Глава 5

Добираться до Гудзора предстояло на лошадях. Только вот коней было всего три, по счёту Принца и его друзей. Значит, мне предстояло ехать с кем-то из них. Если бы кто-нибудь поинтересовался моим мнением, то я предпочла бы разделить седло с щуплым: несмотря на страсть тыкать в людей металлической зубочисткой, он казался мне самым адекватным. Бугай-перевёртыш так буравил меня глазами, будто записал в личного врага номер один. С драконом же я боялась ехать по известной причине: путь достаточно долгий, а мои реакции на него непредсказуемы. Но Мироздание рассудило по-своему.

– Господин, пусть девчонка едет со мной, – с картинным пренебрежением предложил здоровяк, разве что напоказ не морщясь в мою сторону.

– Юри́м, пока на руке этой девушки стоит метка, обращаться к ней следует как к моей жене – леди Эвалин, и никак иначе. Со всем уважением, подобающим её статусу, всё ясно? Арис, тебя это тоже касается, – невозмутимо откликнулся Рагнар, подводя меня к серой в яблоках лошади. – Моя жена поедет со мной, – без предупреждения обхватил ладонями меня за талию и закинул в седло, точно пушинку. От неожиданности я даже вскрикнула, но тут же замолчала, смутившись взгляда, устремлённого прямо мне в глаза. – Не бойся, Эвалин, я не позволю тебе упасть, – заверил Рагнар, а заметив мои покрывающиеся румянцем щёки, одарил улыбкой и запрыгнул на лошадь, расположившись рядом со мной и заключая в кольцо рук.

Я была в платье, и ехать мне предстояло боком. Не очень удобно, скажу вам. Как только лошадь тронулась, я рефлекторно схватилась за все имеющиеся рядом поверхности. Если с одной стороны это был край седла, то с другой… Бедро. Бедро Рагнара! До «того самого» я физически не могла сразу дотянуться: мой локоть упирался ему в живот. Вернее, в пресс. Крепкий, точно каменный. Не удивлюсь, если его украшают кубики… Боги, о чём я только думаю!

– Если ты немного развернёшься и откинешься на меня, то тебе будет удобнее, – одними уголками губ улыбнулся он, когда я отдёрнула руку от его ноги.

– Благодарю, лорд Бел-Хансу, мне вполне удобно, – нежным голосочком откликнулась я, незаметно нянча больную руку: заныл потревоженный ожог.

Рагнар вздохнул, остановил коня и силком устроил меня так, как рекомендовал. Я попыталась возмутиться, но вовремя прикусила язык: во-первых, препираться с тем, кто взялся мне помогать – неразумно. А во-вторых, так действительно стало намного комфортнее.

Дракон пришпорил лошадь, нагоняя друзей. Я вновь забеспокоилась, увидев, что мы движемся к тракту, а не к моему дому.

– Лорд Бел-Хансу, мне неловко задерживать вас ещё…

– Называй меня Рагнар, – перебил он. – Про фиктивность нашего брака лучше никому не знать, поэтому я тоже буду звать тебя по имени, как и подобает мужу. Юрима и Ариса можно не опасаться: их рты на замке. Так что ты хотела, Эвалин?

Моё имя в его устах прозвучало музыкой для ушей, и я мысленно поблагодарила дракона за то, что усадил к себе спиной. Так он хоть не видел, как сильно я сейчас покраснела от прилившего к лицу жара из-за колотящегося в груди сердца.

– Я не рассчитывала, что мы сразу тронемся в путь… – выдавила, сосредоточившись. – Мне необходим хоть какой-нибудь минимум вещей… Понимаете?

– На «ты», Эвалин, – поправил он. – Я понимаю: бельё, расчёска, зеркальце – мы всё это возьмём в Гудзоре. Возвращаться не будем.

– Не хотелось бы обременять тратами вас… тебя, – успела исправиться и почувствовала, как Рагнар благодушно кивнул.

– Пока действует контракт, я обязан заботиться о тебе как о своей жене. Успокойся, Эвалин, разве такой пустяк можно назвать тратами? Я просто хочу сэкономить время, мы и так задержались.

Придерживаясь выбранной роли «послушной спутницы», я не стала настаивать, угрюмо размышляя о том, что за желание в уплату спросит с меня Рагнар? Мы уже выяснили, что монеты его не интересуют: состояние его рода таково, что сомневаюсь, что подобные цифры вообще существуют в каком-нибудь мире.

