Глава 18. Первые подозреваемые в деле огненных дев

С утра пораньше вместе с девушками выстроились перед воротами Академии в ожидании экипажа, который отвезет нас в особняк магистра Грина. От нетерпения мы все были на взводе, настроение было чудесным в предвкушении приключений и неизвестности. К воротам Академии подъехала богатая белая карета, дверца которой была украшена родовым гербом. Эмили не удержалась и присвистнула, девушки понимающе ей кивнули. Кучер, в безукоризненном светло-коричневом костюме, спрыгнул с козел и уверенно направился к нам. – Эссы, эсс Том Даррен, – поклонился он нам, – Господин Грин распорядился проводить вас в поместье. Прошу ваш багаж. Он ловко забрал у всех небольшие чемоданчики и скоро разместил их в короб, установленный за кузовом. После открыл дверцу экипажа и подал руку девушкам, я же забралась в салон самостоятельно. Кучер аккуратно закрыл дверь и пошел на свое место. Мы молчали и переглядывались, каждый думал о своем. – Теперь мне не кажется хорошей идея провести каникулы в особняке магистра Грина, – нарушила молчание Бетт. – Почему? – спросила я. – Потому как за нами приехал экипаж с родовым гербом Баккерданов, его глава сейчас состоит в Совете магов, он является самым сильным магом Воздуха из известных, – рассказала та. – Я не думаю, что мы кого-то встретим кроме слуг, так что не переживайте, – успокоила их, а сама стала думать, как так вышло, что сын члена Совета магов преподает адептам «Основы магии». Ехали больше часа. Я рассматривала в окно проплывающий серый город, людей, кутающихся в теплые пальто. Выехали за ворота столицы, каменной стеной отделяющие суету города от застывшей картинки. Вся природа замёрзла, замерла. На фоне белого, густого неба, деревья казались нарисованными тонкой кистью черной краской. Ветер сбивал засохшие листья, оставляя ветки голыми, те дрожали от холода. Поле чернело мокрой землёй, а сухая бесцветная трава у обочины напоминала о недавней яркой жизни. Но природа не умерла, она в ожидании. Внутри теплится жизнь. И стоит солнцу подняться в небо, протянуть луч, как руку помощи, все оживёт: наберет цвета, поднимет стебли, расправит листья. У меня три солнца. Я взглянула на подруг, и в душе снова растеклось тепло. С начала пути Эмили, засыпая, смешно клевала носом, пока Бетт, что-то черкавшая в блокноте, не уложила ее голову себе на плечо. Стеф, как и я, уткнулась в окно. Карета повернула с укатанной дороги на каменную кладь, Бетт и Стеф зашептались о скором прибытии. Наш экипаж остановился в ожидании, когда откроются массивные кованые ворота. Мы же тихонько разбудили Эмили, та сонная не сразу поняла, где находится. – Приехали уже? – спросила она, щуря глаза. – Почти, – сказала Стеф. Все выглянули в окно. Обогнув фонтан в виде парящего облака со стекающей водой, карета остановилась у лестницы к входу в поместье. Трехэтажное здание, абсолютно белое, с дверями и ставнями из светлого дерева, в серых тонах погоды смотрелось величественно и вызывало стойкие ассоциации с администрацией города. Кучер взял багаж девушек, свою сумку я несла сама. Не успели подняться на последнюю ступень, как дверь открылась, и из нее в одной домашней рубашке и тренировочных штанах выбежал растрепанный Томас Грин. Из привычного на нем была его ошалелая улыбка. – Здравствуйте, мои дорогие! Прекрасные эссы, вы озарили своей красотой этот хмурый день! Теперь любая непогода не испортит моего настроения. Прошу, проходите! Будьте гостями в этом доме! – он аккуратно подтолкнул девушек к входу, те, переглядываясь, шли неуверенно. – Том, почему ты не сказал, что тебя будут сопровождать столь чудесные создания? Это же дары Богини Файры! Она тут же отозвалась в моей груди теплом, смеясь или подтверждая, что она все слышит. Тем