Глава 30

Прошло несколько часов, а Скай не просыпается. Франческа уже дважды заглядывала — и ничего. Я хожу возле нее кругами, как волк, и не знаю, что делать. Она просто спит, словно вырубили ее. Подхожу ближе, осторожно провожу по ее волосам. — Скай, ты так долго спишь. Скай. Касаюсь ее руки, а она горит. Просто пылает вся. Она не спит. Это горячка. — Франческа. Франческа! — Ты звал? Что такое? — Скай вся горячая. Она горячая! Франческа подходит, касается лба моей жены. Да, жены, как бы там ни было, мы уже женаты. И днем я не думал о том, что она замерзла, что вымокла до нитки. Я думал только о своей мести в очередной раз. — Бедная. У нее температура поднялась. Я сейчас принесу лекарство. Ее надо разбудить, чтобы выпила. Вито, ты слышишь? — Да. Как только захлопывается дверь, откидываю ее одеяло. Беру ее ладонь в свою руку. — Скай. Скай, проснись! Надо выпить лекарство. Она распахивает глазка. Красные, больные. Из ее груди вырывается сухой кашель. Заболела, я должен был это предвидеть, черт. — Нет! А-а-а, не надо! Ее реакция меня поражает. Крик, а точнее, писк, ужас в глазах. Выдергивает ладонь из моей руки, закрывается, дрожит. И так паршиво на душе становится. Я напугал ее утром, у нас и так все на соплях держалось, а теперь и подавно. Только хуже стало. — У тебя температура. Надо выпить лекарство! — Я не хочу! Не хочу! Мотает головой смотрит на меня уставшими глазами. Провожу ладонью по лицу. Это не София, которая сама всех лечила. Это просто девчонка, которая попалась в мой капкан. — Что здесь за крики? Франческа возвращается с таблетками, а я ответить даже ничего не могу. Я подумал, что Скай хочет убить Лесси, тогда как это было не так. Но сам факт того, что я так подумал Я едва не убил ее сегодня. Сам. Сам же. — Испугалась. Меня. Встречаюсь со Скай взглядом. Она смотрит на меня как загнанный зверек. — Скай, девочка, не бойся. Вито ничего тебе не сделает. Он больше не злится. Правда? — Да. Это была ошибка. Прости, Скай. Я знаю, что ты хотела защитить Лесси. Черт, лучше бы я не говорил, потому что моя сероглазка и так напряженная, а при этих словах начинает реветь. — Вито, прошу тебя, выйди. Я сама тут разберусь. Иди, пожалуйста! Так будет лучше для нее. Для вас обоих. Делаю глубокий вдох, но Франческу слушаю. Обычно она дает дельные советы, хотя они нам с Софи были не нужны. Они нам со Скай нужны, и даже очень. Когда я женился на ней, то не думал, что будет так сложно, черт, я вообще, кроме мести, ни о чем не думал. Я не предвидел ее реакции, ее слез, ее этих взглядов, которые внутри все переворачивают. И если до сегодняшнего дня все еще было куда ни шло, то теперь все еще хуже стало. И если раньше Скай спорила со мной, то теперь она тупо меня боится, и я сам в этом виноват. Сам же. Проходит еще час, Франческа не спит, стучится ко мне. — Вито! — В чем дело? — Скай стало хуже. Температура не сбивается. У нее началась лихорадка. Она бредит. Я боюсь за нее. Подрываюсь резко. Выхожу в коридор. Там Лесси. Смотрит обеспокоенно на меня. — Папа, что такое? Что-то со Скай? — Да, она заболела, но тебе не о чем переживать. Иди спать, пожалуйста. Не надо шататься ночью по замку. Франческа, проводи ее. — Конечно. Идем, моя птичка. Иду к Скай, она лежит в кровати. То и дело кашляет, кутается в одеяло. Простуженная до невозможности, это я во всем виноват. — Скай, ты слышишь меня? Смотрю в ее глаза, серые омуты. Она смотрит на меня, тяжело дыша. — Черт. Сейчас. Держись только. Быстро прикидываю, что до больницы ехать далеко и долго. Два часа, не меньше. Нужен врач, немедленно. Вызываю бригаду скорой, наши собственные медики, не зря же мы с Анжело строили в центре Ламенто госпиталь. А пока жду, сажусь на край кровати и беру ее на руки. Прижимаю к себе. Я не умею успокаивать, не