Интимные услуги? Тоже вряд ли. Наверняка этого красавчика осаждают армии дам, готовых просто так ублажать его способами, о которых мне и неведомо. И, как бы ни любила я себя, следует признать: моя внешность далека от идеала. Я достаточно миловидная, но всё же красива не настолько, чтобы при взгляде на меня мужчины теряли голову. Поэтому-то я и посвятила столько времени созданию артефакта «Младшая Сестрёнка»: рано или поздно моё юное миловидное очарование исчезнет.

Но что тогда? Чего может желать тот, у кого и так всё есть?

Может быть, дело в моём отце? Допустим, есть нечто, чего Рагнар вместе со своим папашей хотели добиться от него, но не смогли? Тогда, ставя меня в обязующее перед родом положение, они могли бы надавить на Эдгара… Да нет, магические контракты так не работают. Нельзя воздействовать на кого-то через кого-то. Рагнар может пожелать у меня что-то, что есть только у меня или что именно я могу выполнить.

Что же у меня такого есть…

Девственность? Помнится по фэнтези-книгам, драконы падки на невинность. Но это в книгах. На деле же я уверена, что она особой роли не играет, если речь не идёт о браке. Настоящем, я имею в виду. Да и то, если брак договорной и получаемая от него выгода весома, то жених, скорее всего, закроет глаза на такую «маленькую особенность» невесты, как отсутствие девственной плевы.

К тому же, её наличие не гарантирует, что супруга станет хранить верность тому, кого она увидела за пять минут до церемонии. Вскроет муженёк «коробочку», и понесётся эта самая «коробочка», как говорится, по кочкам.

Нет, конечно же, в Соединённых Мирах есть те, кто высоко ценит невинных дев. Это единороги. Говорят, очень уважают эти зверюшки мясцо непорочных девушек. Сомнительно, что Рагнару я могла потребоваться по той же гастрономической причине.

Хотя… Кто знает, да?..

Не поворачивая головы, я покосилась на дракона. Но увидеть выражение его лица из положения «лёжа затылком на груди Принца» оказалось весьма проблематично. Всё, что достала я глазами, – покачивающийся в такт ходу коня мужественный подбородок и чувственный рот Рагнара.

Ох, какие у него губы… Так и хочется ощутить их вкус… А какие крепкие у него руки! Просто улёт! Как ловко подсадил меня на лошадь! А сейчас, когда его рука покоится на моей талии, бережно придерживая и не давая соскользнуть с коня, так и хочется, чтобы он прижал меня крепче к себе. А лучше – погладил и…

Так, стоп, Эвалин! Думала ты вообще-то о том, не людоед ли он, а свалилась опять в пошлые мыслишки. Тормози-ка, дорогая, и остужай головушку! Нет, мясо моё ему тоже без надобности. Потому что отчего-то во мне зреет уверенность, если скажет Рагнар, что ему нравится подобный деликатес, как сознание тут же рисует табун девственниц, выпрыгивающих из трусов с криками: «О, да, красавчик! Сожри меня!»

Так что тоже не подходит. Но что же тогда?.. Чего он может хотеть? И тут же ответила сама себе:

«Ничего. Ему от тебя ничего не нужно. Он априори не может чего-то желать, потому что не способен чувствовать».

И сразу стало даже как-то обидно: выходит, ценности для него во мне даже на медяшку нет?.. Зачем же тогда он подписал контракт? Какой-то особый вид драконьей благотворительности? Знаете, что-то вроде приметы: «Подай хотя бы раз в год нищему, чтобы удача сопутствовала». Вот и у него может быть подобное: «Облагодетельствуй несчастную деву, чтобы чешуя с хвоста не сыпалась и лысина не появлялась». От этих мыслей стало ещё пакостней.

Вдобавок в Гудзоре настроение подпортили девушки, осаждающие причал с летающими кораблями игнис. Будто на митинге, они держали таблички, вручную исписанные и склеенные из листов ватмана транспаранты. Дамы скучали и выжидающе оглядывали причал. При виде Рагнара они оживились и стремительно впали в исступление. Стражам порядка пришлось сомкнуть ряды, чтобы сдерживать их натиск к лошади Рагнара.