временем мы уже прошли в холл, где нас ждал невысокий пожилой человек в строгом костюме. – Знакомьтесь, это Люций, дворецкий. Обращайтесь к нему по любому поводу, он здесь самый главный человек, порой главнее меня. Он проводит вас в комнаты, после мы позавтракаем. Уверен, что с дороги вы проголодались. Мы не успевали отвечать, ему этого и не требовалось. – Следуйте за мной, – дворецкий прошел из холла к лестнице, ведущей на второй этаж. Всего одним взмахом руки и беззвучным шевелением губ он поднял в воздух небольшие чемоданы девушек, и те поплыли за нами. – Вам подготовили комнаты на третьем этаже, рядом друг с другом, – в голосе было слышно неодобрение, мы же проходили холл второго этажа. – На втором этаже размещена библиотека, кабинет господина Грина и его спальня. На третьем этаже – гостевые комнаты и выход в «Вечноцветущий сад», расположенный на крыше. Девушки как по команде восторженно вздохнули, все это время неприлично смотря по сторонам. Холл третьего этажа был украшен нежно фиалкового цвета тканевыми обоями, бледнота цвета делала стены благородными, а белая лепнина потолка и колонны дополняли нежностью отделки. Лакированный пол отдавал глухим звуком наши шаги. У стен расположились тумбы с растениями в горшках. По дороге в комнаты встречались картины с яркими пейзажами. – Выбирайте покои, эссы. Прошу, – он указал направление, – И две идентичные комнаты. – Ух ты, – первая вошла Эмили, – чур эта моя. – А эта моя! – из другой комнаты кричала Бетт. – Мне все равно, если честно, – пожала я плечами. – Тогда я выберу, – Стеф уже переходила из третьей комнаты в четвертую. – Выбираю эту, она побольше. – Располагайтесь. Второй завтрак будет подан через полчаса, – дворецкий взмахом руки направил чемоданы в комнаты. Все разлетелись в свои покои, и я последовала их примеру. Комната была небольшой, очень уютной. Как только сделала шаг, ноги утонули в длинном ворсе ковра, я не удержалась и стянула ботинки, чтобы почувствовать эту мягкость. Меня поразило то, насколько комната была светлой, бежевые стены, в тон обоям, тяжелые шторы и невесомый тюль. Деревянный стол у окна и небольшое кресло для работы. Двуспальная кровать была застелена накидкой цвета какао. У резного изголовья возвышались белые накрахмаленные подушки. По бокам от кровати небольшие тумбы из светлого дерева. Напротив кровати в стене я не сразу заметила еще две двери. Войдя в первую, очутилась в небольшой гардеробной комнате, в которой висели халаты и стояли несколько пар домашних тапочек. За другой дверью скрывалась ванная комната: рукомойник, ванная и туалет. Просто отменный номер в отеле, подумалось мне. Практически с разбега я упала поперек кровати. Это лучшая кровать во всех мирах! Понежиться мне не дали. Сначала настойчивый стук, а потом громкое: «Томми, мы входим!». Обожаю их. – Чего улыбаешься? – спросила, ворвавшись в мои покои, Стеф. – Это не кровать, это рай! – сказала я. – Что такое рай? – спросила Эмили, укладываясь рядом. – В моем мире верят, что хорошие люди после смерти попадают в рай, а те, кто делал плохие поступки – в ад. – У нас после смерти многие верят в перерождение, – сказала Стеф, уже лежащая с края. – Да и у нас тоже во всякое верят, – сказала я, и мы замолчали. Бетт тоже улеглась к нам. И мы еще некоторое время в тишине смотрели в потолок, думая каждый о своем. – О, даже так! – прервал размышления голос магистра и со смехом добавил, – Закрывайте двери, а то Люция удар хватит. Вообще-то, я шел посмотреть, как вы устроились, и пригласить на завтрак. Вижу, что устроились хорошо. – Да, спасибо, магистр Грин, – сказала Бетт, которая одна из первых подорвалась с кровати и стала обуваться. Мы все последовали ее примеру. – Жду вас в столовой, идите на запах, – опять