Глава 10. Последствия

Отправилась на ужин, когда стемнело. Душ и чистая одежда примирили меня с реальностью. В голове выстроился четкий план действий на завтра. По этой голове я и получила. Что-то тяжелое приземлилось на затылок, но удар был не сильный, поэтому удержалась на ногах. Мне же придали инерции тычком в спину. Упала сначала на руки, но быстро перевернулась и увидела, что меня окружили четыре человека. Их лица были скрыты масками, но нетрудно было догадаться, что это Самуэль и его дружки. Первым решился ударить он сам, узнала его по телосложению. Я не стала дожидаться удара, он ринулся как раз в тот момент, когда установила щит из огня. Не тот, что действует только на магические атаки, а тот, что поджигает все вокруг, вплоть до камней. Самуэль заорал, штанина была по колено в огне. Его друзья кинулись врассыпную, я же потушила щит. Видя, что огонь не тухнет, набрала земли и кинула на штанину Самуэля, еще и еще. Воздух наполнился запахом жареной плоти, горелых волос и паленой ткани. Самуэль орал, а я ошарашенно уставилась на него, не зная, что делать. Никогда прежде не причиняла вред человеку. И сейчас испугалась. Дальше все пошло, как при ускоренной съемке. На крик парня прибежали люди, кто-то вызвал куратора, ректора, лекарей. Самуэля унесли целители в лазарет, меня же никто не осматривал, чему я была рада. – За мной! – рявкнул магистр Роу, оказавшийся здесь одним из первых. И я пошла за ним, грязная, с ветками в волосах и землей под ногтями. Ректор же посмотрел на меня всего лишь раз, выслушивая рассказ Самуэля перед тем, как его унесли на носилках. Я просидела час в приемной ректора. В кабинете кричали господин Тортон и магистр Роу. Изредка в приемной вздыхала госпожа Ирвин. Несмотря на поздний час, она была в строгом костюме и с безупречной прической. Я же сидела грязной оборванкой, опустив голову, рассматривала черные ободки под ногтями. В приемную вошли оставшиеся Тортоны. Самуэль выглядел бледным, но даже сейчас с трудом верилось, что он жертва. Волосок к волоску, идеально выглаженные брюки и ослепительно-белая рубашка. Николас же был взъерошенным и напряженным, хотя смотрелся также дорого. – Ты напал на человека, Даррен, тебя могут посадить в темницу, – первым заговорил Самуэль, он был счастлив. – Заткнись, Самуэль. – Ник оборвал брата таким тоном, что тому, и правда, было лучше замолчать. Секретарь тем временем вошла в кабинет ректора и сообщила, что адепты прибыли. – Проходите, – пропуская нас, сказала госпожа Ирвин. Она смотрела на меня с жалостью. Первым в кабинет влетел Ник, следом походкой победителя Самуэль, последней плелась я, как на эшафот. Мне было стыдно за то, что я не сдержала обещание данное ректору, поставила на уши всю Академию, причинила вред Самуэлю. Да, ему вылечили ногу за считаные минуты, но от мысли, что я чуть не сожгла его заживо, снова начинало тошнить. В кабинете было темно, свет горел тускло, отчего на лицах у всех залегли глубокие тени. Все напряженно ждали, когда мы войдем и разместимся. Магистр Роу стоял у окна, отец Тортонов сидел на диване, к нему присоединился Самуэль, закинув ногу на ногу. Напротив ректора стоял свободный стул, и я посмотрела на Ника, ожидая, что он займет его. – Садитесь, адепт Даррен, – прервал мои терзания ректор. – Расскажите, что произошло в парке. – Он напал на моего сына, что тут слушать! – зло проговорил господин Тортон. От его крика я сжалась и втянула голову в плечи. – Его версию мы уже слышали, но у монеты две стороны, – ответил ему Бредфорд, – начинайте. – Я вышел на ужин, после прибытия с практики. Мне чем-то ударили по голове сзади, потом толкнули в спину. Упал на руки, перевернулся и увидел, что меня окружили четверо парней. Они были в масках, но я узнал Метью Грея и Самуэля. Как только Самуэль начал надвигаться на меня, я установил щит. Огонь перекинулся на штанину, все убежали, а я начал засыпать землей ногу Самуэля, чтобы потушить. А потом все пришли, – моя речь была сбивчивой, негромкой. – Вас осмотрел лекарь? – спросил ректор. – Посмотрите на него, он еще смеет сваливать вину на Самуэля! – вскочил на ноги Тортон-старший. – А вы игнорируете тот факт, что пострадал на вверенной вам территории адепт! Вы скрываете преступника! Завтра