Глава 5

Эдик вышел с заднего сиденья авто, критичным взглядом рассматривая дом:

– Ну-у-у, – протянул он, – Артур, а я всегда говорил, что у тебя хороший вкус! На все!

– Так дом-то не мой, – хмыкнул в ответ Артур. – Дом моего друга Кости…

– Так я о том и говорю! У тебя хороший вкус на друзей, у которых хороший вкус на дома! Тут красиво! – А скоро будет ещё и вкусно, – послышался голос со стороны дома.

Его хозяин – тот самый Костик, высокий темноволосый парень с умопомрачительной улыбкой – спустился с крыльца, подходя к нам. Он пожал руку Эдику, поздоровался со мной и обнял Артура, чем вызвал крайнее недовольство здоровяка.

– Как добрались?

Артур принялся, посмеиваясь, рассказывать, как мы добрались и что вообще нового и интересного произошло в его жизни за последние пару месяцев, в которые он не видел старого друга. Вся наша процессия при этом двигалась в сторону дома, а подскочивший ко мне Эдик принялся шепотом выведывать, кто такой этот Костя и что из себя представляет.

Костя, кстати, был весьма интересным персонажем – представлял из себя модного нынче стартапера, который при этом ещё рассекал на байке и владел таким вот чудесным домом. Вероятно, Эдик вполне мог бы воспылать к нему любовью, но сердце его было занято…

– Птичка, – позвал меня Артур, едва мы зашли в дом. Пойдём, я покажу тебе, что тут у Костяна есть!

Дом действительно был красивым – такое классическое шале, с рогами на стенах и камином… здесь пахло деревом и озером. Я уже представляла себе, как красиво этот дом выглядит вечером, когда загораются разбросанные по дорожке к воде светильники, когда горит костер…

– Чайкина, ты пойдёшь со мной купаться сегодня ночью? – словно прочитал мои мысли Артур. – Вдвоём! Только ты и я… без купальников…

Артур обнимал меня, целовал в висок, а я… ощущала, что мне не хочется прижиматься к нему в ответ. Нет сердечного трепета, нет ревности, когда смотрю, как он улыбается кому-то из других девчонок. Более того, поймала себя на мысли о том, что если Арт увлечется кем-то другим, то это решит столько проблем… Стало стыдно. Действительно стыдно.

А с другой стороны, может, Бойцов просто не мой человек? Тогда оставаться с ним рядом это не только самообман, но и использование человека для того, чтобы была галочка «есть парень». Снизу послышались какие-то звуки – на территорию дома въехал большой гелендваген, и не успела машина до конца остановиться, как из нее выпорхнула Юлька, которая тут же заозиралась по сторонам.

– А Чайкина тут? – восторженно взвизгнула подруга и бросилась обниматься к Эдику.

Приезд Юльки я расценила как прекрасный повод для того, чтобы выскользнуть из цепких рук Артучика и спуститься вниз, навстречу Ласточкиной-младшей.

– Я тут! – Вот кому-кому, а Юльке я обрадовалась совершенно искренне! Обняла ее за тонкую талию и шепнула: – Какая неожиданная встреча!

Ответ на незаданный вопрос «Как ты тут оказалась?» дало само мироздание. Из тачки вышла Светлана. Эффектная, стройная блондинка – старшая сестра Юли. Заглушив мотор, из машины выбрался жених Светы. Александр Соколов, он же Сокол, если не ошибаюсь.

Рыжий, невысокий, с серьгой в ухе и такой шальной улыбкой, что она одна, скорее всего, складывала к его ногам штабеля девиц.

Я махнула рукой новоприбывшим… и побледнела.

Потому что, оказывается, на этих персонах делегация не заканчивалась. Из машины вылез Ворон, лениво улыбнулся и, отвернувшись, отправился вслед за Соколом и Ласточкиной-старшей. Им навстречу вышел хозяин дома и, рассмеявшись, крепко, по-мужски обнял Сокола и после, судя по взаимным представлениям, познакомился со Светой и Вороном.

– Ты представляешь, Женя приехал с нами! – выдохнула мне на ухо очевидный факт Юлька. – Это точно… ОНО.

Это реально было оно. Но вовсе не то высокое чувство, что имела в виду Ласточкина-младшая.

Оно в данном случае было весьма дурнопахнущим!

– Как это ОНО вообще узнало о тусовке? – сдавленным тоном поинтересовалась я.