с широкой улыбкой сказал Грин. – Он когда-нибудь бывает серьезным? – пробурчала Эмили, – Или хотя бы грустным? Его вечная улыбка меня нервирует. – А мне он нравится! Такой неунывающий, всегда в хорошем настроении, – сказала Стеф, поправляющая платье. – Пойдемте, нехорошо заставлять ждать, – сказала я, отказываясь обсуждать Грина. А пришли мы и правда на запах. Обычный завтрак походил на маленькое пиршество. Поставили на стол все, что было в кладовой. Грин сидел во главе стола и жевал какую-то веточку зелени, ее хвостик торчал в уголке губ. – Простите, жутко голоден. Присаживайтесь, – он встал, указывая на подготовленные для нас места и демонстрируя свои манеры. – Прошу вас, давайте без церемоний, чувствуйте себя как дома, ну или как в Академии. Мы уселись, пробормотав слова благодарности. – У вас очень красивый дом! Просто потрясающий! – сказала Стеф. – О, вы видели только малую его часть, прекрасная эсса. Большое упущение со стороны эсса Даррена, что он не представил вас. – Я исправлю, магистр Грин. Меня зовут Стефани, это Беттани и Эмили, мы целители, первый курс. – Давайте отбросим все условности, зовите меня Томас, – улыбнулся тот. – Расскажу, какие планы на сегодня. После завтрака проведу небольшую экскурсию по дому, покажу кабинет, который предстоит привести в порядок. Затем прогуляемся к озеру. Даже сейчас, в период увядающего мира, этот уголок поместья по-своему красив. После обеда я вам дам немного отдохнуть, а вечером мы с вами поиграем в чудесную игру, обещаю, вам понравится. Мы все заулыбались, проявляя вежливость и скрывая свое беспокойство. – Он маньяк, – первое, что сказала Эмили, когда мы оказались наедине. Нас отпустили «одеваться теплее». – Просто он гостеприимный, – надулась за Грина Стефани. И как она во всех находила хорошее, непонятно. – Он заманил нас в свой особняк, чтобы задушить нас своим обществом, – продолжала Эмили. – Да ладно тебе, ты видела, какая библиотека! – мечтательно сказала Бетт, – За такое можно и потерпеть. – Да, ты права. Пока я не увижу «Вечноцветущий сад», никуда не уеду, – сдалась Эми. Мы спустились в холл и сразу увидели магистра. Он снова не походил на себя. На нем красовалась объемная куртка с меховым воротником, закрывающим уши. – Пойдемте, сегодня хоть и пасмурно, но достаточно тепло для прогулок на улице. Я устрою вам такие каникулы, никогда не забудете! Это и пугало. Прогулка к озеру, экскурсия по парку, остановка у фонтана, просмотр конюшни, знакомство с каждой лошадью отдельно изрядно утомили нас. Грин же светился от счастья, казалось, что он абсолютно не устал. Стефани испытывала искренний интерес. Я, Бетт и Эмили держались из последних сил. – Предлагаю возвращаться в дом, привести себя в порядок и отобедать, – наконец-то объявил Грин. – Если хотите, завтра можем еще раз прогуляться к озеру. – Завтра мы приступим к разбору кабинета, если вы не против, – сказала я. – Точно! Все время забываю, что вы ко мне не просто так приехали. После обеда все разошлись по комнатам, всем хотелось немного тишины. Я вырубилась сразу, только голова коснулась подушки. Меня разбудил аккуратный стук в дверь. Встав и приоткрыв ее, увидела служанку. – Добрый вечер, ужин через полчаса, эсс, – сказала та и поклонилась. – Спасибо. Если бы я знала, как пройдет вечер, то сделала бы вид, что все еще сплю. После ужина мы проиграли до глубокой ночи в настольные игры. Шарады, магические ходилки-бродилки, аналог шахмат и в «Твари разлома»: задача показать тварь так, чтобы остальные могли догадаться, что это за вид. Разошлись по комнатам почти под утро, сложно было отказать магистру с его «Давайте в последний раз и все», «Все понятно, просто Том боится мне проиграть», «Бетт, не переживай, ты ведь можешь и не знать всех