Глава 3

Как и договаривались с отцом, в дни, когда в Академию приезжал Рагнар, я оставалась в Усваре. Посещение вольных слушателей не контролировалось столь жёстко, как у студентов на очных отделениях. Но всё же это не прошло незамеченным: я любила преподавателей, а они меня. Пруора не считался. Оказалось, ректор перестал преподавать энное количество лет назад, предпочитая протирать задом мягкое кресло.

Поэтому мы придумали с Эдгаром вспышки сильной мигрени. Мол, при обратном магическом векторе иногда они случаются, и в такие дни мне требуется постельный режим. Всякий раз на следующий день мне приходилось выдерживать поток сочувствия от преподавателей, растягивая губы в лживой улыбке.

Отец знал, что я терпеть ненавижу врать без причины, и оправдывался, как мог, поведав о сути работы с Рагнаром. Намёками и уловками, чтобы не тревожить клятвенное клеймо, рассказал, что с Принцем в детстве произошло несчастье. То ли его похитили, то ли напали бандиты, но в результате он потерял связь со своим отражением и способность испытывать эмоции.

– В силу врождённого ума, – повествовал отец, – бедный юноша научился взаимодействовать с внешним миром и соответствующе реагировать на эмоции окружающих. Но на самом деле это просто ширма, умелая игра, а внутри него царит равнодушие.

– И что в этом такого? Может быть, это самое прекрасное в мире – не чувствовать ничего? Оставьте парня в покое, – нервно передёрнула плечами я, уязвлённая тем, что, оказывается, Рагнар, когда пытался меня поцеловать, на самом деле «соответствующе реагировал» на моё желание. Хотя я разве дала повод так думать?!

– К несчастью, Рагнар — единственный наследник в своей ветке рода. А так как он равнодушен, то… эм-м… возникла проблема с продолжением… Понимаешь меня? – замялся отец.

– Петушок не топчет курочек. А я тут причём? – ядовито фыркнула. – Пусть попробуют любовные зелья.

– Это может сказаться на качестве потомства: драконы и так в последнее время всё меньше рождают детей. Кузен Рагнара, правда, ждёт с супругой двойню, но это, скорее, исключение из правил. Харлар давно ведёт поиск подходящей для сына пары. Он обращает внимание на всех необычных девушек. Поэтому, если он узнает, что Рагнар проявил к тебе пусть и хоть тень каких-либо чувств… вопрос о твоём замужестве будет тут же решён.

– О, и это будет самое провальное решение! – хохотнула я. – Вместо одного ледышки драконий папаша получит вторую, просто в женском исполнении!

– Зря ты про себя так, – снисходительно покачал головой Эдгар, вновь демонстрируя тот раздражающий взгляд, будто видит во мне маленькую неразумную девочку. – Эвалин, то, что ты старательно подавляешь эмоции, ещё не значит, что ты ничего не чувствуешь…

Я демонстративно закатила глаза к потолку и громко вздохнула.

– Да-да, и не нужно так делать, – хихикнул он. – Такие женщины, как ты, очень эмоциональны. Если найдётся достойный мужчина и сможет вытянуть наружу ураган, скрытый внутри тебя, то он может стать самым счастливым человеком на свете и сделает счастливой тебя… – Эдгар замолчал, украдкой смахивая отеческую слезу, и мне стоило труда воздержаться от едкого комментирования. – Знаю, – продолжил он, – я хотел, чтобы ты вышла замуж за дракона, но… Бел-Хансу – это худший вариант из ужаснейших! Давай присмотрим тебе жениха среди Зелёных? Они не такие задаваки… А лучше – среди Песчаных! Это самые уравновешенные игнис!

– Давай, я просто побуду дома, когда Рагнар бывает в Академии, и поиграю в принцессу в мире, в котором в одночасье исчезли все принцы? Да и остальные мало-мальские женихи тоже, – состроила ему умоляющую мордашку.

– Совсем-совсем? – ответил он мне грустной миной, отзеркалив моё выражение.

