Глава 9
Домой я решила возвращаться пешком. Проветрить голову, решить, что делать дальше, и так далее.
Ворон после нашего недолгого диалога молчал, Артур тоже никак не проявлял себя… и то ли я слишком много о себе думаю, то ли это затишье перед бурей!
В общем, чтобы не накручивать себя еще больше, я вытащила из сумки большие наушники и, врубив любимую музыку, отправилась энергичным шагом домой. Десять километров – это отличная прогулка!
Когда я закрыла за собой двери прихожей, то почти сразу поняла, что вся семья уже в сборе. С кухни доносились умопомрачительные запахи еды, а из спальни родителей громоподобный бас отца:
– Володя, гаси этих гадов! Да, мне нужна подмога, быстро, срочно! Если я не справлюсь, то…
Я лишь закатила глаза. Все как обычно, папа режется в танчики. Словно ему на работе войнушки мало.
Заглянув в комнату, я помахала отцу рукой, и он отсалютовал мне, показав, что видит, а после снова вернулся к битве… в этот раз за Сталинград вроде как.
Нырнув в тапочки с зайцами, которые сентиментальная мама подарила мне пару лет назад, я потопала на кухню. Зайцы, если честно, никогда не были столь трепетно мною обожаемы, но с моих лет семнадцати у мамы проснулся… материнский инстинкт в квадрате.
Как и у большинства людей в нашей стране, моим предкам было нелегко меня растить. Оба пахали, сколько могли, потому я рано стала самостоятельной, а в детстве так вообще была не балованной.
Потому баловать меня решили уже подросшую, притом взялась мама за это дело с рвением, достойным лучшего применения.
Так у меня в гардеробе стали появляться тапочки-зайчики, пушистые подвески на рюкзак и прочие радости, милые сердцу юных девушек.
– Оленька, ты голодная? – Из кухни выглянула мама, перехватывая меня на пороге. – Ты поздновато, дочь!
– Решила прогуляться от универа. – Я обняла ее в ответ, вдыхая аромат ванили. Отстранилась и, улыбнувшись, стерла с щеки мамы специю для выпечки. – Что касается еды – голодная как волк!
– А у меня тут как раз все поспело. – Матушка увальсировала к плите, на которой уже томился под крышкой… о да, борщ! Фирменный мамин борщ! – Валера, иди кушать!
– Я щас их всех положу и приду! – героически донеслось из комнаты.
– Если ты не успеешь за пять минут, то приду я и положу тебя! – потрясла поварешкой мамочка, а я прыснула в ладони.
Родители у меня были воистину прекрасные. Нет, конечно, и они иногда ссорились, не все было слава богу, но мои родители кроме того, что являлись супругами, были еще и друзьями. Друзьями, которые прошли бок о бок уже больше двадцати лет, и я более чем уверена, что на одной любви они так далеко бы не уехали.
Невольно вспомнились мои отношения с Артуром, и я поняла, что поступила правильно.
Ну не видела я себя с Бойцовым спустя двадцать лет… хоть тресни – вот этой самой поварешкой.
После ужина я ушла в свою комнату и занялась подготовкой к семинару. Как раз по истории архитектуры, ага! Интересно, Ворон мне теперь на своем предмете веселую жизнь не устроит?
Руки сами собой почему-то потянулись к телефону… а через несколько минут неведомым образом я обнаружила себя на странице Жени. Нельзя сказать, что меня раньше не посещало желание узнать чуть больше об этом мужчине, но я с успехом себя сдерживала. А теперь бац – и сдалась. В конце концов, это невинное любопытство, да и теперь вся ситуация закончена и я могу себе позволить чуточку расслабиться, разве нет?
Страница у Евгения Воронина оказалась… строгой. Минимализм и стиль. Репосты из сообществ о последних достижениях науки, также он интересовался темой археологии и последних новшеств для датировок находок. Редкие посты с актуальной музыкой, и, заметив несколько знакомых и любимых треков в его плейлисте, я нацепила наушники и включила те, которые еще не знала. Первый отправился в «Мою музыку» буквально через минуту прослушивания.
У него крутой музыкальный вкус.
