Глава 41.

Булад.

- То есть как это усыновишь Амирана Тахмирова? - обалдев переспросил я.

- Ну, похоже у меня была бурная юность, раз такие последствия, - пожала плечами Куница.

- Он старше тебя, - напомнил я.

- Значит, совсем ранняя юность и совсем бурная, - хмыкнула Лена.

- Лена, ты же юрист! Да ещё и бывший уголовник. Должна бы знать, что настолько бурная и ранняя юность это статья. По крайней мере для устроителя всего этого бурления, - фыркнул я, пытаясь просчитать, как повлияет появление этого "сыночка" на наши отношения с Куницей.

- Ты соображаешь, что говоришь? - зло прищурилась она. - Какой ещё бывший уголовник!? Уголовник это сидевший по статье уголовного кодекса, а не специалист в области уголовного права!

- Ну, немного не так сформулировал, - хмыкнул я.

- Да ладно? - сложила она руки на груди. - У тебя оказывается не только с источниками информации проблемы, но и с формулировками?

- А это так страшно? - уже начал дразнить её я.

- Приведу пример, - ехидно улыбается Куница. - Жила одна семья, с виду обычная. Подумаешь, у папы семь лет лесоповала за плечами, ерунда какая! И вот, приводит дочь зятя. Ну, замуж вышла не подумавши, тоже бывает. Сидят, поужинали, чай пьют. Разговор за столом о том, под каким знаком кто родился. Тёща гордо заявляет, что вот она родилась в год кота. А зять, боясь видно, что ему слова не дадут, подскакивая на стуле давай кричать: "А я, а я петух! ". Это он при папе, с семью годами, сказал.

- И что папа? - заржал я.

- После того, как откашлялся и отдышался, всё- таки горячий чай пил, очень тихо переспросил у зятя: " Кто ты, долбо@б?". А всего-то неточная формулировка. - Ехидничала Лена, разводя руками. - Кстати, ты выходит прав. Можно считать, что я в положении. Вот только дитятко такое, что ещё попробуй извернись, чтобы, как ты там сказал? Пи@дëнку пристроить. Тут, знаешь ли, не то что в Сибирь за лошком поедешь!

- Лен, - удержал её руку я.

- Что такое? Я только повторила твои же слова, - округлила она глаза.

- Всё верно. Это мои слова. И это я их произнёс. Но сейчас от тебя слышу, и коробит. Словно гвоздём по стеклу ведут. - Признался я ей. - Всё время думаю, как бы вышло, если бы я тогда успел...

- Мы этого уже никогда не узнаем. Ты сам меня выгнал, - отвернулась она.

- Сам. А теперь прошу вернуться. И не знаю, как уговорить. - Всматривался я в её профиль. - С чего начать, как убедить, что всё будет иначе...

- Я наверное странно смотрюсь со своими обидами и недоверием, особенно на фоне подруг, - чуть дёргается уголок её губ.

- Нет, не странно. Знаешь, наёмников в связку без доверия не ставят. А тут такой же выход. Неизвестность, опасность. И непонятно, что станет очередным испытанием на прочность, - улыбаюсь я, притягивая её к себе. - Я надеюсь, что мы ещё сможем поговорить о нас. А сейчас, сейчас мне хотелось бы, чтобы ты немного отдохнула. Ничего больше. Ведь стену, о которой ты говорила, можно использовать, чтобы укрыться от ветра, раз уж она тут стоит.

Не знаю, сколько времени мы ещё просидели так в темноте. Мы молчали, и когда дыхание Лены выровнялось, я решил, что она уснула. Я осторожно поднял её на руки.

- Могу и сама дойти, - открыла она глаза.

- Темно и плохо видно, - хмыкнул я, не выпуская её.

И хотя спать мы легли врозь, я засыпал улыбаясь. Я не скрывал, о чём думаю. Она не прятала своих сомнений. А для меня это был знак. Знак того, что мне не показалось, что я не придумал сам для себя своё значение в её жизни. Иначе бы она не позволила мне быть рядом сейчас, когда она в таком раздрае.

Утром Лена проснулась сама. Когда она спустилась, я мариновал уже очищенную рыбу.

- О, я вовремя. Будем знакомиться с чудом невиданным, - с любопытством следила она за тем, что я делаю. - А что, рыбка будет пряного посола?

- Почти, - засмеялся я. - Тут соль, перец молотый и ароматный. Главное не переборщить.

- Рыбу Денис выбирал? - уточняет Лена.

- Нет, я сам, - подождал, когда с рыбы сольётся лишний рассол, я. - Тем более, что у Дэна скоро будет возможность похвастаться своим мастерством.

- Скоро? - прищурилась Лена. - Скоро у Ладки день рождения.

- Они о чём-то поспорили, Дэн выиграл спор. А на кону стояло как раз день рождения Лады. Дэн, как победитель, накрывает рыбный стол, - рассказал я.