«Серебряный Лорд, выбери меня!», «Самый прекрасный дракон – Серебряный Лорд!», «Серебряный Лорд – наше Светило!» – кричали надписи на их транспарантах.

– Я люблю тебя, Серебряный Лорд!

– Я хочу от тебя детей!

– Возьми меня прямо здесь! – впав в раж, вопили девушки и женщины, тесня стражников.

В подтверждение серьёзности намерений одна из них метнула в Рагнара трусы. С омерзением я взирала на то, как они смачно шлёпнулись на его руку и, зацепившись кружевом за пуговицу на манжете рубашки, повисли, развеваясь от движения лошади. Дракон пренебрежительно дёрнул рукой, хладнокровно стряхивая их с себя, и интимная деталь одежды свалилась в дорожную грязь под лошадиные копыта.

Толпа радостно взревела, и в нашу сторону полетело неисчислимое количество разнокалиберных женских трусов. Панталоны, шортики, стринги – чего они только не швыряли!

– Мои! Выбери мои! Возьми мои, и я стану твоей! – не оставляли дамы попыток доораться до равнодушного дракона.

Вот, пожалуйста. Что я про трусы недавно говорила? Уже выскакивают из них.

Рагнар крепче прижал меня к себе и отправил коня вскачь, увозя нас из-под этого странного прицельного огня. Какие у него, однако, горячие поклонницы… И настойчивые тоже: женщины рванули по причалу следом за нами.

– Прости, кто-то упорно распространяет слухи, что я нахожусь в поисках невесты, – пробормотал он мне на ухо, останавливая лошадь у красивого фрегата с золотыми буквами на боку: «Ищущий». – И в каждом мире, в каждом порту женщины будто сходят с ума…

Напротив корабля тоже стояли дамы, желающие предложить дракону свою кандидатуру. Пёстрые наряды, высокие причёски и не по времени суток яркие макияжи – они словно и видом пытались «переорать» друг друга. Я в простом платье на их фоне смотрелась блеклым воробушком среди райских птиц.

Женщины приветственно заголосили, привлекая внимание Рагнара, но он даже ни одним мускулом в их сторону не дрогнул. Дамы, как могли, разжигали интерес к себе, но на наше счастье, тут стражей было в разы больше.

Мужчина ловко спрыгнул с коня и протянул руки, приглашая соскользнуть вниз, доверившись ему.

– А ты? – полюбопытствовала я, не заставляя себя ждать.

– Что я? – искренне удивился он.

– Ищешь себе невесту? – затаив дыхание от пустившегося вскачь сердца в груди, замерла в его объятиях, когда Рагнар поставил меня на землю.

Он странно посмотрел на меня, не торопясь отпускать, разглядывая каждую чёрточку на моём лице. Наконец так тихо буркнул, что я с трудом различила его голос в гомоне беснующихся невест.

– Не искал и не ищу, – отпустил меня, повернулся и галантно предложил локоть: – Идём, Эвалин, я должен соответствующе представить тебя команде корабля.

Я неуверенно положила ладонь, и он тут же накрыл её сверху другой рукой, этим жестом будто поддерживая и подбодряя меня: ты под моей защитой. Не сразу я поняла, что изменилось, когда на причале всё разом стихло. Молчание тяжёлой атмосферой окутало округу, пробирая холодом под кожей. Воздух будто разом насытился леденящей злобой.

Разумом понимала, что лучше сейчас не оборачиваться. Только спиной чувствовала, как в неё ядовитыми клинками вонзаются ненавидящие взгляды. Сколько тут человек собралось? Сотня? Две? Тысяча? Для каждой из этих женщин я только что стала заклятым врагом. Как-то слишком уж много на одну меня…

Каждая жилочка в теле уже дрожала от напряжения, хотелось убежать и спрятаться. Но неожиданно мой чёрный ящичек в душе лязгнул крышкой и выпустил на свободу прежнюю меня – Эвелину. Ту самую Лину, что уверенной походкой от бедра и прямым взглядом в глаза приходила на встречи с конкурентами. Ту самую, что взрастила и в стальной хватке нежной руки держала огромную фирму…

Как давно это было… Я успела совсем позабыть, какая она… Я.

Приятной родниковой свежестью кристальное спокойствие разлилось внутри, унимая противную дрожь. Сама собой выпрямилась спина, и шея тоже придала осанке горделивость. Расцвела на губах вежливая улыбка, достойная королевы. С такой высоко поднятой головой не страшно и на эшафот взойти.