– Именно, больше никого не осталось, – хмыкнула, уже предвкушая победу. – Зато есть лаборатории и куча камней под артефакты, которые так и просятся, чтобы их изобрели… А, кстати! Как обстоят дела с «Младшей Сестрёнкой»?

Страдальчески вздохнув, Эдгар выложил на стол артефакт.

– Ты всё сделала правильно, но просмотрела одну маленькую сцепку между заклинаниями. Я исправил, теперь должно работать.

Я дрожащими ручонками сгребла сокровище, восторженно разглядывая его:

– Теперь можно будет воздействовать массово? Какова сила?

– Сила… – начал было Эдгар, но увидев мои алчно сверкающие глаза, подозрительно прищурился: – А зачем тебе массово?

– Э-э… – только и смогла проблеять, лихорадочно придумывая, как вывернуться. – Массово?.. Я так сказала?.. Хе-хе... Я не то имела в виду! Я хотела узнать, действует ли он прицельно, только на одного человека, или на некое количество?

– Вокруг тебя будет создаваться радиус воздействия, – расслабившись, пояснил он. – Все, кто окажется в этой зоне, попадут под работу артефакта.

– Прекрасно! – не удержалась я от восхищённого восклицания. – Папочка, ты – гений!

О, так уже и вижу, что этот радиус огромен… Преданное войско стоит предо мной, преклонив колено, ударяет кулаками в грудь и едино выдыхает:

«Моя императрица…»

О, да…

Нет! Так, стоп! Почему у всех воинов лица этого невыносимого дракона?! Да, я не против того, чтобы они были красавчиками, только за… Но эта морда портит мне всю сладость грёз!

Ох, проклятье! Да как же выкинуть этого гада из головы-то?!

* * *

И всё же, в дни, когда мне следовало оставаться дома, становилось неимоверно грустно… Так, наверное, чувствует себя кошка, запертая в комнате. Единственное, что скрашивало сущее – бесконечные препирания с нашей домашней нечистью, домовушкой Шуней.

– Шуня, верни мой артефакт по преобразованию вектора, – началось сегодняшнее утро.

– Не-а, – ехидненькое в ответ и топот маленьких ножек над головой.

За всё время моего проживания в доме эта вредина не соизволила даже хотя бы раз проявиться, чтобы показаться мне.

– Без него я не смогу включить плиту, чтобы согреть чаю, – в который раз я брала себя в руки, уныло понимая, что истерикой от домовушки ничего не добьюсь, а нервы мне она не возместит.

– А ты так как-нибудь, – и издевательское хихиканье.

– Если я плиту « так» включу, придётся менять все артефакты, ты же знаешь, – продолжала разговаривать с ней, будто с расшалившимся маленьким ребёнком. – Если не хочешь отдавать, включи, пожалуйста, плиту…

– Сама включи, бе-бе-бе! – я буквально увидела, как эта вредина показывает мне язык.

– Тогда верни артефакт, – прошаркала я в санузел на первом этаже, с тоской размышляя, а не плюнуть ли на всё и пойти позавтракать в таверну?

– Хи-хи-хи… – опять прозвучало ядовитое от Шуни, когда кран в умывальнике, смачно «чихнув» водой, щедро обрызгал меня.

– Я пожалуюсь на тебя Эдгару, – предупредила несносную нежить, дождалась, когда водяной поток утихомирится, и умылась.

– А ты докажи, – фыркнула Шуня, но в её голоске я уловила встревоженные нотки.

– Доказывать даже не придётся, – не удержалась от маленькой мести. – В доме грязь по всем углам, пыль, пауки табунами ходят – другой маг давно бы тебя разжаловал и взял другую домовушку на службу, сговорчивее и домовитее… Это я уж молчу про то, сколько усилий ему стоило, чтобы создать артефакт, позволяющий мне магичить без ущерба для окружающих, а ты его утянула…

Послышалось громкое сопение домовушки, но позиций, по-видимому, она сдавать была не намерена. Зараза такая! Что ж, значит, завтракать придётся в таверне.