А еще… судя по редким фото из путешествий или сэлфи, сопровождающим редкие посты-размышления, Воронин являлся очень небедным товарищем. На аспирантскую зарплату так не шиканешь, а пижоном, который действует напоказ, он не выглядел. Например, по его странице совсем нельзя было понять, что Ворон принадлежит к неформальному течению. Разве что пара фоток в готическом прикиде, но и они были… не столь уж выразительны.
В общем, довольно любопытно. И никак ко мне не относится! Совсем никак!
В тот момент, когда я злобно содрала с головы наушники, зазвонили во входную дверь. По коридору, что-то напевая, пробежала мама, вполголоса поговорила с новоприбывшим, а после растерянно позвала:
– Оля, это к тебе.
Надо сказать, что я ожидала чего угодно, вплоть до явления Ворона во плоти, ну или Артура, тут уже как повезет. Или не повезет.
Но на лестничной клетке стоял незнакомый парень, который, увидев меня, сверился с экраном телефона и спросил:
– Ольга Чайкина? Вам доставка.
– Но я ничего не заказывала… – Обменявшись с мамой непонимающими взглядами, я жестом намекнула, что справлюсь тут сама.
– Ну, вы, может, и не заказывали, но вам доставка, – повел плечами парень и взмолился: – Может, примете? У меня это последний адрес на сегодня, и не хочется ехать обратно в офис, чтобы все сдавать.
– Но вы уверены, что не ошиблись?
– Уверен!
И парень отдал мне большую коробку, обернутую шершавой крафтовой бумагой, попросил расписаться в ведомости и радостный убежал вниз по лестнице.
А я чуть потрясла коробку и задумчиво спросила:
– Ну и что же в тебе? И от кого же ты?
Оттащила презент в комнату, и почти сразу на пороге нарисовалась моя любопытная, как лиса, и такая же рыжая матушка.
– От поклонника? – хитро подмигнула она.
– Не знаю…
– Полно вам, Ольга Валерьевна, кокетничать. Ясно же, что от поклонника. Открывай давай!
– Ты такая интересная. – Я чисто из вредности предположила: – А вдруг, там вообще бомба?
– Может, отца позвать? – насмешливо фыркнула мама. – Он будет счастлив: такое приключение! Но если ты не оправдаешь его надежд и вместо интереснейшей бомбы там какая-то романтическая лабуда, то он за отвлечение от кампании нам весь мозг проест.
– Как ты это терпишь вообще? – риторически вопросила я.
– Люблю я его, – спокойно отозвалась мама, покачивая ногой. – Плюс, к счастью, твой папа вполне осознает меру. Все, хватит про скучное, немедленно открывай!
Я решительно развернула презент, и первое, что увидела… пушистые листья папоротника.
– Оригинально, – хмыкнула мама, и я мысленно с нею согласилась.
Кроме раскидистого растения в коробке еще были конфеты известной швейцарской фирмы, совсем маленький бархатный мешочек с затейливой вышивкой и конверт с письмом.
Послание я отложила в сторону, решив ознакомиться с ним позже, а сначала занялась мешочком. Ослабила тесемки и вытряхнула на ладонь… крылья-сережки потрясающей работы. Белые, костяные, они были исполнены настолько тонко, что перья на них казались пушистыми.
Вау…
Это… просто космос! Невероятно!
Я не заметила, как моя замечательная, чуткая мама почти неслышно вышла из комнаты и закрыла за собой двери, сама я в этот момент стремительно распечатывала письмо.
«Наверное, это в какой-то степени извинения. Ну и я действительно считаю, что птице нужно иметь крылышки, и надеюсь, эти тебе понравятся.
Что касается папоротника… он же лучше, чем обычные веники, не так ли?
P.S. Я буду рад, если ты напишешь».
Я провела кончиками пальцев по тексту и невольно улыбнулась, а после взгляд снова метнулся к сережкам. Не удержавшись, я бросилась к зеркалу, чтобы примерить эту прелесть. А после вытащила «букет» из коробки и поставила на подоконник. А ведь я всегда мечтала о папоротнике! Реально всегда! Просто у самой руки не доходили его купить, а Артур дарил роскошные букеты и никогда не презентовал цветов в горшках.
