Глава 33

— Как Скай? — Плохо. Ничего не ест и не выходит. Ты что, запретил ей покидать комнату? — Нет. — Ну тогда она сама так решила. Сцепляю зубы. Весь день я думал о ней, о ней и только, мозги уже скоро закипят. — Как ее температура? — Лучше, но было бы еще лучше, если бы она выходила подышать и ела. А так, похоже, Скай решила просто пустить все на волю судьбы. Она больше не может с тобой бороться, Вито. — Что ты несешь, Франческа? — Просто констатирую факты. Бросаю ключи от машины на полку и иду к ней. Уже вечер, я хотел получить более радужные новости. Распахиваю дверь ее спальни. Честно говоря, мне уже надоело, что она не в моей комнате. Супружеской спальне. — Почему ты ничего не ешь?! Она лежит на кровати лицом к стене. Никакая, даже не реагирует на меня. — Скай! Подхожу к ней. О, наконец реакция. Она спала. В восемь вечера просто спала. — Тебе плохо? В чем дело? Скай смотрит на меня, а после поднимается, опускается на кровати. Ее пошатывает, слабая, как же быстро ее покинули силы. — Мне хорошо. — Почему не выходишь тогда? — Ты же сам запретил выходить. — Нет, я Я запретил. Я помню. Черт. — Выходить можно, но не шатайся по горе. Там скользко и опасно. И ночью одна по замку не ходи. В остальном гулять можно. Это ради твоей безопасности. Он кивает, соглашается, что так на нее не похоже. Ну и скажи мне что-нибудь, начни упираться, как обычно, но нет, Скай молчит. Как будто после того случая на горе в ней что-то сломалось. Не удерживаюсь, подхожу к ней ближе. Касаюсь ее длинных светлых волос, глажу нежную шею. — Не надо меня бояться. Кивает, а после берет и целует мою ладонь, ластится об нее. — Что ты делаешь? — Я твоя жена. Можешь меня пользовать. Я аж рот открываю в немом шоке. Первая часть фразы еще нормальная, но вторая Пользовать. Так сказала. Обреченно. Словно я себе такое позволял. Пользовать ее. Насильно. — Я силой женщин никогда не брал и брать не буду. — Так и не надо силой. Я не стану сопротивляться. Смотрит на меня. И нет там уже даже упрека. Там просто оголенная боль и обида. Вселенская. Она медленно опускается на колени предо мной. — Что ты делаешь? — Ты любишь это. Я просто хочу быть тебе хорошей женой. Не хочет она ни черта, роль просто играет, и это выводит из себя. — Не надо. Скай, встань! Бешусь, почему-то колотить всего начинает. Подхватываю ее под локти, ухаживаю на кровать. Она расстроенная, хуже просто некуда. Никаким желанием там и не пахнет. — Почему ты не хочешь меня? Потому что я не такая, как София? — Потому что ты сама сейчас не хочешь. Тебе надо отдохнуть, сероглазка. Ложись. Не трону. Целую ее в висок, а она почему-то усмехается. Грустно, тихо, обреченно. — Как скажешь. Переворачивается и укладывается на бок. Поджимает под себя ноги. Укрываю ее одеялом. На выходе бросаю: — Ты можешь перебраться в мою спальню, если хочешь. Я уберу вещи Софи, чтобы они тебя не смущали. — А ты этого хочешь? — спрашивает тихо, ковыряя пальцем стену. — Да. Очень хочу. Так что, ты придешь? — Я не хочу там мешать. Это твоя супружеская спальня. Там все твои воспоминания. Я не могу так поступить с Софи. Не приду. Сцепляю зубы, прикрываю дверь. Она не хочет. Ни черта уже не хочет. Все худшее я уже сделал, дальше просто некуда. — Хорошо, я велю подготовить нам совершенно другую комнату. Скай Она молчит. Смотрит в одну точку. Обижена. На меня, конечно. Черт, я и до того особо не умел строить отношения, мой брак был только благодаря Софии, а теперь что? Не знаю. Я так запутался, что вообще уже не понимаю, ну зачем мне этот брак из мести? Кому мстить-то? Ей?! Этой девочке, которая не смотрит теперь на меня без страха. Смешно и до ужаса больно. Набираю побольше воздуха. Я должен это сказать. Так надо. — Скай, ты можешь уехать. Она понимает на меня взгляд. — Что? — Ты можешь покинуть замок без последствий. Не бойся, твою мать я не трону. — Я не понимаю. — Ты свободна. Я оформлю развод, если ты захочешь. Дам денег, поедешь к матери или куда захочешь. — Ты отказываешься от меня? — Я отказываюсь от своей мести. Ты свободна. Можешь делать, что хочешь, быть там, где хочешь. Обручальное кольцо больше носить не обязательно. Она молчит. Тяжело дышит, а после коротко кивает: — Хорошо. Я поняла. Сказать больше нечего. Хотя так хочется просто подойти, встряхнуть ее и прижать к себе. Моя, моя, моя! Моя любимая, но слишком поздно. Насильно мил не будешь, я слишком заигрался своей