Я успела переодеться в повседневное платье, простое, но подходящее для посещения таверны в утреннее время, прежде чем заметила пасущегося Пшеника на заднем дворе. Конь невозмутимо общипывал цветы с куста сирени и явно наслаждался жизнью.

Всё было бы прекрасно, если не одно «но» – он сейчас должен был находиться в конюшне Магической Академии.

Нехорошее предчувствие завозилось внутри и только усилилось, когда, выйдя в сад, я обнаружила, что конь запряжён в коляску, а воротца на заднем дворе распахнуты настежь.

– Шуня, – севшим голосом позвала я. – Шуня… скажи, что Эдгар сейчас спит в своём кабинете… Проспал, потому что опять всю ночь работал…

– Хозяина нет, – недоумённо откликнулась домовушка.

Но мне ответ и не требовался: на крупе Пшеника я обнаружила бурый мазок запёкшейся крови. Её было совсем немного, она не пропитала шерсть животного, а налипла сверху так, будто кто-то окровавленной рукой хлопнул лошадь, отправляя вскачь.

Ещё один кровавый потёк я обнаружила на козлах. Именно на той стороне, на которой любил ездить Эдгар… Я тронула кончиками пальцев кровь, проверяя её свежесть. Холодная, густая… А значит, напасть на отца могли как на тракте, так и уже в Гудзоре.

Меня затрясло: кто мог желать зла моему отцу? И голова закружилась от осознания, что недругов у нашей семьи предостаточно. Если отбросить случайных разбойников, то первыми под подозрения попадали те, кто «крышевал» Дергузу Горбдору, бывшую настоятельницу приюта.

Бандиты наверняка жаждали мести за прикрытую лавочку в торговле детьми. А так как это именно Эдгар скрутил того наёмника и, пока я валялась в отключке, выбил из него признательные показания на всю усварскую шайку-лейку, то понятно, почему именно отец являлся основной целью, а не я.

Вторым шёл Пруора. Я сковала его кабальным договором, которому он явно не рад. Плюс – к отцу вновь за исследованиями обратились игнис, что само по себе уже весьма почётно. А если вспомнить, что у ректора достаточно гнилая душонка, то смерть Эдгара, как итог взаимоотношений, вписывается в эту схему просто замечательно. О, боги, надеюсь, он жив!

Третьим по списку шёл… Да это мог быть кто угодно, кого я не знала! Ещё какой-нибудь завидующий коллега, или ревнивый муж, чья жена позволила себе бросить томный взгляд на увлечённого гения, который даже с густой сединой на висках продолжал быть редким красавцем.

– Хозяюшка… хозяйка-а… – тихо позвала Шуня, и это само по себе было странно: домовушка до сих пор не принимала меня, и максимум, какое обращение можно было от неё услышать, – пренебрежительное «Эвка». – Хозяйка, там кто-то топчется возле калитки… Чужой, сильный… страшный! Как голем каменный, только живой…

В её шепотке я почувствовала пробирающий до костей ужас. Тот, кто сейчас стоял у нашего дома, до чёртиков пугал Шуню.

Мне же пугливой барышней быть не пристало. К тому же это мог быть посыльный от похитителей с требованием о выкупе. Я поспешила к парадной двери, но прежде чем открыть, приникла глазом к замочной скважине, рассматривая незваного гостя.

Посетитель повернулся к дому спиной, оглядывая улицу, но я сразу узнала его: самоуверенная выправка, седые волосы – это был он, самый невыносимый игнис, Рагнар.

Сердце отчего-то безумно заколотилось в груди, будто пытаясь выскочить, а щёки запылали. Смешавшись от собственной реакции, я малодушно медлила, не торопясь открывать. Может быть, ему надоест топтаться и он уйдёт? Но влетевшая в сознание мысль, что дракон мог приехать по просьбе Эдгара, чтобы сообщить мне, что отец в больнице, вынудила распахнуть дверь и летящим шагом подскочить к калитке.