Он попросил написать. Сделать или нет? Нужно мне это или нет?
Я покружила по комнате, периодически хватая в руки телефон и заходя в диалог с Женей. Ситуация из разряда: «И хочется, и колется!»
Мой внутренний паникер переживал на тему того, что стоит возобновить с этим парнем контакт – как все, усилия по тому, чтобы остаться при своем и не вляпываться в новые отношения, благополучно полетят в тартарары. Ну или совсем не благополучно, но точно туда!
Но стоит ли говорить, что в итоге я не выдержала и с бешено колотящимся сердцем, едва ли не зажмурившись, написала:
– Спасибо.
Он ответил почти сразу. Долго-долго что-то писал, а в итоге пришла только одна короткая фраза:
– Я рад, что тебе понравилось.
И пауза. Я нервно закусила губу, потому что буквально физически ощущала, что начинаю тонуть в этом болоте. А чувства к Ворону, который с самого начала был слишком неоднозначным, можно было назвать только так!
В итоге пальцы сами напечатали:
– Интересный выбор украшений. Да и папоротник порадовал.
Он некоторое время молчал, а после спросил:
– Покажешь, как на тебе смотрятся крылья, Чайка?
Хм?.. Даже так?
Как-то слишком.
Пальцы нервно дрогнули, и я отложила телефон.
Спустя несколько минут он вновь мигнул, что поступило новое сообщение. Немного помедлив, все же открыла его, хотя изначально хотела проигнорировать.
– Излишне смело, да? Извини, я не подумал, все же серьги – это не кружева, чтобы просьба о фотке смотрелась неприлично.
Кружево? Это он про белье, что ли? Реально?! Воронин действительно мог прислать мне кружавчики и у него хватило бы наглости попросить посмотреть?!
Но, вспомнив поведение парня и свои выводы о том, что, скорее всего, он весьма опытный и раскованный парень, я поняла, что вполне мог…
Пока я бегала по кругу в своих возмущенных мыслях, Женя написал еще раз:
– Не пропадай. Я стану вести себя хорошо, обещаю.
Немного подумав, я решила написать ответ.
– Весь мой незначительный опыт общения с твоей персоной заставляет сомневаться в этом утверждении.
В ответе Ворона улыбка ощущалась и сквозь буквы, хотя он даже скобочки не поставил.
– Сколько официоза, Кукла.
– Ты мой преподаватель. Естественно, не находишь? И не совсем естественно то, что ты даришь мне подарки и проявляешь знаки внимания.
Да, я не удержалась и снова оседлала уже привычного конька. Вместе с напечатанными словами в голову пришли мысли о том, что принимать подарки, вообще-то, не менее неправильно, чем их дарить.
Но… куда отправить их назад, я не знаю, а выкинуть…
Додумать я не успела, причину моих сомнений прокомментировал спонсор ее появления.
– Если выкинешь, то будешь дурочкой. Папоротник ни в чем не виноват, Чайкина! А сережки тем более. Между прочим, выбирал, думая о тебе. Могла бы и оценить.
Несмотря на ситуацию по губам расплылась улыбка. Я упала спиной на кровать, невольно подняла руку и потрогала чуть оттягивающие мочки серьги.
– Не выкину. Они мне нравятся.
– Ну и чудесно. Я рад. – И буквально через несколько секунд прилетел дубль изначальной просьбы: – Ну так что, будет сэлфи?
– Нет, – вредно ответила я. – Не хочу.
– Не хочешь или кокетничаешь? – зрил в корень Воронин. – О, у меня идея!
– Уже страшно! – чистосердечно призналась я.
– Мне кажется, что тебе нужна мотивация и личный пример, – торжественно написал Ворон.
А после замолчал. Я аж обеспокоилась и резко села на постели, поджав под себя ноги.
– Ворон, что бы ты там ни задумал – это плохая идея!
– Не отвлекай, у меня тут моральная и физическая подготовка к фотосессии во имя твоей мотивации. Но у тебя есть шанс все исправить!