– У любви препятствий нет, – пафосно ответила Юлька. – Сокол собирался к друзьям сегодня, Света предложила взять с собой еще и меня, а тут бац! Как ты думаешь кто?

Тут и думать не надо, но, как настоящая подруга, я обязана поддержать беседу про очевидное и невероятное!

– Кто?

– Ворон!

– Да не может быть!

– Мне кажется, что ты издеваешься, – подозрительно прищурилась подруга.

– Да ни в одном глазу! – клятвенно сообщила я и для наглядности максимально приблизила лицо к Ласточкиной, затем повернулась – сначала одним глазом, а потом другим.

Она только расхохоталась, а после схватила меня за руку и потянула к основной компании.

А там… там подошел Артур, крайне подозрительно глядя на Евгения.

– А этот перец что тут делает?

– Я тоже рад тебя видеть, Артурито.

Артур очень не любил, когда с его именем всячески извращаются. А формулировка «Артурито» так вообще обычно была прямой путевкой в нокаут!

Что будет…

К счастью напоказ ничего и не было.

Уже потом я случайно услышала на кухне диалог между хозяином дома и Артуром. Мой парень, кажется, уже успел порядком набраться, а потому осмелел.

– Костя, можно как-то этого феникса щипаного выкинуть отсюда?

– Сокола? – недоумевающе нахмурился Константин. – Бойцов, ты совсем упился? Ты, конечно, мой друг, но не единственный. Плюс что за детский сад штаны на лямках?

– Не, Воронина.

– Даже если так, все равно уровень дошколят. Давай так, дружище… – Он похлопал его по плечу. – Ты больше не бухаешь, и мы спокойно гуляем, не портя праздник друг другу. Окей?

На этом диалог не закончился, но я его дослушать не смогла, так как сначала почувствовала, как на мою талию легли большие ладони, а после уха коснулся горячий шепот:

– Шпионишь, Кукла?

Даже спрашивать, кто это, не надо, да.

Я даже охнуть не успела, как он второй рукой закрыл мне рот и утащил от дверного проема в сторону. Пока я стояла и хлопала глазами от такого обращения, Воронин меня отпустил, окинул критическим взглядом, а после растрепал челку, уложив ее на одну сторону, и поправил смявшийся ворот рубашки.

– Как дела? – белозубо улыбнулся этот поганец и заботливо уточнил: – Ты уже кушала? Там шашлык вроде как на последних стадиях жарки.

Да, дайте мне шашлычка… и кетчупа к нему побольше. А также овощи на гриле, чтобы так и текли соком! Я все это с огромным удовольствием размажу по высокомерной морде этой сволочи и по его бело-черному лонгсливу. На кофте, кстати, опять скалилась какая-то чрезвычайно стремная харя. Ворон не изменял своим привычкам.

– Отстань от меня, а?

– Даже не подумаю, – передернул плечами тот и, подхватив меня под локоть, повел к выходу.

Я даже пошла. Ровным счетом до того момента, когда мы оказались в прихожей дома. С одной стороны монолитная дверь, с другой тоже. Кроме нас – никого.

Воспользовавшись этим, я толкнула Женю к стене, встав на цыпочки, сжала ткань его свитера у горловины и прошипела:

– Слышь, ты, альтернативно одаренный. Меня это достало! Ты меня не интересуешь, понял? Сколько раз тебе надо это сказать, чтобы в мозгах наконец-то осело? Я честно пыталась сделать это вежливо, и даже не один раз, но ты же совсем берегов не видишь!

В этот момент я ощущала себя капец какой сильной и героической женщиной! Вот практически амазонка, ей-богу!

Потому для меня было очень большой неожиданностью, когда спустя миг мы с Вороном поменялись местами. И не просто поменялись. Он приподнял меня под мышки и прижал к стене, вклиниваясь бедрами между моих чуть разведенных ног. Я машинально обхватила его за талию, а в следующий миг, осознав интимность позы, покраснела, кажется, не только лицом, а всем телом вообще!

И порадовалась, что я сегодня утром натянула штаны. Иначе все было бы вообще… ОНО!

– Оля, – спокойно сказал Ворон, – если мои слова и поступки вызывают такой резонанс, то я готов к компромиссам. Просто в твоём случае я не вижу никаких других вариантов, кроме как идти напролом. Ты занята, потому тут нельзя действовать классическим образом. Цветы ты выбросишь, на свидание не пойдешь, милые презенты вернёшь обратно. Ну а таскаться следом и смотреть собачьим взглядом в ожидании, пока передумаешь и бросишь Бойцова… ну это долго «на воду медитировать» можно.