тварей, правильно?». Конечно, после его слов та бросалась доказать, что она знает всех тварей разлома, а я вылезала вон из своих штанов, чтобы выиграть у Грина. Наутро его подначивания виделись так же явно, как и фонтан из окна Стефани. – Умоляю, давайте за один день уберем кабинет и отправимся домой, – Эмили выглядела такой же уставшей, как и перед тем, как отправиться спать. – А мне понравилось! – Стеф точно что-то принимает по утрам, ну не может радоваться человек, проспав всего несколько часов. Позавтракали без Грина, видимо, тот позволил себе отсыпаться, Люций проводил нас в кабинет. – Господин Грин не любит, когда к нему входят в кабинет, так что вам оказана величайшая честь, – ответил тот из-за двери на мой удивленный взгляд. – Если вам что-то понадобится, обязательно сообщите. Мы застыли у порога, не решаясь пройти дальше. Диван, стол, стулья, даже пол были закиданы бумагами, книгами, свертками. – Что здесь произошло, интересно… – задумчиво сказала Стефани и прошла несколько шагов, под ее ногами остались следы притоптанной пыли. – Мне кажется, у него какое-то расстройство личности, – задумчиво сказала Бетт, – Вы заметили, что вчера он даже не вошел в библиотеку и кабинет, показал нам просто дверь. – Я шутила, что его прокляли, – улыбнулась я и прошла за Стеф. – Так, давайте продумаем план уборки, – закатила рукава Стеф и решительно открыла окно. Свежий воздух ворвался в помещение и поднял рой пылинок с подоконника. План был прост: начать от входа, продвигаясь внутрь. Уже через два часа мы уставшие привалились к дивану, усевшись поверх неразобранных бумаг. – Это невозможно! Это не поддается классификации! – кричала Эмили. Мы пытались сначала сделать хотя бы какую-то систему, но здесь было все. Банковские документы, счета, списки закупок на кухню, договора с поставщиками, научные труды, контрольные работы, какие-то записи лекций и еще куча всего. Поэтому мы решили собирать три больших стопки – дом, работа и непонятно что, последняя башня возвышалась на добрых полметра над полом. – Нам нужен перерыв, – сказала я, уткнувшись в противоположную стену взглядом. И только сейчас заметила картину, на которой были изображены семь человек. Все они были в мантиях алого цвета, на одном из них красовалась корона, украшенная крупными рубинами. – Кто это? Я поднялась, чтобы посмотреть поближе, за мной пошла Бетт. – Похоже, Совет Магов. Вот король Норвин I, а остальных не знаю, – сказала та. – Наверное, это самый первый Совет Магов, который был основан после разлома, – предположила Эмили. – Пойдемте, отдохнем и пообедаем, – предложила я. Все так и случилось, мы отдохнули и пообедали, а после обеда снова вернулись к документам в кабинет. Весь вечер мы раскладывали бумаги, копошились, перебирали и перекладывали с места на место. Только к вечеру мы расчистили небольшой завал на полу у дивана и сам диван и довольные собой рухнули на него же. Я опять рассматривала магов и короля, поймав себя на мысли, что никогда не видела нынешнего. Приведя себя в порядок, мы отправились на ужин, и какого же было удивление, когда, пройдя в столовую, мы увидели рядом с Грином двух мужчин. Девушки замерли в дверях и поклонились. – Умоляю, без церемоний, – отозвался один из них. – Томас, это и есть твои юные гости? – Да, проходите, мои дорогие, не стесняйтесь, – помог присесть девушкам Грин, отодвинув для них стулья. – Знакомьтесь, это мои гости – Стефани, Эмили, Беттани и Том. А это мои хорошие друзья – Норвин и Адриан. – Здравствуйте, – пробормотали девушки, смущаясь, мне же было все равно. Я уже поняла, что это принц, но не испытывала смущения или трепета. Может, чуть позже придет? – Адриан, думаю, что тебе очень полезны знакомства с этими юными дарованиями. Эмили потрясающий начинающий