В голове, как лошади на корде, бегали самые разнообразные мысли, образы и подозрения. Что он собрался там фоткать? Серьги? У него ухо проколото, что ли? А быть может, пирсинг? Но пирсинги или в языке, или… так сказать, в местах чуть ниже. Неудержимо покраснев, я прижала телефон к груди, ощущая, как сбивается дыхание. Прямо напротив моей кровати висело зеркало, в котором во всей красе я и отражалась. Щеки пылают, глаза лихорадочно блестят, ну и помимо воли я оценила шухер на своей головушке и то, что одета была, мягко говоря, не для фотосессий. С другой стороны, сфоткать надо только мордашку, а с ее помятым видом мне помогут фильтры.
Ы-ы-ы…
Пока я созревала на то, чтобы действительно отправить фотографию, Ворон оказался не только более решительным, но еще и более шустрым!
И если я раньше считала, что эротичные фотки подразумевают обнаженку и полумрак, то сейчас все эти представления разбились о суровую и очень брутальную реальность.
Он реально цеплял серьгу. Небольшое такое серебряное колечко, которое обхватывало ушной хрящик и смотрелось до безобразия совратительно. Или это Ворон совратительно смотрел в камеру?
Он сидел на подоконнике, а за широкими плечами, которые пересекали лишь лямки майки, виднелся город, намекая, что где бы эта кладбищенская ворона ни нашла насест – там реально высоковато.
Это я так пейзажами пыталась себя привести в чувство и не концентрироваться на груди парня, а также на расползающейся по коже татуировке. Кто именно был изображен, нельзя было понять, но кусочки очень интриговали. Дирижабль?..
– Кукла, ты там как?
Как, как… так себе!
– И к чему эта демонстрация?
– Тебе колечко не понравилось? У меня еще волчья голова есть! И заметь, я тоже совсем не в кружавчиках. Все прилично.
Боже, он непрошибаем!
Фиг ему, а не фоточка. Наглец этакий.
Я снова вышла из диалога и, решительно отложив телефон, взялась за учебу. Ну, попыталась взяться. Все равно недавно увиденное никак не желало выходить из головы. Я пытаюсь про особенности начертательной геометрии думать, а перед внутренним взором его шальная улыбка, упавшие на глаза волосы и колечко в ухе. Офигенно оно смотрелось, если честно. Почему-то особой пикантности этой вольности придавал тот факт, что обреталась она на преподавателе. Учителя тоже люди, да? Хотя этот вроде как временно замещает.
Евгений Воронин
Телефон уже несколько минут молчал – видимо, моя Кукла справилась с эмоциями и все же решила вернуться к учебе. Или пойти спать… да не все ли равно? Главное, что подарок ей понравился и нам наконец удалось поговорить спокойно. Без Артура, без Ласточкиной-младшей… Без необходимости прятаться, чтобы не испортить отношения с кем-то, Оля Чайкина была мила, непосредственна и очаровательна в своем нежелании отправить мне фото в новых сережках. Хотя, откровенно признаться, я не слишком-то и рассчитывал на такую роскошь, как селфи, сделанное лично для меня, но попытаться стоило.
Я улыбнулся, отложил телефон и уставился в потолок спальни. Завтрашний день обещал был интересным – завтра Юлия Ласточкина отмечает свой очередной день рождения и делает это, по словам Сокола, с неизменно свойственным ей размахом. Да с таким, что даже до меня через моих друзей долетело сразу несколько просьб «не обижать ребенка» и поздравить-таки Ласточкину-младшую с днем рождения.
Быть подарком на празднике избалованной девочки мне не очень-то хотелось, но вот увидеть Чайку… возможно, в моих сережках… В таком удовольствии я не мог себе отказать! Осталось решить, стоит ли выбирать для Юли подарок или же, наоборот, явиться с пустыми руками и вести себя как последняя скотина, чтобы Ласточкина-младшая уже переключила свое неиссякаемое внимание на кого-то другого? Однозначного ответа на этот вопрос у меня не было, но вот идти или не идти в клуб, где моя студентка собирала тусовку, я уже решил: пойду, конечно, полюбуюсь на Чайку! Тем более что это клуб одного моего хорошего знакомого, который, в случае необходимости, спрячет меня в служебных помещениях…
Утром следующего дня Юля Ласточкина начала отмечать с момента прихода в институт: принимала поздравления, щебетала о чем-то со своими подружками… Каждый студент потока считал своим долгом подойти и поздравить Ласточкину хотя бы потому, что рассчитывал получить приглашение на вечеринку в клуб. Я опасался того, что Юля решит во всеуслышание пригласить и меня, а потому старался избегать контакта с ней и в конце учебного дня нашел в своем рабочем журнале записку с приглашением. Ничего не могу сказать, это было даже мило!
