Глава 29

Вито До женитьбы я был беспечным и вообще не переживал ни о ком, кроме самого себя. Рождение Лесси все изменило. Это сравнимо с тем, как если бы ты оторвал от себя кусок сердца и теперь оно билось рядом в маленьком человечке, зовущем тебя отцом. Лесси — самое дорогое, она единственное, что у меня осталось после Софии, и Скай это прекрасно знала. Она знала, а потому решила мне мстить. Низко, через мою дочь, и, когда я увидел их там, на краю обрыва, не знаю, что случилось. Просто упали все рамки, сломались тормоза. Страх за ребенка — самое сильное, что вообще существует. Он делает зверем, и я тоже стал зверем, все просто смешалось в красный цвет. Я помню, как навел оружие на Скай. Она даже не сопротивлялась. Я хотел услышать от нее признание, а вместо этого слышал лишь какие-то жалкие оправдания. Палец дрожал на курке. У меня в голове не укладывалось, как Скай могла так поступить, как она могла поднять руку на Лесси, а потом дочь прикрыла ее собой. Лесси ухватилась за шею Скай и посмотрела на меня взглядом Софии. Обвиняющим, строгим, впервые настолько серьезным. Я не смог выстрелить, хотя теперь понимаю, что и так бы не смог. Не смог бы ранить Скай, не смог бы сделать ей больно. Я опустил пистолет, Скай сидела на коленях, она закрыла лицо ладонями. Чтобы не смотреть на меня. Весперо точно с ума сошел, он никогда так не вел себя, это было уму непостижимо. Десятилетия эти птица жила с нами бок о бок, и теперь такое. Я выстрелил в него, но не попал. Весперо словно насмехался надо мной, кружась невысоко в небе. Я не понимал уже, что происходит, Скай дрожала, и, когда я понял, что она, наоборот, хотела защитить Лесси, мне стало тошно от себя самого. Я подошел к ней, а она отшатнулась от меня, вздрогнула. Впервые я увидела такой страх в ее глазах. А потом Лесси убежала, назвав меня монстром. Я не спорил, я уже был монстром, я сам прекрасно это понимал. *** — Лесси! Лесси, стой! Я догоняю ее быстро. Идет дождь, льет как из ведра, а она в одном только тонком платье. — Пусти! Не хочу тебя видеть! — Почему ты гуляла одна на краю горы? Ты что, не понимаешь, что это опасно?! — А тебе-то что? Тебе все равно! — Нет! Неправда! Ты не смеешь гулять одна. Ты могла упасть, могла пораниться! — Даже если бы я умерла, ты бы не заметил! Ты слишком занят своей новой жизнью, папа! А на дочь тебе плевать. Она задыхается от слез, а я останавливаюсь. Не знаю, что ответить. Моя дочь уже такая взрослая. У нее взгляд матери. И я я просто не знаю, что мне делать. Впервые. Замечаю кровь у нее на шее. Достаю платок, прикладываю к ее ране. — У тебя кровь. Тебе больно?— Нет. — Лесси, ты самое дорогое, что у меня есть. Я сдохну за тебя! В любую минуту отдам все, что есть у меня. Тебе. Я люблю тебя. И ни на минуту не переставал любить тебя. Она молчит. Слезы стекают по ее щекам, синие глаза блестят. — Из-за меня у тебя такие шрамы! Мне жаль прости, мне очень жаль, что так вышло! — Что? Нет, ты ни в чем не виновата. Лесси, я не виню тебя в этом, детка, не виню тебя ни в чем! — Почему тогда ты перестал со мной общаться, папа?! Ты так сильно жалеешь? — О чем? — Что спас меня, а не маму! Прости Лучше бы ты вывел маму. Так было бы всем проще. Не жалел бы теперь. — Нет! Нет, Лесси, я не жалею! Я ни на секунду не пожалел об этом выборе, слышишь?! — Да — Лесси, даже если бы я мог тогда поступить иначе, я бы все равно сначала спас тебя! Потому что ты самое дорогое, что у нас есть с мамой! И пусть мамы нет больше рядом, она все видит, слышишь, Лесси? Она сама просила первой тебя спасти, и я согласен с ней в этом. Лесси, доченька моя, мы с мамой очень любим меня. Очень! Ты сердце мое, Лесси, ты моя дочь! Прости меня. Я знаю, что я монстр в твоих глазах, я так виноват перед тобой. — Почему ты не общался со мной? Так долго, папа Ты знаешь, как я скучала! — И я скучал. Я не мог, малыш. Не мог смотреть тебе в глаза. Мне было так стыдно, что я не спас твою маму! И эти шрамы. Ты же боишься их. Лесси подходит и кладет ладонь мне на