Это и отличает знатных особ: плохонькое ли на ней сейчас платье, рогожа ли, или шикарный наряд – большого значения не имеет: никто не сможет отобрать её кровь. Мне же, пусть я и не королевского происхождения, достаточно сыграть, укрыться этим образом как доспехами.

– Идём? – одарила Рагнара ослепительной улыбкой. – Не будем заставлять нас ждать.

Дракон вгляделся в моё лицо, и уголки его губ дрогнули. Что-то очень промелькнуло в его взгляде: восхищение? Гордость? Не успела разобрать, как Рагнар уже отвернулся, бросив Юриму:

– Отдай коней обратно на постоялый двор и сразу возвращайся: мы отчаливаем немедленно. Поэтому поторопись, чтобы не нагонять корабль вплавь.

Перевёртыш кивнул, подхватил под уздцы лошадей и ускакал. А мы с Рагнаром степенно поднялись по трапу на борт, где уже в шеренгу выстроилась команда. На причале по-прежнему царила тишина, и каждый наш шаг по скрипучим доскам гулко разносился окрест.

– Внимание-е! Стро-ойсь! – зычно гаркнул крепко сбитый мужчина, по виду моряк, сошедший с картинки: густая стриженая борода и поблёскивающая золотом в ухе серьга – ему для полного соответствия шаблону не хватало лишь курительной трубки. – Р-равнение на лорда Бел-Хансу!

– Господа, – заговорил Рагнар, когда все до единого уставились на него. – Имею честь вам представить свою супругу, леди Эвалин. Прошу любить и жаловать…

Я успела лишь скользнуть взглядом по суровым лицам, одаривая холодной лучезарной улыбкой всех и одновременно никого, как толпа на причале завопила, заголосила, будто по покойнику. Женщины, девушки – все несостоявшиеся невесты надрывно выли в каком-то безысходном исступлении, словно потеряли самое ценное, что было у них в жизни.

– Отплываем! – приказал помрачневший Рагнар и натянуто мне улыбнулся: – Идём, дорогая, ты, верно, устала? Я покажу тебе нашу каюту.

Вместо ответа я ослепительно сверкнула зубками, старательно растягивая рот, и лишь когда мы остались наедине, позволила себе сбросить всё напускное и возмущённо прошипеть:

– Нашу каюту? Нашу?!

Впрочем, я могла бы и не понижать голос до гневного шёпота: с палубы доносились пронзительные свистки, зычные окрики и топот мужчин, выполняющих распоряжение Рагнара.

– Не находишь, что будет странно, если мы, молодожёны, станем жить в разных каютах? – равнодушно откликнулся он, расстёгивая и скидывая на постель дорожный плащ.

Оная в его холостяцком логове наблюдалась в единственном числе. Даже мало-мальски нормального дивана, на котором можно сносно переночевать, не было. И выходило, что спать с Принцем нам предстояло на одной кровати. Да, пусть на ней и могли вполне вольготно разместиться четверо нехуденьких людей, но всё же…

– Не переживай, – оценил Рагнар мой унылый взгляд на кровать. – Обычно я предпочитаю работать допоздна. А с учётом новых обстоятельств спать тебе, скорее всего, придётся одной.

Я устало присела на краешек кресла, мысленно признавая его правоту и теряя боевой запал: я сама настояла на контракте, так чего уж теперь истерить-то? Раньше нужно было обговаривать все эти мелочи.

Тревожные мысли мрачно кружили в сознании, всё больше склоняя меня в сторону того, что это не я скрутила Принца магическим договором, а он весьма ловко обвёл меня вокруг пальца.

– Юрим… он ведь специально по твоей указке отвлекал меня? – чувствуя себя окончательно раздавленной, наконец, выдавила я из себя, подняв глаза и испытующе глядя на дракона. – Зачем я тебе, Рагнар? Только не говори, чтобы избавиться от толп назойливых поклонниц, – поморщившись, кивком указала в сторону окна, из-за которого по-прежнему доносились вой и стенания женщин с причала.

Рагнар присел на краешек кровати и вгляделся в меня.