Начало вечеринки было намечено на семь часов вечера, но пришлось задержаться по работе, а потому на место я прибыл только около восьми. Тусовка была в самом разгаре: именинница, весело вереща, принимала подарки и танцевала под оглушительно звучавшую музыку, а вокруг нее терлось сразу несколько молодых людей.
– Юля, – я окликнул девушку, и она широко заулыбалась, увидев мою скромную персону, да еще и с букетом цветов (все-таки заявиться на праздник без подарка совершенно я не смог).
– Спаси-и-и-и-ибо, – улыбающаяся Ласточкина уткнулась лицом в цветы, вдыхая их аромат, – я так рада что ты пришел! Это так круто.
Я сдержанно кивнул и улыбнулся, глазами пытаясь найти Чайку, которой пока не было видно. Странно, я был уверен, что Ольга будет вместе со своей подругой. Может быть, они поссорились?
Как выяснилось чуть позже, я действительно оказался прав: пока я заказывал себе выпить у барной стойки, ненароком подслушал разговор двух девчонок с их общего потока. Оказалось, что Чайкина и правда обиделась на свою подружку, причем небезосновательно. На вечеринку оказался приглашен Артур, а о том, что они с Ольгой расстались, сплетничал уже весь курс. Чайкина высказала Юле недовольство тем, что та пригласила ее уже бывшего (ах, какое приятное слово) парня, но веселая именинница косяк за собой не признала и, словно мотылек, упорхнула на танцпол.
Моего опыта общения с Чайкиной вполне хватило для того, чтобы понять: громкую музыку и улетные вечеринки она явно не любила. Я готов был поклясться, что все, что привело ее сегодня сюда, – это только нежелание обидеть Юлю. Сейчас же, скорее всего, Кукла нашла себе тихое местечко и спряталась там. План отыскать ее и поболтать появился в моей голове почти моментально, благо сделать это, имея в друзьях владельца клуба и, следовательно, доступ ко всем камерам наблюдения в этом заведении, не представлялось такой уж сложной задачей.
– Воронин, ты что, шпионишь за студентками? – подколол меня Рома – старый друг, к которому я и обратился за помощью.
– Не за всеми. За одной, конкретной, – пробормотал я, вглядываясь в экраны мониторов в комнате охраны. Пока Ольги видно не было.
– Нет чтобы прийти к старому другу в клуб просто так, посмотреть, как я тут обстроился, – продолжал веселиться Роман, – ты вот за девочками бегаешь… Кстати, я же крышу разобрал! Помнишь, пару месяцев назад говорил тебе, что планирую сделать там кафе, чтобы в дневное время клуб не простаивал? Так вот, я начал работать в этом направлении! Конечно, до кафешки еще далеко, но вид на город с крыши открывается реально охрененный.
Я только буркнул в ответ что-то вроде дежурного «угу», продолжая вглядываться в мониторы, и наконец увидел свою Куклу за одним из дальних столиков. Ромка проследил за моим взглядом и хмыкнул:
– Твоя новая пассия? Мне тут, кстати, Ангелина звонила недавно, спрашивала, не знаю ли я ничего о некой девушке, что похитила сердце Евгения Воронина…
– Так и сказала – девушке? – усмехнулся я.
– Ну… не совсем, но имела в виду именно это! Правда, я ничего не знал о твоем новом увлечении, поэтому честно сказал, что не имею ни малейшего понятия, о чем она говорит.