целитель, Том самый сильный огненный маг, которого я когда-либо видел, Стефани хоть и учится на целителя, но прирожденный алхимик, а Беттани проводит исследовательскую работу, и я верю, что она внесет большой вклад в науку! Я горд, что в моем доме собрались столь умные молодые люди. – С радостью послушаю о ваших достижениях, – больше для приличия сказал тот. – То есть ты не веришь мне, что они хороши? – Грин вытер салфеткой рот и кинул ее рядом. – Верю, просто им бы еще доучиться, тогда можно и поговорить, – мягко сказал Адриан. – Очень зря, расхватают. А успехи уже есть, например, Том со своим другом доказали, что существует исключение из закона стабилизирующего постоянства, и создали связку воды и огня, – лучился довольством Грин, расслабленно откинувшись на спину, смотрел за реакцией Адриана. – И что из этого вышло? – уже с большим интересом посмотрел на меня Адриан, и, судя по взгляду, спрашивал он у меня. – Столб пара, ожоги у однокурсника, выговор в личное дело, научная работа у друга и отработка у магистра Грина, – перечислила я сразу все последствия, на что за столом засмеялись. – Так это вынужденные гости, тогда понятно, как вы сюда попали. А мы с Адрианом думаем, как Томасу удалось заманить к себе гостей, – сказал Норвин. – Между прочим, все на добровольной основе. Том ловко управляется с бумагами, после него я чаще нахожу то, что мне нужно. И у них здесь важная миссия, они ищут книгу. – Тебе нужно показаться к врачу, то, что происходит с твоими бумагами, не нормально, – заметил Адриан. – Кстати, Том сказал, что меня могла проклясть ведьма, – театрально завел Грин. – Не думаю, что Сара могла на это пойти, – сказал Норвин, – Преступление – использовать запрещенную магию на простые бумажки. – Сара могла. А что? Проклятия трудно доказуемы, а жизнь можно подпортить только так, – сказал Адриан, после снова повернулся ко мне и спросил, – Так как зовут твоего друга? – Алекс Рей, он гениальный артефактор, – сказала я, ни на секунду не задумавшись. – Второй курс, и уже артефактор, да еще и гениальный? – засмеялся Адриан. – И что же он создал, кроме как случайно получившуюся связку стихий? Вот тут я замялась, рассказывать про жетон и экранирующую шкатулку было нельзя. – Они хотят попасть в закрытую часть библиотеки, – влез Грин. – Мы тоже хотели, помните? – сказал Норвин. – Вы учились вместе? – спросила я. – Да, оттуда и тянется традиция устраивать вот такие вечера в первые каникулы учебного года. Мы выпустились почти 8 лет назад, я и Томас учились на боевых магов, а Адриан – на артефактора, – с добродушной улыбкой ответил за всех Норвин. – И были у разлома? – вдруг спросила осмелевшая Эмили. – Нет, не довелось, – в секунду расслабленное лицо принца превратилось в камень. – Вы, наверное, знаете, что наследники династий продолжают род, а также занимают должность после кончины главы рода. Так, Норвин – наследный принц, а мне планировалось передать когда-нибудь место в Совете магов, слава всемогущим стихиям, эта спесь прошла у отца. Пусть сестра рожает скорей внука, и тот может его сажать в кресло хоть с пеленок, – пояснил Грин. – Адриан, а вы? – спросила Эмили. – А я не дошел до разлома, так как в самый неподходящий момент выяснилось, что у меня был дед, который оставил мне в наследство заброшенную шахту, а с ней и титул. – Погодите, вы Адриан Хант? – ожила Стефани и, увидев утверждающий кивок, со всем жаром выпалила, – Алекс ваш поклонник, точнее, ваших изобретений! Он нам никогда не простит, что мы с вами познакомились лично. – Простит, я уже заинтригован вашими рассказами и хотел бы с ним познакомиться. – Он будет счастлив! – ответила не менее счастливая Стеф, – А раз уж я вступила в разговор, можно спросить о картине в кабинете? – Это картина