Глава 19

Выхожу на улицу. Там Франческа. Уже надулась, делает вид, что не видит меня. — Анжело уехал? — Да, господин. — Приготовь вещи Скай. Мы сегодня же уезжаем. — Хорошо. Она пришла в себя? — Да. — Я рада, — бубнит коротко, сканируя меня глазами. — Не сердись на меня, Френки. Извини, я не хотел тебя обижать. Она поднимает на меня глаза. Смотрит в упор прямо. — Я тебя вырастила, сынок. Я знаю все твои боли и тебя самого. Тебе больно, Вито, но проблема в том, что, когда тебе больно, ты делаешь больно всем вокруг. И эта девочка Скай. Я очень боюсь за нее. Она не такая, как София, прошу тебя, не сравнивай их. София была твоим щитом, она не выдерживала, а Скай тебе самому защищать надо. И тебе придется очень сильно постараться, чтобы приручить ее и не сломать при этом. — Я женился на ней не для того, чтобы ее ломать. — А мне показалось, что именно для этого. Ты так некрасиво поступил, сказав, что убил ее мать Не убивал ведь, так? — Так. — Ты сделал этим ей очень больно. Представь, если бы Лесси такое известие получила. Что бы ты сделал ее мужу? — Я бы его убил. — То-то. А теперь пойми, каково Скай. Она твоя жена, но по факту заложница. И если ты собираешься ее всю жизнь теперь мучить, то лучше прямо сейчас пойди и сбрось ее с горы. Я уже ничему не удивлюсь. Ты стал похожим на Пабло в молодости. Все, иди. Поступай как знаешь. Напрягаюсь, Франческа обычно держит все в себе, но тут как на духу просто выдала. И я уже сам не знаю, хочу ли я быть похожим на отца или нет. Все навалилось, я хочу мести Моджильяни. Марко уже получил известие о том, что брак состоялся. Я взял его родственницу себе, я победил, я буду ей мстить. Буду! — Где Лесси? — Убежала за розарий. К Весперо, которого все прогнали. Она с той птицей уже больше времени проводит, чем с собственной семьей. — Собери наши вещи. — Хорошо. Надеваю маску, поправляю пиджак и иду к розарию. Мне так проще, чтобы она не видела моего лица, не пугалась этих шрамов. Мы обожали тут гулять с Анжело в детстве. Это место было особенным. Всегда прекрасные цветы в память о моей матери. Не знаю почему, но нам тут нравилось. Мы чувствовали себя свободным, счастливыми, маленькими королями, если угодно. Оглядываюсь по сторонам. Лесси нигде нет, но она не могла далеко уйти одна, ей запрещено, она это знает. Обхожу всю территорию и только в конце замечаю светлую макушку. Дочь сидит на дереве, прячется там, молча смотря на меня, пока я ищу ее, как чертов придурок. — Лесси! Спускайся, — обращаюсь к ней, на что она реагирует, но совсем не так, как мне хотелось бы. Затаивается, пятится назад. — Лесси, я тебя вижу. Хватит там прятаться. Миг, секунда и моя дочь спускается с дерева, вот только она не подходит ко мне, а наоборот. Бежит, уносит от меня ноги. — Лесси, стой! Куда ты? Не отвечает, совершенно дикая. Но я все же быстрее. Догоняю ее в два счета, останавливаю за плечо. — Лесси! — Пусти! Мы останавливаемся. Смотрю в ее глаза. Красные, заплаканные и так похожие на Софию. — Что ты делаешь, почему убегаешь? — Я не хочу тебя видеть! — Как ты говоришь с отцом! — А как мне еще с тобой говорить?! Ты забыл, что ты мой отец! — Что? Нет, конечно, Лесси. Да что такое? Обхватываю ее плечи руками, вглядываюсь в глаза. Мы так давно не говорили. Моя дочь. Он подросла, она изменилась. Я не замечал, не хотел замечать, не хотел видеть в ней Софию, иначе сошел бы с ума. И она не смотрит на меня. Куда-то мимо. — Лесси, посмотри на меня. Она оборачивается, а после медленно прикладывает ладони к моей маске. — Я не вижу тебя. Кто ты такой? Убери это, пожалуйста. — Я не хочу тебя пугать. Не хочу. — Твоя маска меня пугает больше твоих шрамов. Папа, можно увидеть тебя настоящего? Застываю, дышать тяжело, не двигалась, когда Лесси медленно тянет за повязку и снимает с меня маску. Она валится к ногам, а я вижу, как моя дочь с шумом втягивает воздух, впервые так близко видя мои шрамы. Она боится меня. Это видно. Не удерживаюсь, прикладываю ладонь к щеке. Я не могу видеть в ее глазах этот ужас. — Прошу, не бойся меня. — Прости, папа. Это я виновата! — Ты ни в чем не виновата, девочка. — Ты изменился. — Да, но это все равно я. Даже со шрамами. Лесси поднимает на меня глаза. Впервые смотрит прямо, нахмурив лоб. — Папа, зачем ты женился? Ты что, забыл маму? — Нет. Нет, Лесси, нет! Я никогда маму не забуду. — А зачем тогда? Скай не хотела за тебя замуж. Она то и дело плакала. Глубокий вдох, я не знаю, как это ей объяснить, я не знаю. — Так было нужно. — Кому нужно, зачем? Ты стал Монстром не тут. А тут. Показывает скачала на мое лицо, а после указывает пальцем мне на грудь. — Я знаю. Мне жаль. — Мне тоже. Мне жаль, что ты жалеешь, что спас меня, а не маму. Лучше бы ты маму вывел первой, а я так и осталась бы под завалами камней, — добавляет Лесси тише, а у меня аж кровь стынет в жилах от этого. — Что? О чем ты говоришь, Лесси? — Это