– Ты очень сообразительная малышка, Эвалин. Другая бы уже прыгала до потолка от счастья, что ей удалось женить на себе знатного игнис, а ты… Что ж… – он помолчал и, когда я уже стала думать, что искренности так и не дождусь, заговорил: – Твой отец, Эвалин, занимался не только моей… эм-м… ущербностью. Он занимался изобретением артефакта, призванного сокращать время движения наших летучих кораблей в безпотоковом пространстве по Пограничью. В целом, на этом и строились его основные исследования, я же был лишь ширмой…

Я молча хлопала глазами, не зная, что сказать: Эдгар ни разу даже не обмолвился, что проводит эксперименты со временем или пространством.

– Сегодня профессор должен был передать для отца первый образец артефакта. Но, как ты знаешь, не явился на встречу, – продолжал Рагнар. – У меня есть все причины полагать, что его похитили именно из-за этого: среди Домов давно зреет раскол, и кому-то стало известно об испытаниях. Я уверен, профессору Пассеро не причинят вреда, он нужен живым и здоровым. А вот попытаться воздействовать на него через тебя – вполне. Я рассудил, что будет лучше, если ты будешь находиться рядом со мной: так я смогу обеспечить безопасность тебе и скорее поймаю злоумышленников – велика вероятность, что они попытаются похитить тебя…

Дальновидно, расчётливо и логично – меня поразила острота ума Рагнара. Пока я, поддавшись эмоциям, размахивала сковородкой в таверне, мужчина хладнокровно всё взвесил и просчитал. А заодно успел повеселиться над моей тупостью.

– Твоя подруга, Эвалин, – изобразил Рагнар мягкую улыбку, – очень кстати подсунула брачный контракт. Благодаря этой метке, – кивком указал на мою руку, – я смогу в любой момент легко найти тебя где угодно. Но всё же, пожалуйста, постарайся не выходить из каюты, хорошо? И не отходи от меня далеко, когда мы прибудем на Истр-Лун…

– Мы покидаем Расцелонн? – поразилась я. – Но зачем? Отца вполне могут держать где-то в этом мире…

Рагнар покачал головой:

– Портальщики уже доложили, что Эдгар Пассеро не проходил через Междумирские Ворота. Однако его клятвенная метка больше не откликается. Возможно, его усыпили, засунули в ящик и вывезли таким образом. Представители нашего Дома проверяют ближайшие миры, но… это всё равно что просеивать песчинки: их слишком много, а то, что его могли перевезти в соседний, – весьма маловероятно.

– В таком случае не лучше ли было остаться на Расцелонне? – я нервно дёрнула плечом, неприятно ощущая себя в роли живца. – Если похитители наметятся на меня, то скорее найдут здесь. Зачем усложнять им задачу?

– Так сперва я и хотел поступить, когда отправлял тебя домой, – согласился Рагнар. – Но, видишь ли, кое-кто уже сообщил моему отцу о тебе, и лорд Харлар сейчас неистово желает тебя лицезреть. Мы отбываем в Истр-Лун, моё родовое гнездо. Но по дороге ненадолго заглянем в Эр-Ли-Хеси, у меня там дела. Всего в дороге будем дня три. К сожалению, обещание снабдить тебя всем необходимым в Гудзоре, по понятным причинам, выполнить не могу: по распоряжению отца мы должны выдвинуться немедленно…

Задумчиво уставившись в пустоту, я угрюмо изрекла:

– Лорд Бел-Хансу, я ваша пленница, пока отца не найдут? Залог того, что он не выдаст правды?

Рагнар подошёл, присел на корточки, взял в ладони мои руки и обеспокоенно заглянул в глаза:

– Эвалин, ты всё не так поняла. Я не собираюсь удерживать тебя насильно и уж тем более шантажировать тобой профессора. Зачем? В моих интересах обеспечить твою безопасность. Ты не пленница, нет. А то, что я просил тебя не покидать каюту… Эвалин, корабль достаточно долго был в рейде, команда – проверенные парни, конечно же... Мы планировали немного задержаться в Гудзоре и расслабиться, но вместо этого приходится опять срочно выдвигаться в дорогу… А ты очень милая девушка…

Естественно, я поняла, что он имел в виду: в борделе покутить они хотели, а тут такая оказия – мой отец и я. Взгляд непроизвольно метнулся к кровати, и Рагнар перехватил направление.

– Если ты думаешь, что я…

– Ничего такого я не думаю, – сухо оборвала его. – Я уже поняла, что с вами, лорд Бел-Хансу, моей девичьей чести ничего не грозит.

