Глава 24

ГЛАВА 24

– Ой, как неожиданно… Надо же, какой праздник нашим деткам вы устроили! Да мы на эти деньги купим каждому подарки и еще на ремонт спален останется! – директор приюта вся раскраснелась от радости. – Вы не волнуйтесь, Айя, все чеки я вам предоставлю! Надо же. Есть же добрые люди. Вы нам такой подарок сделали, не передать словами. Наши детки никому обычно не нужны. Сироты, беспризорники, всеми брошенные и забытые. Их в семьи никто не берет, считают отбросами. А это же детки. Они же, как и все, нуждаются во внимании и тепле человеческом.

– Да, я понимаю, – кивнула я. – У меня тоже нет мамы… Но есть папа. И мне повезло больше, чем вашим детям. Обязательно купите им конфет и одежду. В Новый год все должны быть счастливы, – я поднялась со стула, директриса тоже вскочила. Пожала мне руку.

– Еще раз спасибо вам, дорогая Айя!

Из приюта я вышла довольная, как слон. И от денег воровских избавилась, и малышам приятное сделала. Ну разве я не умница? Умница! Еще какая!

С улыбкой дошла до остановки, запрыгнула в автобус. Уже через полчаса была дома, наворачивала бутерброды с икрой, которую мне в пакет засунула Инна.

В дверь постучали. Я напряглась. Инна обычно звонит перед приходом. Вика тоже, хотя она вообще редко у меня бывает. А другие ко мне не ходят.

Подойдя к двери, заглянула в глазок. Поджала губы, закрыв глаза.

Приполз Гад. Опять настроение мне испортит. Хорошо хоть стучит, а не вскрывает замки, как в прошлый раз.

– Давай открывай! Я знаю, что ты дома! А то сам зайду!

Я выдохнула. Шумно, раздраженно.

– Что тебе нужно?

– За тобой приехал. Ты к отцу должна сегодня попасть, помнишь?

– А, ну да. Ты не переживай, я к отцу сама поеду. Потом. А ты можешь идти. Спасибо за беспокойство.

– Я сказал, открывай. Не зли меня, рыжая.

– А то что, дверь сломаешь? Я позвоню в полицию, так и знай.

– Не успеешь, – прозвучало, как угроза.

– Я не пущу тебя в свой дом!

– Ой, елки-палки, что ж ты за дура такая? – вздохнул громко он и начал ковырять замок.

Я быстро накинула цепочку, отошла на шаг назад.

– Не лезь сюда, псих!

Но Байсаев меня не слушал. Молча продолжал ковырять замки, пока не вскрыл все. А потом толкнул дверь и только цепочка помешала ему ее открыть полностью. Дверь прикрылась, а потом в нее сильно ударили и старенькая цепочка просто порвалась.

– Козел, – прошипела я себе под нос.

– Доброе утро, дурища. Как дела? – он вошел в квартиру, захлопнул за собой дверь. То, что от нее осталось.

– Ты… Ты…

– Да, словарный запас у тебя, как у Эллочки. Это я уже понял. Твой язык заточен только гадости трепать. Давай собирайся. К отцу твоему поедем. Пожрать есть че? – Байсаев нагло прошел мимо меня прямиком на кухню, взял с тарелки бутерброд с икрой. Откусил, пожевал и положил обратно. – С черной вкуснее. Ты любишь черную икру?

– Я люблю, когда ко мне не вламываются всякие бандиты! – забрав со стола тарелку с бутербродами, поставила ее в холодильник. Чисто из вредности. Как медведь ввалился в мою квартирку и начал жрать из моей миски. Прямо сказка наоборот.

– Ой все, не гунди, – поморщился он и упал на стул. – Иди одевайся. За подарком поедем и к твоему отцу. Деньги не забудь. Я за тебя платить не буду.

Тут я коварно улыбнулась, а он прищурился.

– Что ты сделала с бабками, дурища? – спросил вроде спокойно, но настороженно.

– Я их в приют отнесла. Деткам на подарки. Чеки предоставлю позже, когда мне их вышлют на почту.

– Ты че… Так, ладно, – вздохнул он. – Пошутили и хватит. Иди за деньгами.

– Так нету их! Говорю же, отдала в приют. Могу номер телефона дать, позвонишь, узнаешь.

Он застыл на мне равнодушным, каким-то отстраненным взглядом.

– Спасибо тебе от директрисы, кстати. Она аж до потолка прыгала. Можешь сказать мне спасибо. Я твои грязные деньги отмыла хорошим, правильным делом.

Байсаев неожиданно усмехнулся.

– Ну ты и тупица сопливая. Но вообще не тварь, уже хорошо. Ладно, так и быть, подарок с меня. Поехали.

Моя коварная улыбка слетела.

– И все? Ты серьезно?

– А что мне, бежать у детей изо рта вытаскивать эти бабки? Просто на будущее буду знать, что на руки тебе давать ничего нельзя. Если только небольшие суммы. Но наказывать тебя не за что. Хоть и действовала мне назло, но дело все же доброе. Одобряю. Так, давай, реще собирайся. Хватит трепаться, – он встал, полез в холодильник и начал доедать свой бутерброд.