он заживо спалит квартал! – Присядьте, господин Тортон, – скривился ректор. – Я пытаюсь разобраться в ситуации. У вашего сына предвзятое отношение к этому парню. Адепт Тортон, вы ведь неоднократно цеплялись к адепту Даррену. В чем причина? – Нет никакого предвзятого отношения, мы просто учимся вместе, – ответил Самуэль пренебрежительным тоном, поигрывая ногой. – И Даррен напал на вас без причины? – уточнил ректор, смотря при этом на меня. Я сжала кулаки, чтобы не выдать дрожащие руки. – Да! – вскочил Самуэль с дивана и указал на меня пальцем. – Он обвиняет меня в поджоге палатки на практике. Хотя меня даже в их отряде не было. Все самообладание и счастье Самуэля испарилось, теперь он раскидывался словами быстрее, чем думал. Когда речь зашла о практике, ректор поднял глаза на магистра Роу, тот за моей спиной молчал, но было слышно, как он тяжело выдохнул воздух. – Не успел вам доложить. На практике произошел инцидент, связанный с адептом Дарреном. Ночью произошло возгорание палатки рядом с местом, где спал адепт. Свидетели утверждают, что тот не справился с магией во сне, и пришлось залить водой адепта и саму палатку. – Кто ваш свидетель? И кто заливал водой? – спросил ректор. – Адепт Саймон Лин и Николас Тортон, капитан отряда, – ответил магистр Роу, и только тогда я вспомнила про Ника, который остался стоять у двери. Я мельком взглянула на него, скорее от удивления, потому что назвать его свидетелем было сложно. Он спал у входа и присоединился к «вечеринке» только в конце мероприятия. – Даррен, что скажешь ты? – спросил ректор. – Я контролирую силу. Меня облил водой Метью Грей, я точно помню ведро воды в его руках. И ее вылили на меня вместо палатки. Спросонья подумал, что на меня напали, и только тогда зажег огонь. – Что было дальше? – не поняв кому адресован вопрос, я посмотрела на ректора, потом на Ника и обернулась к магистру Роу, тот стоял прямо за моей спиной и сверлил меня злым взглядом. – Даррен, я у тебя спрашиваю. – Э, всех разместили в другие палатки спать, а утром возле палатки увидел магистра Роу. Он показал мне на следы рядом с местом возгорания и сказал, что невозможно определить, кто зажег палатку. А после рекомендовал мне перейти на другой факультет или же меня ждет отчисление, – проговорила я уже более уверенно и тут же поспешила добавить, – Я бы хотел перевестись на артефакторику, если можно, конечно. – Во-первых, все переводы закрыты до окончания первой сессии. Во-вторых, вы были уже внесены в списки запаса Королевской гвардии, так как являетесь самым сильным огненным магом за последние несколько лет. И, в-третьих, я не вижу оснований не верить вам, – проговорил он, поднял глаза на магистра Роу. – Предлагаю продолжить разбираться завтра, сегодня уже поздно, и все устали. Адепт Даррен, вам нужна лекарская помощь? – Нет, благодарю, господин ректор, – ответила я, не в силах поверить, что еще не все потеряно. – При всем уважении, господин ректор, адепт Даррен не является бойцом, его физическая форма не соответствует нормативам. За счет этого он не сможет быть переведен на следующий курс. – Магистр Роу набрался смелости перечить ректору. – Думаю, что за год обучения ситуацию можно в корне изменить. Например, до турнира боевых магов, – немного подумав, ответил ему ректор и перевел взгляд на Ника, – я предлагаю личное наставничество Николаса Тортона, для него это станет большим плюсом в характеристике как капитана отряда на реальной службе. – Мы сегодня же забираем документы Самуэля и расторгаем договор о службе Николаса, – не выдержал Тортон-старший и снова перешел на крик. – Нет, отец, – впервые за весь вечер я услышала Ника. – Мы не будем забирать документы, Самуэлю ногу залечили, все обошлось, мне же остался последний год, и ты знаешь, что я хочу построить военную карьеру. – Не перечь мне, твое место в Совете – решённое дело, как и помолвка. – Отец, мы договаривались на отсрочку, дай мне отслужить и добиться самому всего. И я не хочу жениться. – Адепт Самуэль Тортон, а ваша позиция какая? – прервал разговор ректор. – Вы еще хотите учиться у нас? – Да, господин ректор, – ответил помрачневший Самуэль. – Прошу выйти, адепты, мы пригласим вас, – осмотрев нас, сказал ректор. Самуэль встал