- А ему-то какая прибыль с этого? - удивилась Лена. - Подожди! Раз он накрывает стол на день рождения Лады, то он как-бы автоматом приглашён? Вот хитрый жук!

- Военная хитрость, - подмигнул ей я, набив брюхо рыбы ошпаренным луком, и зашив через край.

Тушку обернул в фольгу, а потом тщательно обмазал чистой глиной, получив такой вытянутый овал. Рыбу в глине закопал в едва прогоревшие угли, и сверху ещё подкинул щепы и мелких палочек.

За разговорами и чаем время пролетело незаметно.

- И как теперь доставать рыбу? - внимательно рассматривала обуглившийся комок глины Куница.

- Легко, - тонкая глиняная скорлупа легко треснула от удара молотком для отбивания мяса, который я предусмотрительно купил заранее. - Осторожнее, фольга может сильно обжечь.

Фольгу я развернул на большом деревянном блюде, кефирно-чесночный соус и хлеб уже ждали своего часа.

- Так, мне сегодня не целоваться, - чуть ли не облизываясь, Лена наколола лука, пропитавшегося рыбным соком и ароматным перцем, щедро макнула в соус и закусила укусом бородинского хлеба. - М-м-м! Кааайф!

- Ты действительно думаешь, что меня это остановит? - хмыкнул я. - Ты рыбку кушай, лук от тебя никуда не денется.

- И рыбка не залежится, - отщипнула она кусочек запëкшегося брюшка. - Я вообще ни разу ни на диете!

- Это хорошо, - улыбнулся я. - Значит и от кофе со сливками и кремово-ореховым безе не откажешься?

- Это новинка меню? - прищурилась она. - Что-то раньше я такого в твоём исполнении не пробовала.

- Это Ромкин рецепт. Он научил, мы же сейчас живём вместе, - произнёс я, наблюдая за её реакцией.

- А он этот рецепт, как я понимаю, опробовал на Марине? - закатила глаза Куница.

- Ну, она любит кофе. А после травмы ей нельзя им злоупотреблять, насколько мы поняли из того, что нам объяснял Дэн. Объяснял он Гору, а мы с Матвеем слушали, что называется попутно. Всё, что хоть как-то влияет на кровообращение, и как следствие на давление, для неё автоматом попадает под запрет, - поделился я полученными знаниями.

- Не настолько прям строго, но лучше воздерживаться. - Кивнула Лена. - А с чего это ваш Куча Неприятностей начал так подробно интересоваться Мариной и её благополучием? Особенно в свете тех пожеланий?

- Знаешь, мы о Марине были тоже не самого высокого мнения, - решил я всё же рискнуть и рассказать Ромкину версию событий.

- В принципе... Логично, что у медали есть и другая сторона. Насколько это конечно соответствует истине, это уже другой вопрос, - пожала Лена плечами, выслушав меня. - Но дело в том, что я на другой стороне. И какие там причины у тех, кто по ту сторону экватора, меня мало интересуют. Я видела и вижу, и прекрасно понимаю последствия, всю тяжесть которых вывозила девочка... Молоденькая, искалеченная... А твой Бугор-на-ровном-месте насмехался над ней. Вместо того, чтобы хотя бы попытаться выяснить хоть что-то. Ты знаешь сколько Маринке лет?

- Честно говоря, не задавался этим вопросом, - признался я.

- Она младше меня почти на шесть лет, - многозначительно посмотрела на меня Лена. - В клубе, где она споткнулась об эту злополучную Кочку, она с подругами в тот вечер отмечала своё восемнадцатилетие.

- Пи@дец! - вырвалось у меня.

- Вот-вот, - ткнула в мою сторону пальцем Лена. - А с чего это ты завёл о нём разговор?

- Вот, - я развернул к ней свой телефон и открыл сообщение от Ромки, пришедшее сегодня утром.

- Встретиться со мной, чтобы поговорить? - удивилась она. - Слушай, между вашими опг обмен методичками что ли произошёл? Этот тоже в сыновья проситься будет? Так я сразу скажу, что не настолько неразборчива в связях, чтобы могло вот такое уродиться. С таким сыночкой я точно никуда не пристроюсь, даже если всю Сибирскую тайгу пешком прочешу.

- Лен, решать только тебе, - прямо сказал я. - Честно говоря, со стороны это выглядит... Ты не должна тянуть на себе чужие проблемы. Даже если это проблемы близких тебе людей. Они взрослые люди, понимают все за и против, но почему-то ответственность за их жизнь, должна нести ты.

- Меня никто не заставляет, я вроде как сама вызвалась. Доброволец, - хмыкнула Куница.

- Иногда кажется, что они и рады этому. А ты всегда сильная для них. А когда ты будешь слабой для самой себя? - спросил её я.

- А кто будет сильным, если я перестану ею быть? - без улыбки ответила она вопросом.

- Я. Если ты позволишь, - сжал её ладони в своих я.