«Если и грозит, то жизни. Потому что я для тебя, ящера бессердечного, всего лишь наживка», – очень хотелось добавить, но я вовремя успела прикусить язык.

– Ты устала, Эвалин, – вздохнул Рагнар, выпустив мои ладони и легонько погладив по щеке. – Прими ванну, отдохни. Вот тут за этой дверью купальня. Можешь пользоваться всем, чем захочешь. Там же найдёшь банный халат. Я пока схожу, распоряжусь, чтобы приготовили обед, и подберу тебе рубашку и штаны. Платьев, извини, на корабле не держим.

Не дожидаясь ответа, он встал и вышел из каюты. Ой, кажется, я опять наступила на хвост Его Драконейшеству… Но я совершенно ничего не могла с собой поделать! Как только я услышала, что всё это был его хитроумный план, как маску покорной овечки удерживать на лице стало невозможно. Рагнар будто имеет на меня какое-то особое влияние, и в его присутствии я становлюсь сама не своя: язвлю, пререкаюсь и при этом чувствую себя такой… дурой!

В отсутствие дракона я смогла осмотреть его каюту более тщательно. Со вкусом, но без кичливой вычурности: просторная кровать, пузатый шкаф, два кресла, чайный столик, и даже камин имелся. О том, не прожигает ли он полы и не сыплются ли из него пылающие угли при качке, мне было неведомо. Скорее всего, при его установке использовалась некая магия, потому что, судя по золе, его время от времени использовали по назначению, а не держали только для антуража.

Окно, шириной от стены до стены, радовало искусно перемежающимися секциями с витражами и впаянными в стекло ромбовидными узорами из медной сетки. Возле окна высился добротный дубовый стол с разложенными бумагами.

С беглого взгляда этот хаос казался следствием неряшливости Рагнара, но я, пожив в одном доме с гением, сразу определила в этом бардаке рабочую упорядоченность. Стараясь ничего не трогать руками, чтобы не выдать Рагнару любопытства, оглядела листы и свитки. Начерченные от руки схемы напоминали карты подводных течений. Только линии берегов на них отсутствовали.

Сразу за спинкой деревянного стула с подлокотниками, такого же лаконичного, как и сам стол, располагалась дверь. Я подёргала круглую ручку, но комната оказалась заперта. Как интересно… Рагнар претендует на лавры Синей Бороды? Надеюсь, там не растерзанные девственницы, узнавшие его секрет…

Следующей по этой стене шла дверь купальни. Дёрнув ручку, я ступила внутрь и обомлела: пол и стены покрывала плитка в средиземноморском стиле. Посреди комнаты высилась глубокая латунная ванная, способная вместить двоих. Опять два громадных окна с витражами, полочки с полотенцами и разномастными флаконами. Под стать ванной раковина и большое прямоугольное зеркало над ней. В дальнем углу купальни, за ширмой, притаился вполне обычный унитаз.

М-да… Как-то слишком скромно для Принца: ни золота тебе тут, ни платины и не бриллиантов… Зато очень тепло и уютно. Но изюминкой в декоре стали горшки с пушистыми растениями, расставленные по всей комнате. Одни напоминали земные папоротники, другие имели мясистые ажурные листья – всё это, вместе с криками чаек и шумом моря за окном, создавало ощущение, что я нахожусь в какой-то курортной гостинице, а не на корабле.

Покрутив краны и отрегулировав температуру, я наполнила ванную. Пока вода набиралась, тщательнейшим образом перенюхала все флакончики и пузырьки. Нашла пену для ванной, шампунь и жидкое мыло. М-м, а драконище-то у нас сибарит… на моё счастье.

От такого умиротворяющего ритуала подготовки к купанию мрачные мысли в голове улеглись, позволяя смириться со складывающимся положением. А когда я, раздевшись, погрузилась в благоухающую воду, и вовсе свелись к единому знаменателю.

– Главное – найти отца. А после сразу разведусь, – вслух озвучила решение, откидываясь на бортик ванной и прикрывая глаза от блаженства: как хорошо! В пену наверняка подмешаны расслабляющие и оздоравливающие зелья: мышцы, перенапряжённые после долгой скачки на лошади и встречи с поклонницами Рагнара, стали расслабляться и наполняться какой-то нежной энергией.