особо умею поддерживать. Когда Лесси болела, София ее лечила сама. Она была сильной, а Скай слабая. Настолько, что я хочу сам ее оберегать. От всех, и от себя особенно. Да, она по крови Моджильяни, и что? Что мне с этим делать?! Я дал ей свою фамилию, я взял ее в жены, все законно, теперь она моя. Не враг, забудь уже об этом. Скай моя жена. Да, у нас не по любви, но все равно. Я не хочу, чтобы она из-за меня страдала. — Черный ворон. Летает. Он кружит надо мной, — бредит, даже не осознает, что сейчас в моих руках. Ухватилась за мою рубашку, уткнулась носом мне в плечо. — Тише, все нормально. Врачи уже едут. — Я падаю с горы. Вито меня толкает. И смеется. Смеется надо мной. Своей нелюбимой. Она горит просто вся, точно пламя. Вспотевшая, мокрая, горячая, а я отпустить ее от себя не могу. Кажется, если уложу ее снова на кровать, Скай умрет, а я не могу, я просто не имею права допустить, чтобы еще одна моя жена погибла. Лесси уже к ней привязалась, я сам уже не могу представить свои дни без Скай. Своей Скай. Врачи приезжают спустя сорок минут. Ставят Скай укол прямо у меня на руках, дают какие-то лекарства. — Положите ее на постель, господин Чезаре. Тяжело ведь. — Она не хочет. Я подержу ее. Пусть со мной! Мне несложно. Мне и правда несложно. Скай легкая, такая нежная, как цветок, моя роза. Она прижимается ко мне, но ее температура не падает. И мне на миг становится страшно. Что она не проснется, что прямо сейчас сгорит. — Почему ей не лучше? Почему? Что вы ей вкололи?! — Не знаю. Уже должно было полегчать. Дайте ей воды. У нее обезвоживание. Эта ночь такая долгая. Скай снова ставят уколы, Франческа приносит воду, я даю ее ей, хоть моя сероглазка и не хочет пить. Смотрит на меня — кажется, на миг приходит в себя, в глазах появляется ясность, и она начинает меня отталкивать. — Пусти! Не надо, не трогай! Трепыхается как птица, но я все равно сильнее. Я всегда был и буду сильнее ее. — Скай, надо попить воду. Пожалуйста. Я не сделаю тебе больно! Ну же, девочка, пару глотков. Заставляю ее пить, и, ухватившись за мое запястье, она все же слушается. Вытираю капли воды с ее губ, а после просто прижимаю ее к себе. — Все будет хорошо с тобой. Я с тобой, Скай. Она засыпает, и еще спустя полчаса температура начинает падать. Я уже сам сижу едва живой. Я боялся за нее сегодня, боялся, что не выживет. Что я тогда скажу Лесси? Что я тогда скажу собственному отражению в зеркале? — Ну как тут, Вито? — Ей лучше. Температура спала. — Слава богу! Бедная девочка. Как она вымоталась. — Все, мы поехали. Если что, звоните. — Спасибо. Франческа, расплатись. — Конечно. Когда все выходят, хочу уложить Скай на подушки, но она намертво просто в меня вцепилась, и тогда я просто ложусь с ней в кровать. Это не моя спальня — ее, но мне все равно. Я хочу быть уверен, что со Скай все будет в порядке. Я просто хочу знать, что ей лучше. Скай засыпает, лежа у меня на груди, а я смотрю в окно на черные облака. Тучи сгущаются, гроза снова началась. Что-то страшное надвигается на замок. Что-то будет. Я помню это ощущение. Оно было, когда на нас напали. Тогда Софи хотела сказать мне что-то важное. Что-то, что не могло ждать. Я ее не слушал, не спешил, сказал, что позже обсудим. О чем София хотела мне сказать, что там такое было? Розы. Наш кустарник роз. Анжело сказал, что в письме Марии было сказано, что правда под цветами. Бред, быть не может, но та мысль меня не отпускает. А если просто предположить Вдруг там что-то есть, что-то важное. Засыпаю с этими мыслями, обнимая Скай, которая как раз в тот момент поворачивается и обнимает меня рукой. Это чертовски приятно, но я даже не смею думать о том, чтобы тронуть ее в таком состоянии. Пусть обижается, спорит, обвиняет, но только оживет. И ненавидит, конечно, тоже.