Глава 30

Вернемся к моему «объекту»: Рэми Мерсье, пятьдесят четыре года, честно добрался из грязи в князи по карьерной лестнице. Жена Франсин, двое детей. Нормальная такая типичная семья.

Несколько раз за эти я видела за ним очень неплохо организованную слежку, но пока всё. Это настораживает, ведь в деле были профи, а, зная немного магический мир, профи встречаются редко… Значит Совет была прав: Рэми Мерсье скоро ждёт беда.

С самого утра у меня было плохое предчувствие, и я не могла сконцентрироваться ни на чём, кроме слежки, была настолько подозрительна, что испугалась своего отражения в зеркале. Внезапно я просто подошла к кассе и сказала:

– Шесть билетов до Мадрида.

Продавщица уставилась на меня непонимающим взглядом:

– Что?

– Я что на эльфийском говорю? Шесть!

– Но…

Открыла базу в компьютере и судорожно начала искать билеты, а я начала нервничать. Меня раздражает эта мышиная возня Ординариса, раздражает с тех самых пор, как я прибыла из Сакрался, и вдруг передо мной открылся этот мир с совершенно другой, нелепой стороны.

– Кредитка?

– Да… – даю рабочую кредитную карту и ввожу пин-код.

Готово… зачем мне столько билетов в Мадрид? Приезжаю в офис и с порога кричу шефу:

– Вы не поверите, что я достала!

– Жюли? Здравствуй, ты раньше, чем я планировал… что ты достала?

Захожу к нему кладу шесть билетов на стол поверх кипы бумаг:

– Я уверенна, что вам нужно взять пару выходных!

Глаза Реми Мерсье округлились, лицо было как у ребёнка, увидевшего Санта Клауса:

– Святые угодники! Это же билеты на лучший в мире матч! Но это завтра, Жюли! И билетов целых шесть… как ты их достала?

– Много вопросов, мало времени. Собирайтесь, мы уезжаем.

И мы уехали. Семья Мерсье в полном составе, я и Шарль. Вырвавшись за пределы Марселя я вдруг почувствовала, будто камень с души свалился, и это могло значить только одно: в Марселе в этот момент стало для нас опасно, и не даром интуиция подсказала купить мне сразу 6 билетов: со мной все люди, которых надо защищать, кроме Бальтазара, который останется на всякий случай.

Мадрид красивейший город, и мне невероятно понравилось настроение этих улыбчивых людей с тёмными волосами и карими глазами. Я всюду видела улыбки и флаги испанского футбольного клуба. Жена Реми и двое его младших детей устроили себе шопинг, а мы поехали на футбол. К назначенному времени мы прибыли на стадион и сели на свои места. Невероятная энергетика исходила от болельщиков и будоражила во мне тоску по той силе, что постоянно циркулирует по Сакралю. Это именно то ощущение, именно та эйфория, бьющая ключом, и я поняла, что Сакраль стал моим наркотиком, а вот такие массовые мероприятия… они как моя маленькая доза энергии.

Матч начался и уже на двадцатой минуте Мадриду забили гол, отчего я еле удержалась, чтобы не вскочить с трибуны и не закричать от радости. В радиусе двадцати метров начал взрываться попкорн и кола зашипела фонтаном, и всё потому что мои эмоции обострились на матче. Кола залила большинство болельщиков вокруг, а я поняла, что, когда в Мадриде Мадриду забивают гол, то лучше сидеть тихо как мышка, а то могу развязать драку. Мне это не надо.

– Да быть не может! – кричал Реми, – Как они пропустили!?

Сразу видно кто за кого болеет, а вот я душой переживаю за Красных Дьяволов. Шарль футбол не любит, но из солидарности к моим прихотям решил пойти со мной. Его скучающий вид как бельмо в глазу, меня это жутко раздражает:

– Жюли, тебе принести чего-нибудь? – спрашивает он, – Я пойду в бар, скоро буду.

– Ой, Шарль, принеси мне содовую! – попросила дочь Реми, двадцати пяти летняя Элен, а потом добавила уже мне, – Что-то твой спутник не особый фанат всего этого, да?

– Это грубо говоря. Мне кажется, что его тошнит от скоплений людей, которые поедают фастфуд, а не изыски французской кухни…

Пока она ходил счёт сровнялся до 1:1 и мне стало не интересно. До конца тайма я сидела как мумия, забывая дышать, а на перерыве вдруг поняла, что потеряла из виду Реми. Сердце ёкнуло и начала судорожно искать глазами в нескончаемой толпе моего подопечного, охранять которого я должна по воле Хозяина.

По воле… Хозяина, который жал руку Мерсье. Лорд Винсент Блэквелл был совершенно непроницаем, но нарочито натянул слащавую улыбку.