местью, нельзя так. Я выхожу во двор покурить. Телефон как раз в этот момент вибрирует. Анжело. — Тебе не спится? — И тебе привет. Как дела? Совсем пропал. — Скай заболела. Думаю, Франческа тебе уже все доложила, потому ты и звонишь. — В целом да. Хочу лично услышать, какой ты придурок. Она твоему ребенку жизнь спасла, а ты едва не пристрелил ее за это, Вито. Так нельзя, это было очень жестоко. Сжимаю зубы. Анжело умеет поддержать так, что еще хуже становится. — Все сказал? Тогда до связи. — Нет, подожди! Как Скай? Мы с Беллой переживаем. Очень. — Она ничего не ест и боится выходить из комнаты. Я уже я уже даже тронуть ее не могу. — Это было ожидаемо, Вито. Я надеюсь, ты хоть ее силой не брал или — Нет. Но и без того хватило. Я ее едва вчера не пристрелил, Анжело! Мой пистолет был заряжен. Я думал, она хотела сбросить Лесси с горы! Я просто не так все понял. А Скай даже не упиралась. Просто сидела там под дождем и просила прощения. Ни за что. — Мне жаль. Ты бы выстрелил в нее? Только честно. — Нет. Я бы не смог. Скорее выстрелил бы в себя. — Почему-то я так и думал. Честно говоря, София бы тебе такого в жизни не простила. Не знаю, что сказать. Все плохо. Кстати, почему Весперо так взбесился? Что на свадьбе, что сейчас. Это же птица твоей матери, она ведь его приручила. — Да, это была Анна, но до недавнего времени Весперо ни разу не проявлял к нам агрессию. — Это очень странно. Ты помнишь про розарий? — Помню. — И? Давай я приеду, посмотрим вместе, что там. — Нельзя, мы это уже обсуждали. Этот розарий высажен отцом в память о моей матери! Я не имею права его трогать! — Тогда мы и дальше все будем жить во лжи. Вито, я боюсь за твою семью. Съезжайте тогда сами из замка, если ты не хочешь раскрывать его секреты. Пожалуйста, ты и так уже потерял там мать и жену. По-моему, с тебя достаточно. — Это мой дом. — Твой дом теперь Скай и Лесси. Все. Поразмышляй о своих приоритетах. И вообще, подумай, что тебе дальше делать. Пожалуйста, не обижай Скай. Если она вытерпела тебя до этого момента, в ней определенно есть стержень. Так что? — Я не знаю. Не знаю, брат, все стало слишком сложно. — По-моему, проще некуда. Ты год ходил в трауре — это немало. Софию не вернешь. Тебе уже можно снова жить. Она бы тебя благословила точно. — Я был шестнадцать лет в браке! Шестнадцать лет! Тебе не понять этого. — Я вынашивал свою месть двадцать лет и понимаю тебя, как никто другой. Но реальность такова, что Софии больше нет, хоть мы все равно ее все любим. Но есть Лесси и есть Скай. Девушка, которую ты взял в жены из мести. Так что либо принимай ее как жену, либо отпусти. У тебя больше нет вариантов, Вито. — Я отпустил Скай сегодня. Она свободна и может уехать в любой момент. — Ты сейчас правду говоришь? — Да. — Как она отреагировала? — Молчала. — Хорошо. Я рад, что ты дал ей выбор. Это правильное решение, Вито. Я не сомневался в тебе. Анжело отключает вызов, а я еще долго курю на задней части двора. Именно здесь и погибла моя мать. Именно тут Анна сделала свой последний вдох, играла со мной, хотя я этого совсем не помню. София. Она о чем-то хотела сказать мне. Я возвращаюсь к нам в комнату и перерываю ее вещи. По крайней мере, те, которые уцелели после пожара, хоть их и не так много. Ну же, Софи, должно же быть хоть что-то! Что ты мне хотела сказать? О чем? Дай подсказку, потому что я в тупике, должны быть ключи, хоть какие. И я нахожу. Маленькую фигурку короля из шахмат в ее шкатулке. Все, но это ни о чем не говорит. Просто зачем она положила сюда фигурку короля? Софи точно не играла в шахматы. Острый кончик короны короля впивается мне в пальцы. Снова король, это не может быть совпадением. София не играла в эти игры, и шутить бы она не стала. Это подсказка. Мне. Откуда она ее взяла? Значит, Софи была в крыле Пабло. Это его шахматы, больше она бы такие точно нигде не взяла. Они именные, на каждой гравировка с фамильной буквой “Ч”. Шахматы, шахматы, ход гарде. Перед глазами всплывает картинка. Очень старый рисунок. Я нашел его однажды в шкафу и просто забыл. Это был рисунок матери Анжело Марии. Там была изображена кукла на ниточках. Ею управляли так, как хотели. Я выбросил этот рисунок, мне было тогда лет восемь, я его испугался и не стал никому показывать. А теперь я вспоминаю этот рисунок, потому что там тоже были нарисованы шахматы. Та куколка была на шахматной доске, а сверху была изображена фигурка короля.