первого Совета Магов с Его Высочеством Норвином I. Нарисована еще до разлома, – сказал Грин. – А разве Совет магов был основан не после разлома? – спросила Бетт. – Так многие считают, но на самом деле Совет существовал в том или ином виде еще как 160 лет назад. – А как он был основан? – Их собрал Король для защиты города, самые сильные и влиятельные маги своих стихий входят в Совет. Но с тех пор многое изменилось, и наличие высокого дара не является основным критерием. Например, Тортон имеет всего 5 уровень дара после трагических событий, но также заседает в Совете. – Но как такое возможно? Николас Тортон имеет 9-й уровень дара огня, Самуэль – 8-й уровень воздуха, что сигнализирует о родителях с уровнем дара не ниже 8. – Бетт выдала все статистические данные. – Дело в том, что супруга Тортона умирала, и тот, чтобы спасти ее, передал часть своих сил, но это не помогло. С тех пор он ищет способы, как вернуть силу. Вкладывается в исследования по развитию дара, но и не теряет надежды, что его место просто займет старший сынок, – ответил Грин и тут же обратился к друзьям, – Кстати, а вы знаете, что если Том выиграет на турнире боевых магов академии, то Николас отправится к разлому, а папаша от него отстанет? – Надо же, да вы, и правда, полны сюрпризов, Том, – заулыбался Адриан. – Признавайся, сколько ты поставил на победу Тома? – спросил Норвин, так же с улыбкой. – Не ваше дело, господа! – наиграно обиженно сказал Грин. Так и закончился ужин, за шутками и перебранками Адриана, Норвина и Грина. Нам предлагали вечером составить им компанию, переместиться к камину, пить вино и снова играть. Но мы, сославшись на усталость, пошли в комнату, чтобы обсудить то, что узнали. – Высокопоставленный человек, не ограниченный в средствах, с доступом ко всем данным жителей страны, с желанием снова развить свой дар, – загибала пальцы Бетт, стоя посреди комнаты. – А мотив? Он итак в Совете магов и хочет, чтобы Николас занял его место. Непонятно, для чего это ему, – сказала я. – Для многих магия и есть смысл жизни, это ни как лишиться руки или ноги, это как лишиться души. И представьте, что кусочка не хватает, это зуд между лопаток, – философски ответила Эмили. – Все равно как-то странно. Томми, а ты же видела его? Не узнала? – спросила Стеф. – Нет, не узнала, но того мага я смутно помню, он был в мантии, а лицо закрыто капюшоном. Голос искажался в пещере. Ничего не помню. Может, есть какое-нибудь зелье для восстановления памяти? – сказала я, и у меня тут же загорелся зад. – Файра, прекрати! Я не буду ничего пить, это была шутка. – Давайте расходиться, я не чувствую ни рук, ни ног, – застонала Эмили, при этом схватившись за спину. – Давай полечу, – предложила Стеф. – Больной целитель – это даже смешно. Вскоре разошлись каждый по своим комнатам. Я вырубилась моментально, усталость всего дня сказалась на мне как нельзя лучше, чтобы не думать обо всем. На четвертый день нашей уборки мы нашли книгу, доубирали в кабинете, вымыли пол и вытерли пыль. Грин был счастлив. – Где же вы нашли книгу? – спросил он. – Представляете, в самом углу внутри ящика стеллажа для книг, – ответила я. – Как же она там оказалась? – он слишком наигранно улыбнулся и заложил книгу себе подмышку. – Благодарю, Том Даррен, тебя и твоих друзей. Я буду рад провести в вашей компании оставшиеся дни каникул. – Спасибо, но мы хотели бы вернуться в Академию уже сегодня после обеда, у девушек есть дела в городе. – Конечно, конечно. Я распоряжусь об экипаже. Всю дорогу до Академии я размышляла о Грине, весельчак и душа компании, глубоко одинок в душе. Но стремится закрыть эту пустоту всеми силами, окружая себя интересными людьми, проводя все время в Академии. Что случилось с ним? Наверняка это грустная история.