Глава 31

Я прихожу в себя в своей комнате. Здесь очень тихо и уже светло. Мне было плохо ночью — настолько, что я даже толком ничего не запомнила. Какие-то обрывки, то жарко, то холодно, помню только голоса. Голос Вито особенно. Он заставлял меня пить воду и был рядом. Все время. Пожалуй, больше я ничего толком и не запомнила. Я жива? Все еще, как ни странно, да. Пока дышу, обручальное кольцо сверкает на пальце. Не страшный сон, не сказка. Это моя жизнь. Поднимаю голову. Вито. Он спит рядом в кресле. В одежде, словно и вовсе не ложился. Что он тут делает? У него ведь есть своя спальня. Мне сегодня снилось, будто Вито на руках меня держал, и прямо сейчас я понимаю, что это был не сон, а правда. Зачем, почему он мне помогал? Не понимаю. Что мне делать, не знаю. Чувствую себя птичкой в клетке. Есть окно, здесь довольно высоко, но я не успею. Ничего не успею, он мне не даст. Вито спит, но хищник никогда не дремлет. И как только я поднимаюсь, он тут же распахивает глаза. Встречаюсь с ним взглядом. Натягиваю сильнее одеяло. Не знаю я, как нам теперь общаться. Не знаю. Где его пистолет с патронами, когда он снова решит всадить пулю мне в лоб? — Тебе лучше? — Да. Что случилось? — У тебя была лихорадка ночью. Приезжали врачи, ставили тебе уколы. — Зачем? Я правда не понимаю. Вито поднимается, подходит ко мне. Высокий и сильный, он поправляет мое одеяло. — Что значит зачем? Тебе было плохо. — Тебе все равно на то, каково мне. Не надо было никаких врачей! Надо было просто оставить меня в покое. Кашляю, Вито поджимает губы. Думаю, скажет еще что-то едкое, но нет. — Скай, я знаю, что ты хотела помочь Лесси. Ты спасла ее. Я был неправ. Спасибо, что не оставила моего ребенка в беде. Молчу. Ответить даже нечего. Слезы собираются в глазах, меня душит обида. — Надо было тебе выстрелить. Всем было бы проще. — Скай, посмотри на меня. — Вито берет меня за подбородок, заставляя встретиться с его темными глазами. — Я ошибся. Это больше не повторится, и тебе не надо меня бояться, девочка. Все, что я делал, — это были ошибки. Кладу ладонь на его запястье, целую. Мой неласковый муж. Я больше не могу с тобой сражаться. — Я устала, Вито. Я просто хочу, чтобы все закончилось. — Все будет хорошо с тобой. Обещаю. — Ты сердишься на меня? — Нет. Нет! Мне не за что на тебя сердиться, Скай. Вито наклоняется и целует меня. В губы. Так нежно, осторожно, невесомо. Боже, это же наш первый поцелуй. Слезы стекают по щекам, он нежно их вытирает. Поцеловал, и это было нежно. Поцелуй оказался приятным, даже очень. Особенно тем, что он сам это сделал и я не выпрашивала. Вито словно так попросил у меня прощения, и я простила. Легко, потому что не умею долго хранить обиду, потому что понимаю, что Вито испугался за ребенка. Я не вправе его судить, тем более что я не такая, как София, я не настолько мудра. Его губы. Они требовательные и жесткие, но больно Вито мне не сделал. Поцеловал скорее ласково, утешающе, и этот поцелуй подействовал на меня лучше всякого лекарства. Воскресил меня. Надолго ли? — Ты поцеловал меня. — Прости. Не сдержался. — Раньше не целовал. Я тебе была противна? — Нет. Думал, что я противен тебе. — Ты мне не противен, — выдавливаю тихо, губы горят огнем, и очень хочется плакать. Вито кивает, вижу, как у него заходили желваки на скулах. Наверное, жалеет, что поцеловал меня. Может, ему не понравилось, все же я не такая, как София. — Как Лесси? — Переживала за тебя. В остальном в порядке. — Вы помирились в ней? — Да. Благодаря тебе. — Я рада. — Отдыхай, Франческа скоро зайдет к тебе. — Хорошо. Когда я остаюсь одна в комнате, долго смотрю в окно. Понятия не имею, что теперь будет. Вроде конфликт исчерпан, но я понимаю прекрасно, что Вито любит Софию. Все равно любит. Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, лишь она в его сердце. Чуть что — я буду виновата. Потому что я враг. Я хорошо помню его слова о матери. Если я только дернусь сбежать — мама пострадает, а я не хочу этого, но и жить так я не смогу. Да, Вито поцеловал меня. Один раз в губы. На этом все. Никаких признаний, хотя чего я от него жду? Он любит другую женщину, какие еще могут быть вопросы? И так тошно мне от этого становится, что я просто поворачиваюсь на бок и лежу. Мне больше не хочется доказывать ему правду. Мне не хочется спорить и даже выходить на улицу. Я устала, Вито. Устала от твоей нелюбви.