Мы перебросились еще парой фраз, и я спешно пошел обратно в зал, где за столиком ждала меня Оля Чайкина. Подходя ближе, я еще раз подумал о том, какая же все-таки она красивая. Такая изящная, статная, сдержанная… она настолько ярко выделялась на фоне других девушек, которых в клубе было великое множество, словно была выше их всех, лучше, не такая, как все. Я скользнул взглядом по ее тонким рукам, сжимающим бокал с каким-то напитком. Оля была одета в платье насыщенного металлического цвета, на тонких лямках, которое сидело на ней просто превосходно. Я мог наслаждаться ее хрупкими плечиками, изгибом ее шеи, которую открывали поднятые наверх волосы. Я улыбнулся еще раз: Чайка надела свои белые крылья, которые я подарил ей, и сейчас украшение только еще больше подчеркивало ее индивидуальность.
– Тебе и правда идут крылья, – сказал я, опускаясь на стул рядом с Олей.
Она вздрогнула, словно выныривая из своих мыслей, и посмотрела на меня, а затем огляделась вокруг, словно опасаясь увидеть поблизости Ласточкину-младшую.
– Она на танцполе, – вставил я, проследив за ее взглядом. – Ей сейчас не до тебя и не до меня. Как дела?
– Хорошо, – вздохнула в ответ Оля.
– Хочешь, я кое-что тебе покажу? – решил сразу переходить в наступление, пока моя птичка снова не начала говорить о том, что она не хочет ссориться с Юлей, что я мешаю ей учиться…
– Воронин, твое предложение звучит как-то неоднозначно, – усмехнулась Ольга, – а учитывая нашу вчерашнюю переписку…
– А что переписка? Мы просто поболтали. Кстати, ты так и не прислала мне фото в сережках, но я и сейчас вижу, что они созданы для тебя.
Чайкина посмотрела на меня скептически, а я не стал откладывать в долгий ящик то, что собирался сделать, – просто взял девушку за руку и потянул, вынуждая ее встать со стула и идти за мной.
– Куда ты меня тащишь? – пробормотала Чайкина. – А Юля? Будет нехорошо…
– Вон Юля, – перебил я и указал рукой в дальний угол зала – там, в небольшом лаундже, Ласточкина-младшая подпевала диджею, забравшись на невысокий столик, и танцевала. – Ей хорошо, она отдыхает. А вот тебе – по-моему, не очень. Так что пойдем.
– Откуда такие выводы по поводу моего морального состояния? – спросила Чайкина, но продолжила семенить за мной в сторону служебных помещений.
– Да все очень просто. Ты действительно нравишься мне, и я хотел понять, что ты любишь, что тебе интересно, чем ты увлекаешься… Так вот, даже особо не общаясь с тобой, я понял, что, похоже, вот такие вечеринки – это немного не твоя стихия. Ты их не любишь. И я тебя в этом очень хорошо понимаю, ведь между нами не так мало общего, как тебе кажется. Я тоже не люблю тусовки и быстро устаю от громкой музыки и навязчивой компании, собравшейся только для того, чтобы выпить за чей-то счет, – я улыбнулся. – Поэтому я и хочу показать тебе кое-что другое, действительно стоящее внимания.
Мы уже несколько секунд стояли в полутемном коридоре, и я возился с ключами, пытаясь отпереть единственную дверь, четко вырисовывавшуюся на фоне черных декорированных стен. Дверь не поддавалась. Терпение Чайкиной стремительно опускалось к нулю, и наконец девушка не выдержала и спросила:
– Мне кажется или туда нельзя? Да и вообще…
Кажется, Куколка осознала, что она наедине с парнем вдали от основной массы народа, и наверняка успела нафантазировать, что может произойти в такой ситуации!
Ох, детка, дай мне пару недель, и я тебе покажу, насколько классно может быть девочкам с плохими парнями в темных коридорах!
– Нам можно, – Я наконец победил чертов замок и распахнул перед Олей дверь на крышу здания, в котором находился клуб Романа. В лицо нам ударил свежий ветер, а над головой отчетливо была видна почти полная луна. Оля встала в дверях, оглядываясь и замерев от удивления, а я позволил себе легонько подтолкнуть ее вперед, выходя вслед за ней на крышу и полной грудью вдыхая свежий воздух.
В темном небе над нашими головами загорались звезды, а впереди переливался огнями ночной город…