Я успела впасть в дрёму, как корабль неожиданно ощутимо вздрогнул, из-за чего пенная вода из ванны плеснулась на пол. Глаза сами собой тут же широко распахнулись: я знаю, что это!

Ко второму толчку я уже вылетела из воды и, скользя босыми ногами по плитке, наспех обернувшись в полотенце, открывала окно. Судя по расположению, именно оно находилось на боку «Ищущего», а не как соседнее, на корме.

Справившись с задвижкой, я распахнула его настежь, и высунулась чуть ли не по пояс, придерживая одной рукой соскальзывающее с груди полотенце. Затаив дыхание, я смотрела, как уже далеко отплывший от берега и набравший ход корабль закладывает крутой вираж, одновременно плавно отрываясь от воды. «Ищущий», как и все летучие корабли драконов, стремился вверх, туда, где над вавилонской башней Междумирских Ворот огромной звездой сияла арка портала, которую использовали только игнис.

Когда-то, уже так давно, мы с Эдгаром первый раз приехали в Гудзор. С трепетом и восхищением я наблюдала, как летучие корабли игнис покидают порт. Сверкая артефактами на боках, они расправляли паруса, отплывали в море, где, точно прекрасные лебеди, взмывали в небо и возвращались к городу, будто прощаясь с ним. С каждым мгновением набирали высоту, чтобы стать маленькими, игрушечными и бесстрашно нырнуть в сверкающую всполохами Портальную Звезду.

«Когда-нибудь…» – думалось в тот момент мне, приставившей козырьком ладонь к глазам и безотрывно наблюдающей за ними.

– Когда-нибудь, – произнёс с улыбкой глядящий на меня Эдгар, – когда-нибудь, моя маленькая Эвалин, на одном из таких кораблей в Гудзор прибудет знатный игнис, достойный тебя, и тогда…

– Умоляю, отец! Не нужно делать из меня Ассоль! – хохотнула я над тем, как ловко ему удалось опошлить фантазию о личном летучем флоте. – Давай ты не будешь забивать мою юною голову прекрасными принцами, а я не стану убегать при любом случае в порт Гудзора, чтобы ждать корабль с алыми парусами? А вместо этого сосредоточусь на обучении, чтобы однажды купить нам летучий корабль игнис, м-м?

Эдгар непонимающе нахмурился, и я опять рассмеялась:

– Ассоль и капитан… э-э… игнис Грей – герои одной старой сказки. Я брала её почитать у дира Грен-Ула. Отец Ассоль вот так же имел неосторожность помечтать, и девочку заклинило на алых парусах. Так бы и состарилась, бедняжка, в ожидании Прекрасного Принца, если бы игнис Грей не прознал о её фантазиях, и не велел пошить для своего корабля паруса из алой ткани…

– Но получается, он всё-таки приплыл! – оживился Эдгар.

– Перед этим игнис Грей увидел её спящей в придорожной канаве, – скептично заметила я, а маг брезгливо поморщился. – Дева явно была не в себе. И весьма везучая, раз за подобным «отдыхом» её ни разу не застали мужчины не столь благородного происхождения, как игнис Грей. Но в деревне её всё равно считали дурочкой, сумасшедшей. И не могу укорить жителей в предвзятости.

Заметив, что отец удручённо сник, погладила его по руке, просяще заглядывая в глаза:

– Давай лучше будем мечтать о своём летучем корабле? Тогда бы мы смогли лететь туда, куда сами хотим, а не куда нужно игнис Грею...

Сдавшись, Эдгар потрепал меня по голове:

– Какая ты у меня ещё маленькая, Эвалин! Когда придёт время, ты обязательно встретишь свою пару, я верю в это. А до этого времени… что ж… Давай мечтать о корабле и путешествиях, я согласен. Лишь бы ты не спала в придорожных канавах, – и захохотал, когда я возмущённо хлопнула его ладошкой. Успокоившись, не удержался от замечания: – Серые игнис, Эвалин, никогда не оборачиваются людьми, запомни это. Они очень древние и могущественные. Но столь же непредсказуемы. Поэтому, если вдруг тебе встретится серый дракон, беги от него как можно дальше…

Дурацкое полотенце окончательно выиграло битву, соскользнув с груди, и я перестала с ним бороться: корабль поднялся так высоко, что город уже казался игрушечным макетом, и вряд ли кто-то в силах будет рассмотреть обнажённую грудь. К тому же, чем выше мы поднимались, тем сильнее становился ветер, полощущий распущенную гриву так, как ему вздумается, и мне то и дело приходилось убирать волосы с лица. А делать я это могла только одной рукой: ожог на ладони второй после купания саднило всё сильнее.