щеку, смотрит в глаза. — Я не шрамов твоих боюсь, папа, а того, каким ты становишься в злости. Не будь таким, как сегодня. Я хочу, чтобы ты стал прежним. Моим папой! — Прости, малыш! Прости меня, Лесси. Осторожно обнимаю ее, прижимаю к себе. — Ты так похожа на маму. Она бы тобой гордилась. И я горжусь. Тоже. Я люблю тебя, Лесси! Так сильно. Так сильно, малыш. — Я тоже очень люблю тебя! Папа, Скай хотела защитить меня от Весперо, а после она вытащила меня, когда я поскользнулась. Она хорошая. Она ни в чем не виновата! — Хорошо, хорошо, я понял. — Пожалуйста, не делай ей больно! Скай хорошая. В ней свет. — Я знаю. Я знаю, девочка моя. Идем. Снимаю с себя куртку и набрасываю ее на плечи Лесси. Беру ее за руку и завожу в замок. — Иди быстро переодевайся в сухое. — Хорошо. Огромный камень упал с души. Мы наконец нормально поговорили с дочерью. Я ненавижу себя за то, что так долго не общался с ней. Что допустил в ней мысль, будто я сержусь на нее. А теперь мне лучше. Лесси знает, что я ее люблю, это важно. Скай. Я не вижу ее нигде и, зайдя на кухню, встречаю Франческу. — Где Скай? — Я напоила ее успокоительным чаем и отвела в комнату. Она уснула. — Она в своей спальне? — Нет. Скай боится тебя. Она легла в своей маленькой комнатке. Сцепляю зубы и иду к ней. Вот же ж упрямая девчонка. Не пошла ко мне в комнату, хотя я ведь сам ее туда не пускал. Там все еще вещи Софи, которые я не могу выбросить, рука не поднимется просто. Приоткрываю дверь. Скай лежит на кровати, поджав под себя ноги. Ее влажные от дождя волосы упали на лицо. Она укрыта пушистым пледом. Я хочу подойти к ней, объясниться, но не решаюсь. Я понятия не имею, как мне это пояснить. Я испугался за дочь и едва не убил ее. Я хотел ее наказать, по сути, ни за что, и мне противно от этого. Противно от самого себя. Как она на меня посмотрела, как отшатнулась. Не знаю, что теперь делать, понятия не имею, если честно. — Пусть спит. Пожалуйста, не буди, я едва ее уложила. Франческа вырастает за спиной. Ловлю ее обеспокоенный взгляд. — Скай что-то говорила? Про меня. — Нет. Дрожала только. Ни слова вытащить из нее не смогла. Испугалась она тебя, Вито. Я не знаю, как вы теперь общаться будете. Тебя спасет только чудо. Франческа ушла, а я еще долго смотрел в окно, я был рядом со Скай. Весперо никак не унимался. Он кружил над замом, периодически стуча в окна. Что происходит с этой птицей, почему он стал таким агрессивным? Весперо клюнул отца за руку на моей свадьбе, а теперь еще и сегодня. Он напал на Лесси, точнее, не напал, а защищал ее. Я только сейчас это понимаю. Весперо увидел, что Лесси ходит по опасному краю, и разозлился. Он хотел ее защитить. Потому клюнул ее до крови, хотел обратить внимание. Ее и всех нас. Скай это увидела и первая побежала спасать Лесси. Весперо, получается, хотел уберечь Лесси. Он поступил так, словно это уже было. Словно он не хотел повторения того, что было на горе. Мог ли Весперо видеть, когда моя мама упала со скалы? Да, чисто теоретически это возможно, но что он тогда пытается сказать мне? Внезапно Вепсеро подлетает очень близко к моему окну и стучит в него. Клянусь, я очень четко слышу это: — Кар! Кар! Ка-роль! КАР-Р-РОЛЬ! По телу пробежали мурашки, он точно понимал, что говорит. Я знаю, что Весперо давно живет на свете и он чертовски умен, вороны могут запоминать короткие слова и даже фразы, это правда. Но почему он прокаркал именно это среди сотен слов, которые теоретически он мог слышать от нас раньше? Сердце встрепенулось, я еще долго смотрел на синее грозовое небо, в котором этот ворон кружился. Ход гарде. Ход гарде — о чем это все, для чего? У меня не выходят эти слова Анжело из головы, но пока я не могу связать это воедино. Мысли лихорадочно крутятся в голове. Весперо был свидетелем всего, что происходило в замке еще до моего рождения. Шахматная партия — это игра, многоходовая, но все же игра, в ней есть свои фигуры, законы и последствия. И если мы с Анджело офицеры, то король тут только один. Боже.