первый, Ник уже вышел из кабинета, я же пошла последней, обдумывая предложение о личном наставничестве. Было бы неплохо заниматься с кем-то дополнительно. Выйдя в приемную, попала на разборки двух братьев. – Значит, для тебя уже и место в Совете готово, и красавица-жена? – ехидно спрашивал Самуэль, присев на стул и закинув ногу на ногу. Его злость выдавало напряженное лицо и быстро качающаяся нога. – Сэм, ты знаешь, что мне этого не нужно, если хочешь, забирай, – с улыбкой сказал ему Ник. – Опять отдаешь мне игрушки, с которыми сам играть не хочешь? Спасибо за щедрость, – Самуэль рассмеялся, – только знаешь же отца, ты его любимый сын, и моя кандидатура не подойдет. Даже сейчас, он ухватился за эту ситуацию, как за возможность забрать тебя из Академии. – Перестань, ты же видел, как он беспокоился о тебе, – ответил ему Ник и покачал головой. – Конечно, конечно, – с грустной улыбкой сказал Сэм. Рассматривая Ника и Самуэля, я впервые задумалась об их вражде. Похоже, это что-то очень личное и связано с семьей. Если вспомнить слова девушек о том, что Сэма отдали в школу для парней, а после – сразу в Академию, то можно только представить, что он чувствовал еще ребенком, оставшись вдали от семьи без поддержки. Тишину и мои размышления прервал Магистр Роу, который позвал нас войти в кабинет. Самуэль снова прошел на диван и сел рядом с отцом, я же осталась стоять с Ником у двери. – Адепт Даррен, вы будете переведены на следующий курс при условии, что войдете в десятку лучших адептов первого курса по итогам соревнований. Ваша физическая подготовка будет рассматриваться в комплексе, а не отдельно по каждому предмету, – сухо сообщил магистр Роу, – В личные наставники вам назначается адепт Николас Тортон, как ежегодный победитель турнира. Самуэль не сдержал смешок, вся эта ситуация его явно забавляла. Отец Тортона сидел, скрестив руки на груди, у Ника же сжимались кулаки до бледных костяшек. Видно, идея ему сильно не нравилась. – Успех адепта на соревновании будет занесен в личные дела каждого из вас. – Если он не справится, Николас, а он не справится, ты забываешь о службе на разломе, – оживился Тортон-старший. – А если он победит? – чисто из упрямства спрашивает Николас, мои глаза чуть не выпали из орбит. О какой победе вообще речь, если я до сих пор не могу добежать эти адские десять кругов на физической подготовке? Он бредит! Также как и я, подумали магистр Роу, Самуэль и Тортон-старший, их смех взорвался в кабинете и также резко затих, когда отец Ника встал. – Тогда я забываю о твоем существовании, – приблизившись к Нику, ответил почти шепотом. – Договорились, отец, – и тот протянул руку. Тортон-старший, ухмыльнувшись, пожал ее. – Отлично, – проговорил ректор. – Адепты, прошу вас завтра описать оба инцидента полностью: и с палаткой, и с нападением на листах и передать магистру Роу. Также я опрошу свидетелей, тоже завтра. На этом предлагаю расходиться. Ник вылетел первым, Самуэль за ним, я предпочла тоже поспешить, не хотелось оставаться одной с этими серьезными и взрослыми людьми, пока не придумали еще что-нибудь. Выйдя из здания, втянула холодный воздух, который моментально пробрал меня до самых костей. Пустой двор Академии, подсвеченный желтыми огнями, казался волшебным, а приглушенный свет из открытых дверей библиотеки вновь напомнил о поиске зацепок. Кажется, у меня появились временные рамки возвращения домой. Будем честны, шансы победить на турнире, даже среди первокурсников, невероятно малы, да что там, их нет. А подставить Ника не могу, вот такой я ненормальный человек. Меня обижают – молчу, бьют – терплю, а врагов – жалею? Ведь Ник – враг? Почему он не сказал, что не видел момента возгорания? Но он и не кричал, что это я. Был против своего назначения личным тренером, но и решился поставить на кон свое будущее. Странный. Вся Академия уже спала, и ничего не напоминало о том, что вечером произошел экшен со мной в главной роли. По пустому коридору общежития все же шла с опаской, помнила, как ребята устроили мне темную. Но на этот раз все обошлось, видимо, тоже устали от своего коварства и прилегли отдохнуть. Мне же предстояло снова отмыть себя от земли и пыли, а еще от всего вранья и обвинений, что вылили на меня Тортоны.