлением обнаружила, как практически проторчала весь день подле своей подопечной. А значит, она успевает на праздник этого несносного крылатого.

Мысленно чертыхаясь, девушка вошла в сияющий проход, останавливаясь прямо посреди полукруглой залы с многочисленными дверьми, ведущими в разные точки земного шара. Она бы может и пошла бы дальше, если бы ее не привлекло то самое объявление, которое ранее вывешивала Ипполина на новенькой доске объявлений. Не то, чтобы ей было сильно интересно, но возвращаться наверх и слушать причитания на тему, какой замечательный день для гада Лаврова тоже не особо хотелось. Все как с ума сошли, особенно музы. Хотя последнее оно и понятно, симпатичные парни даже среди купидонов большая редкость, тем более на этом свете. А любви им охота, даже после смерти.

«Внимание! По-прежнему ведется набор в группу купидонов для срочной двухнедельной командировки на шоу «Новостройка 3. Построй однополую любовь». Дата окончания набора: сегодня. Участие на добровольных началах за дополнительные бонусы с возможностью переезда в одиночные апартаменты.

P.s. По истечению срока командировки: канцелярия оплачивает курсы психотерапии. С уважением, администрация небесной канцелярии Божьего Суда»

Наташа неверяще пробежала еще раз по тексту глазами, с удивлением заметив внизу список с 5 свободными графами из 8. Она невольно хмыкнула. Похоже, даже за дополнительные баллы и привилегии купидоны не жаждут спасать этих ребят. Какие бессердечные.

Она, было, двинулась клифтам, как внезапно остановилась, пораженная внезапной идеей, пришедшей ей в голову. Губы растянулись в улыбке, а сама Наташа резко повернулась обратно к доске, мысленно потирая ручки.

— Все Гордеи — геи, — злорадно хихикая, мурлыкнула Тараканова, вписывая имя врага в список, и с чувством выполненного долга бросилась скорее к лифтам, дабы успеть на празднество. Вот теперь, она точно готова щедро отсыпать ему баллов за стресс. Пусть потом до конца вечности их на курсы психотерапии тратит.