– На воду?..

А черт знает, почему я к этой явной метафоре прицепилась! Видимо, потому, что все остальное из его монолога моему трусливому мозгу пока было страшновато осознавать.

Да, это, конечно, приятно, когда тебя настолько решительно добиваются, но для человека, который видел подобное только в кино… это не то что выход из зоны комфорта! Меня словно взяли за шкирку и вышвырнули из нее, при этом как следует шибанув обо все ментальные стены на пути.

– Слышала древнюю мудрость о том, что надо сесть на берегу реки и ждать, пока мимо проплывет труп врага?

Это он про Артура? Мило!

Сказать мне, если честно, в данный конкретный момент было нечего. Я все же привыкла к тому, что с собеседником ведется конструктивный диалог.

А беседы с Вороном… словно я сухим горохом аргументов и доводов в танк Т-34 швыряю!

Никакой реакции! Слон и моська, ей-богу. Именно тот уровень взаимопонимания.

Так как сказать мне было нечего, а выйти из ситуации уже хотелось – как в моральном, так и физическом плане, – я уперлась обеими ладонями в грудь парня. Прямо в стремную харю на его свитере, ага.

Женя послушался. Сделал два шага от стены и, аккуратно поддерживая за талию, позволил мне сползти на пол.

Я поправила одежду и, не глядя на него, вышла из дома.

Блин!

Блин-блин…

Не без труда, но мне все же удалось ненадолго спрятаться от Ворона и от Артура, который вдруг вспомнил, что у него есть девушка, и даже от Юльки, которая жаждала обсудить, какое платье у нее будет на свадьбе с Ворониным и как они назовут их третьего ребенка… Нет, серьезно! Любовь и гормоны, кажется, унесли голову Ласточкиной в такие дальние дали, что она не могла думать ни о чем, кроме предмета своих мечтаний…

Если честно, общаться ни с кем из них мне сейчас не хотелось. Но не ехать же домой, гордо чапая до железнодорожной станции? Поэтому я, воспользовавшись моментом, когда все пили винишко и закусывали шашлычком, скользнула на тропинку и пошла к озеру. На закате оно и правда было потрясающе красивым. Можно было бы и помедитировать, сидя на берегу, и поразмышлять о жизни…

– Оля, ты не замерзнешь? – раздался прямо над ухом голос Воронина, и я едва не подпрыгнула на месте.

Шо, опять?..

Видимо, мои иллюзии относительно того, что я ушла незамеченной, оказались только иллюзиями.

– Воронин, ну что тебе надо от меня? – едва не простонала я. – Прошу, отстань!

– Я хотел убедиться, что ты не замерзла…

Я уронила лицо в ладони и издала звук, демонстрирующий всю степень моего отчаяния и безысходности: как избавиться от этого чудовища?

– Понимаю, – ответил Воронин.

Что именно он понимает, Евгений пояснить не успел. Где-то прямо за соседними кустами раздался развеселый голосок Юльки:

– Ой! Я полотенце забыла! Идите, я сейчас прибегу! И Ольку приведу…

Судя по звукам стремительно удаляющихся шагов, Ласточкина-младшая поскакала в дом за «полотенцем и Олькой». Я словно ужаленная вскочила с бревнышка, на котором сидела.

– Воронин, хватит за мной ходить! Я не хочу ссориться с Юлей!

Если честно, стоило только представить ту катастрофу, которая только что прошла в миллиметре от меня, как мне становилось страшно. Вот Ласточкина-младшая радостно несется к озеру купаться и видит предмет своих мечтаний, кутающий в куртку ее лучшую подругу… Это же все, объективный пиз… в смысле катастрофа, товарищи! Да, конечно, влюбленная Юлька ведет себя как человек, напрочь лишенный здравого смысла и логики, но вряд ли эти качества появятся у обиженной Юльки… А вот в том, что она будет зла как черт и, скорее всего, будет напоминать разъяренную фурию, сомневаться не приходится!

– Ты все равно с ней поссоришься, – равнодушно пожал плечами Евгений.

– Это еще почему?