Рагнар повернулся и смерил меня взглядом, будто просканировав с головы до ног.

– Где он? Где мой отец? С ним всё в порядке? – вместо приветствия забросала его вопросами. – Он жив?! Да не молчите вы!

Лицо мужчины оставалось беспристрастным, и я не могла определить, что он думает. Что бродит в его равнодушной голове? Какие мысли бывают там, где нет ни одной эмоции?

– Дир Пассеро не явился на заранее назначенную встречу, не отвечает на сообщения, и я прибыл узнать, не заболел ли он, – наконец соизволил вымолвил Рагнар. – Но вижу, здесь имеет место другое… Хочу сразу предупредить вас, юная дева, что клеймо игнис не позволит вашему отцу нарушить клятву. Разорвать договор, пока он не будет исполнен, невозможно…

– Да как вы смеете?! – возмущённо вскинулась я, сообразив, к чему он клонит. – Мой отец – честный человек и, если дал слово, то обязательно сдержит его! Вот уж кого-кого, а Эдгара Пассеро не обязательно было связывать клятвой, он – человек чести! С ним произошло несчастье, а вы, вместо того чтобы помочь, с порога навалились с обвинениями! Грош вам цена, будь хоть вы тысячу раз игнис!..

– Вы правы, – неожиданно согласился Рагнар с тирадой. – Думаю, вы уже в курсе моей «тайной» проблемы, о которой не знает только глухой. Поэтому зачастую я… эм-м… бываю несколько чёрств.

«Равнодушен» – так и чесался язык поправить его. Но, кажется, именно этого он и добивался — узнать, насколько болтлив мой отец. Мужчина молчал и сканировал меня невозможными серебряными глазищами. Ну, уж нет! Я ему такой радости не доставлю!

Да, мы неоднократно с Эдгаром обсуждали Рагнара… Потому что мне было любопытно. Просто исследовательский интерес, не более. Но дракону об этом знать совершенно не обязательно!

К тому же благодаря этим разговорам я в курсе того, что Рагнар несколько раз интересовался у отца, «кто была та девушка у окна». Папочка мудро разыграл склероз, намекнув, что студенток в Академии много и, мол, это мог быть кто угодно... Вполне возможно, что какая-нибудь непоступившая абитуриентка из глухой, далёкой провинции, и лучше выкинуть эту девушку из головы, а сосредоточиться на экспериментах.

Но вот дракон стоит возле калитки, сверлит меня взглядом, и я понимаю, почему Рагнар решил, что Эдгар намерился разорвать клятву. Потому что вот она я, та, якобы кого мой отец в глаза не видел и не ведает, кто такая, а сегодня он не пришёл на обязательную встречу…

– Мне кажется, моего отца похитили: конь с коляской вернулся домой, – решилась я сказать правду, чтобы хоть немного развеять сомнения дракона. – И ещё… – я почувствовала, как мой голос против воли дрогнул, а на глаза навернулись слёзы. – Боюсь, что произошло нечто куда более серьёзное: в коляске я обнаружила кровь…

Я замолчала и отвернулась, смахивая украдкой влагу с ресниц.

– Могу ли я осмотреть её? – неожиданно попросил Рагнар.

Мне показалось, что он мне не верит, и я распахнула перед ним калитку, запуская во двор.

– Да, конечно. Идёмте, она на заднем дворе, – зашагала по тропинке, огибающей дом, первой, поманив мужчину за собой.

Там я сразу показала багровый след на крупе Пшеника и потёки на самой коляске. Пока Рагнар дотошно всё изучал, я украдкой наблюдала за ним. Красив! Но чего ещё ждать от Принца? Тем более, что это действительно так: отец жирно намекнул мне, что не произойди с Рагнаром несчастья, трон Дома Белых Драконов принадлежал бы ему… А эти драконы, как я успела понять, над всеми игнис игнис.