С замиранием сердца я смотрела, как корабль приближается к ослепительной звезде портала, поражающей гигантскими размерами.

«Мечты должны сбываться, – восторженно думалось мне. – Пусть и частично: корабль, несущий меня, мне не принадлежит, зато и этот невыносимый сереброглазый игнис мне не настоящий муж. Отец был прав в одном – от драконов нужно держаться подальше. И совершенно не важно, какого они цвета…»

Мои глаза сами собой метнулись вверх и уткнулись ровнёхонько в того, от кого мне точно следовало держаться дальше всех. Рагнар стоял на краю борта и, не мигая, сверху вниз неотрывно сверлил меня взглядом. Мне показалось, что его глаза как-то странно светятся. Или это в них отражались всполохи Портальной Звезды?..

Стоящий рядом с ним Юрим заметил, что Рагнар куда-то смотрит, и тоже стал оборачиваться. Дракон тут же отмер, подхватил его под локоть и, что-то сказав, увлёк за собой, не позволяя этого сделать.

Только тут я поняла, что всё это время бесстыдно сверкала голой грудью, раззявив на дракона рот, точно… Ассоль на алые паруса. Всё очарование и восторженность от полёта тут же сменились горечью во рту: вот почему опять то же самое? Я, этот невыносимый дракон и ощущение собственной непроходимой тупости.

Я поспешила скрыться обратно в купальне, наглухо затворив окно, пока меня ещё кто-нибудь не увидел.

Рагнар объявился в каюте, когда я, с головы до пят замотанная в махровый халат, уже восседала в кресле у камина, уныло качала ногой и пялилась в его чернеющее нутро, гоняя в голове безрадужные мысли. Он вошёл и поставил поднос на чайный столик. К удивлению, на нём оказалась не еда, а какие-то флакончики с зельями-мазями и бинт.

Дракон обошёл кресло, присел у моих ног на корточки и взял в руки обожжённую ладонь. Чувствуя, что начинаю пылать от смущения, я отвела взгляд в сторону: он видел меня голой! Да, с одной стороны, я понимаю, что Принц – особь половозрелая и подобными видами его не смутить, но… я отчего-то была готова сквозь землю провалиться от стыда!

– Прости, – заговорил он, бережными движениями втирая в рану мазь. – Мне следовало подумать о том, что путешествие на летучем корабле для тебя в новинку и сопроводить на палубу, чтобы ты могла насладиться видом. Обещаю, что когда мы будем покидать Эр-Ли-Хеси, ты сможешь увидеть всё с самого лучшего ракурса. А в качестве извинений я даже позволю тебе немного поуправлять взлётом «Ищущего», – и улыбнулся мне так обворожительно, что в уголках его рта закрались озорные ямочки.

Я не смогла сдержать ответной улыбки: ох, он даже более невыносим, чем я предполагала! Разве можно злиться или обижаться на кого-то, кто умеет так улыбаться? К тому же Рагнар приметил мою травму и позаботился обо мне. От мази руке заметно стало легче.

– Спасибо, – сказала я, когда он наложил поверх лекарства повязку. И надо отметить, очень умело это сделал. Я бы, к примеру, так не смогла.

– Сейчас Арис принесёт еду. Если тебе нужно что-то ещё, обязательно говори, не стесняйся, – произнёс он, поднимаясь.

На мгновение его взгляд остановился на халате, где под махровой мягкостью надёжно укрылась моя грудь и, клянусь богами, его глаза вновь полыхнули голубоватым светом! Но я и рта не успела открыть, чтобы поинтересоваться, что это было, как Рагнар уже встал и отвернулся, подходя к шкафу. Открыл его и, немного поковырявшись в недрах, достал рубашку и штаны, которые небрежно кинул на постель.

– Когда поешь, можешь переодеться в это. Думаю, прогулка по палубе, пока корабль находится в межмирском потоке, тебе тоже может показаться интересной. Не торопись, двигаться в нём мы будем до завтрашнего утра, и ты успеешь налюбоваться вволю.

Я скомкано поблагодарила, и, Рагнар, кивком головы приняв мои слова, удалился из каюты.