– Ты – моя девушка, а Юля, очевидно, неровно дышит ко мне – твоему парню…

Он сейчас попытался пошутить? От злости я даже подавилась заготовленным ответом и уставилась на Воронина со слегка приоткрытым ртом и выражением крайнего возмущения на лице.

– Издеваешься? – решила уточнить я, и, на мое счастье, Воронин кивнул в ответ. – Я не собираюсь с ней ссориться! А ты не мой парень! И уж точно я не твоя девушка!

– Полагаю, что вариантов особо нет. Да и объективно я не уверен, что Ласточкина-младшая положительно на тебя влияет. Но если тебе это так важно, давай подумаем вместе, как сгладить удар…

Вот же непробиваемый тип! Я уже хотела поднять с земли камень или дубину и огреть ею непонятливого Ворона по голове, чтобы вправить ему мозги, но в этот момент на тропинке появилась пара фигур.

Это были Артур и Эдик, которые неторопливо шли к пляжу в ожидании Ласточкиной, побежавшей в дом.

Захотелось ретироваться. Немедленно! И куда угодно…

– Арт, – тихо протянул Эдик, – Я что-то не очень хочу купаться ночью…

– Чего это? Водяного боишься? – хмыкнул Артур, и я вдруг поняла, что Эдик заигрывает с Бойцовым! Видимо, винишко все-таки ударило в бородатую голову и сейчас робкая и трепетная душа гомосексуалиста Эдуарда просила любви и внимания со стороны Артура. Последний же или не видел этого, или старательно делал вид, что не замечает…

– Ну Арту-у-ур, – протянул снова Эдик, крутя в руках край бежевого банного полотенца. – Может, ну его, это озеро?

– А я тебя с собой и не звал, – снова рассмеялся в ответ Артур. – Я Олю звал, но русалочка моя куда-то уплыла…

Я уже хотела было претворить свой план, состоящий из одного пункта «ретироваться», в жизнь, но чертов Воронин решил высказаться относительно увиденного:

– Во-первых, купаться в твоем состоянии, бородач, точно не стоит. Сомневаюсь, что ты профессионально занимаешься плаванием, а судя по твоей нарушенной координации движений, половины бутылки сухого, смешанной с парой рюмок коньяка, которые ты выпил за столом, тебе хватило…

Повисла неловкая пауза. Я замерла, мечтая провалиться под землю. Артур и Эдик остановились и повернулись к нам. На лице Бойцова отразилось изумление, но сказать он ничего не успел, потому что Эдик почему-то спросил:

– А во-вторых?

– А во-вторых, вы вдвоем достаточно странно смотритесь вместе. Все это, учитывая вашу хипстерскую моду на эти аккуратные бородки, напоминает старый анекдот, когда одни дровосеки стригут бороды так, чтобы нравиться другим дровосекам…

Глаза Эдика расширились от такого прозрачного намека на его ориентацию, а вот лицо Бойцова стало крайне неприятным и злым. Он сделал шаг по направлению к нам, а Ворон завершил свою пламенную тираду декламированием детского стишка:

Это провал… Я закрыла лицо рукой и даже забыла о том, что куртка Воронина так и осталась висеть у меня на плечах.

– Что тут происходит? – сквозь зубы процедил Артур, подходя ближе.

– Ничего, – ответил Воронин. – У меня виды на твою девушку, и я за ней ухаживаю…

Эдик прикрыл полуоткрытый рот ладошкой, а я наконец вышла из ступора и скинула с себя куртку Евгения, делая шаг в сторону.

– Как это у тебя виды? – уточнил Бойцов.

– Очень просто. Она мне нравится. Но она пока еще думает, что ты ей подходишь и что у нее есть парень…

– Пока еще?

– Да, именно так. Я же сказал тебе: у меня на нее виды.

Артур открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но тут прямо из кустов на нас вывалилась смеющаяся Ласточкина с полотенцем в руках.

– Ой, – весело рассмеялась она. – А я вас ищу! А вы все тут! Это так круто!!!

…Да уж, круто… ничего не скажешь!

К счастью, весь остальной вечер прошел без эксцессов. Хотя я постоянно сидела как на иголках в ожидании разборок от Артура. А еще я дико боялась, что Бойцов все расскажет Ласточкиной, притом в самых грубых выражениях, и осветит ситуацию так, чтобы она предстала в самом нелицеприятном облике.

Но мой парень удивил. Он был спокоен и сдержан, больше не подходил к Ворону, да и вообще не смотрел в его сторону.