С высокородным положением не вязалась только одежда Принца: высокие сапоги, дорожный плащ, будто небрежно свисающий с плеча, но при этом очень «удачно» прикрывающий ряд коротких клинков на поясе и пристёгнутую к ремню то ли шпагу, то ли палаш… не разбираюсь в оружии. Но вот в нарядах — вполне хорошо. Такое одеяние больше подошло бы наёмнику, чем наследнику великого Дома.

В целом мужчина как мужчина. Да, интересная внешность. Но такими данными отличались все древние расы. К примеру, высокородные эльфы, виденные мною в Гудзоре, вполне могли конкурировать с драконами. Вот у них есть на что посмотреть. Те же неоново-голубые глаза… Знаменитые остроконечные уши я, правда, не видела: они почему-то прикрывали их волосами.

Так что же в Рагнаре такого, что вызывает такую бурю в гормонах? Или на нём всё-таки есть какой-то артефакт?

Я так увлеклась размышлениями, что для меня стало совершенной неожиданностью, когда дракон резко шагнул ко мне. Рефлекторно я отшатнулась, а дальше всё было в точности, как тогда, у кабинета: каблук зацепился за дёрн, я пошатнулась и точно упала бы, если бы он меня не подхватил.

В голове мелькнула мысль, что он провернул это намеренно, но когда Рагнар склонился, опаляя мои губы жарким дыханием, сознание тут же опустело, а я сама превратилась в хлопающую ресницами дурочку. Вцепившись в его плечи, я в этот момент желала только одного – чтобы он поцеловал меня.

Продолжая обнимать, Рагнар нарочито медленно провёл пальцами по моей щеке и заправил за ухо непокорную прядь.

– Они сейчас в доме? – пробормотал он, и его глаза скользнули по моему рту, окончательно стирая остатки разумности.

– К-кто?.. – еле слышно откликнулась ему в тон, приподнимая подбородок, чтобы ему было удобнее целовать меня.

Мужчина шумно прерывисто вздохнул и провёл большим пальцем по губам, вынуждая приоткрыть их.

– Грабители… Они сейчас в доме? Я чувствую, что оттуда за нами кто-то наблюдает… – и облизнулся, не отрывая взгляда от моих губ.

Тело будто стало действовать само по себе: я встала на цыпочки, прижимаясь к нему плотнее, и потянулась к его рту. Остатками почившего интеллекта всё же смогла дать более-менее внятный ответ:

– Там никого нет… Только Шуня, наша домовушка…

Наши губы почти соприкоснулись, как Рагнар внезапно отстранился и как-то недобро сверкнул серебром глаз:

– Значит, только домовушка? А если я проверю?! – какие-то лязгающие нотки закрались в его голос.

И это моментально привело меня в чувство: так он и впрямь нарочно разыграл спектакль! Нет, ну каков болван?! А я?! Опять чуть все мозги не растеряла, когда подумала, что Рагнар собирается… Нет, балда тут я! И что за тон этот дракон себе позволяет?!

– Идите, устройте обыск, чего уж! – нервно рыкнула и дёрнула плечами. – Обшарьте хоть весь дом, говорю: отца тут нет! На него напали где-то, а конь сам вернулся домой!

Мужчина бросил на меня нечитаемый взгляд и, прижимая к бедру шпагу, в два лёгких прыжка преодолел несколько метров к дому и влетел внутрь. Вздохнув, я неспешно последовала за ним.

Шуня права – голем. Каменный чурбан. Снаружи красавчик, а внутри пустота. Только тьма и равнодушие. У него были хорошие педагоги по имитации эмоций: так сыграть жар, влечение, м-м, – это наверняка его семейке дорого стоило. Отец сколько раз твердил мне, что этот дракон ничего не чувствует, что все эти кивки-улыбочки – лишь умелая актёрская игра, а я… даже не вспомнила об этом, как последняя идиотка.