правда! Ты меня теперь не замечаешь, потому что жалеешь, что я жива. А мама нет. Лучше бы я умерла! Вам бы всем стало только легче. Смотрю на нее. Как она может? Я же не я никогда. Никогда даже не думал об этом. Что в ее голове, боже, откуда такие странные мысли? — Лесси, нет! Нет, слышишь?! Я ни в чем тебя не виню и не жалею! Доченька моя, я никогда об этом не жалел! — Пусти я тебе не верю! Вырывается, и я отпускаю руки. Лесси быстро убегает и прячется в розарий. Я даже не думал, я не знал, что она вообще о таком размышляет. Я винил себя, но уж точно не ее. Как я мог сделать выбор между женой и ребенком, боже. Нет, я бы поступил точно так же, как ни страшно мне теперь это осознавать, даже если бы Софи ничего не сказала, я бы все равно сначала вывел нашего ребенка. Потому что так надо, так было правильно. София это знала, и пусть я тогда растерялся, она сразу сказала верный вариант. *** Франческа Он испугался сегодня. За нее. За эту девочку, которую уже довел до края. Вито наворотил дел, свадьба превратилась в горе. Не было толком даже празднований. Как только они расписались, прилетел Весперо, а после невеста потеряла сознание. Все было плохо, Вито психовал, но ничего не мог поделать, перепало даже мне. Конечно, не о таком празднике для него мы все мечтали. Я же помню его свадьбу с Софией, все было кардинально не так. Они любили друг друга, а теперь пусть бог его рассудит, но Вито сам виноват. Он не смог наладить отношения ни с Анжело, ни даже с собственной дочерью, которая не стала даже смотреть на этот цирк. А теперь я вижу, как Скай приходит в себя. Приехал врач, осмотрел ее, назначил витамины. Она никакая, хотя уже не плачет. Просто сидит на краю кровати в разорванном платье, медленно пьет чай. Я же собираю ее вещи. Одна сумка, у Скай особо нет одежды, Вито лишил ее всего и даже матери. Я вижу эту пустоту в ее глазах. Она коротко отвечает на вопросы и ни разу не выглядит как счастливая жена. Несчастная, обреченная даже, эта девушка вздрагивает от каждого звука. Понятия не имею, как они проведут этот медовый месяц. Могу лишь надеяться, что вслед за ним не потребуются похороны, потому что, честно говоря, я уже устала от страшных известий в этом замке. Пусть живут мирно, раз Вито взял ее в жены, пусть если не любит, то хотя бы не обижает, но это будет уже от него зависеть. Мельком замечаю, как через открытую дверь возвращается Лесси, но она даже не заглядывает, а быстро пробегает мимо. Не простила она отца, взбрыкнула, хотя это было ожидаемо. Не делается это так. Надо было Вито хотя бы поговорить с ней, объясниться, а не просто поставить перед фактом. Ну пусть сам теперь расхлебывает, Вито у нас привык к сложным задачам, вот только теперь с ним нет этого противовеса и якоря в виде Софии. Он очень импульсивен, сначала делает, потом думает — в этом весь Вито. Более того, рядом нет уже Анжело, он все больше времени проводит на своей вилле. Видать, тоже устал от страстей замка и хочет обычного семейного счастья, в чем я не смею его упрекнуть. Закрываю сумку, все готово. Похожу к Скай и медленно поправляю ее волосы. — Платье испорчено. Надо его снять и надеть другое. Для дороги. Скай даже не реагирует. Она сделала всего пару глотков чая. — Скай, ты меня слышишь? Вы уезжаете. — Почему мое платье испорчено? Он он хотел меня порезать? Я видела нож. — Нет. Нет, девочка! Корсет был туго затянут, потом ты потеряла сознание. Слуги перестарались. Вито тебе помог. — Помог. Ну да. Лучше бы он с горы меня сбросил. Тогда бы точно помог. В ее словах одна лишь печаль. Уже даже не истерика, а обреченность. Вот что бывает, когда без любви. Эта девочка еще так молода, она его боится, и как же мне страшно за нее. Я опасаюсь за Скай. Я боюсь, что она не вернется после этого медового месяца. По крайней мере, живой. — Не говори так. Вито сам по себе неплохой мужчина. Он просто в горе слишком долго. При Софии он не был таким. — А при мне будет. Значит, я виновата. Во всем. — В тебе нет никакой вины, девочка! Вито это тоже скоро увидит. Ты теперь его жена, будь мудрее. — Хорошо, я подскажу ему, как меня надо правильно убить. Ему станет легче. — Ну все, не говори такого, пусть Вито и зол на твою семью, но к тебе лично у него не может быть претензий. Особенно теперь, когда ты взяла фамилию Чезаре. Ты теперь одна из нас. Ты часть семьи. — Хорошо. Я рада. Скай сказала это как-то отрешенно. Уверена, она даже не анализировала этих слов. Просто ответила на автомате, потому что рада, конечно же, она не была. Я помогла ей переодеться в простое платье бежевого цвета и провела на улицу. Вито уже стоял там. Он быстро погрузил их сумки в машину и открыл дверь. Скай молча села в салон автомобиля, и они уехали. Я перекрестила им дорогу. Они были настолько непохожи, что, пожалуй, это должно было их сплотить. Честно говоря, надежды больше ни на что другое не было.