Может быть, всё дело в естественной химии? Папа прав, тело-то выросло… И просто пришла пора «почесать» одно место, пока разум окончательно не свергли и не вылезли на первую роль расшалившиеся половые гормоны…

Когда я вошла в дом, торопливые тяжёлые шаги над головой известили, что Рагнар действительно осматривает каждый уголок. При моём появлении Шунечка услужливо запалила плиту, и я механически поставила на неё чайник. Хотя кого мне тут чаем поить? Этого, который сейчас грязными сапожищами над головой бухает? Пф! Вот ещё!

Вода ещё не успела закипеть, как Рагнар спустился, прошёл через гостиную и смущённо застыл на пороге кухни.

«Будто бы смущённо», – мысленно одёрнула я себя, в который раз вспомнив, что эмоции и этот дракон – вещи несовместимые.

– Простите, терра… э-э… – с виноватыми нотками в голосе пробормотал он, скользя глазами по кухне.

Но я молчала и не торопилась представляться. Во-первых, это он вломился и устроил обыск в доме, даже имени перед этим не спросив. Во-вторых, Рагнар вновь прокололся, используя обращение «терра». В то время как отлично знал, что Эдгар, пусть и не очень знатный, но аристократ. А раз я уже обозначилась как его дочь, то и ко мне следовало обращаться с приставкой «дира» – местный аналог сударыни или госпожи. Но отчего-то дракон проигнорировал такую малость, как хорошие манеры, и будто намеренно пытался уязвить меня, обращаясь как к крестьянке. Только прикрыв пренебрежение раскаивающимся видом, словно оценив мои умственные способности в однозначное число.

Я молчала, побуждая его продолжать представление и показать всю величину актёрского таланта. Благо, что ум у него оказался на высоте: атмосфера ещё не успела накалиться, как Рагнар верно истолковал мою упрямую немоту.

– Терра Пассеро, – наконец посмотрел мужчина мне в глаза, и всё напускное исчезло. Остался только высокомерный холод, которым он и окатил меня с головы до ног, точно ушатом воды из ледяного колодца. Но я вполне ничего, даже виду не подала. – Приношу глубочайшие извинения за истоптанные полы…

Ого, а что это сейчас скользнуло в его тоне? Неужто издёвка? Ну-ну, продолжай.

–…мне показалось, что вы можете находиться в беде, под прицелом бандитов, и я рассудил, что осмотреть дом будет нелишне, – и замер, ожидая от меня чего-то.

Что мне сейчас сделать? Кинуться ему в ноги с криками: «Барин! По гроб жизни теперь тебе обязана!» Ага, счаз! Уже стелюсь в бреющем полёте.

Ну и что, что сам Принц великого драконского Дома решил поиграть в героя и проявить заботу о безопасности всей такой недостойной меня? Я его об этом не просила.

– Ничего страшного, дир Бел-Хансу, – елейным голосочком пропела в ответ, не удержавшись от ответной подколки и намеренно не используя вежливую приставку «игнис». Я же деревенская дурочка, так? Вот как-то взялось мне и забылось, что драконы иного обращения к своим величественным персонам не приемлют. – Испачканные полы – не карма, их отчистить не столь проблематично, – и невинно так ресничками на него хлоп-хлоп, мол, смотри, я тоже так умею, говорить гадости, прикрываясь не вяжущейся со словами личиной.

Рагнар гневно вздрогнул ноздрями, правильно расценив мой пассаж, и раздражённо рыкнул:

– Что ж, в таком случае, не смею вас больше обременять. Я сообщил отцу о похищении профессора, поиски будут организованы в ближайшее время. Всего доброго! Чай, извините, не буду: спешу! Можете не провожать, найду выход, – гордо вздёрнул подбородок, развернулся на каблуках и, напоказ чеканя шаг, удалился.

Я же с улыбкой лишь смотрела ему вслед: это что сейчас было? Неужели наш непробиваемый дракон обиделся? Вот так-так, как интересно-о… Или вновь умелая актёрская игра?

Пф, чай он не будет, тоже мне… Да я вообще-то и не предлагала!