Глава 9

Оля Чайкина

Колокольчик тревоги уже давно превратился в набат и бил во всю мощь, отзываясь легким звоном в голове. А я все равно шла за ним, как телок на веревочке, и тихий голос разума заглушало биение сердца.

Это было… волнительно.

Все в нем вызывало внутренний трепет. Отблеск усмешки в темноте, искры в глазах, что ловили редкие источники света, высокая худощавая фигура… и мои воспоминания о том, что скрывается под его достаточно строгой сегодня одеждой.

Интересно, там действительно дирижабль или что-то другое? Спрашивать было жутковато, так как, зная Ворона, он вряд ли просто даст ответ и этим ограничится. С него станется прямо здесь стянуть пиджак в стиле кэжуал, а после рубашку и продемонстрировать во всей красе и дирижабль, и то, на чем он изображен.

А я не уверена, что хочу вот так вот сразу смотреть на обнаженный торс этого мужчины.

Осознав, что ключевым в моей фразе было «вот так вот сразу», я ужаснулась! А потому переключила свое внимание с парня на восхитительную панораму. Город искрился огнями фонарей, подмигивал фарами машин, светился многочисленными окнами жилых домов. И в каждой квартире кто-то был, жил, чувствовал, дышал, возможно о чем-то переживал.

А я стояла на крыше и смотрела. И город был у моих ног, словно огромный, но покорившийся на какое-то время зверь.

– Мне нравятся крыши, – тихо сказал Женя, и его голос как-то очень естественно вплелся в звуки ночного города, не нарушая гармонии.

– Особенно в темноте, наверное? – Я подошла ближе к ограждению и чуть напряглась, потому что Ворон следовал за мной, а я опасалась очередного проявления альфа-самцовости с его стороны. Например, попытки меня обнять или просто расположить руки по обе стороны от меня.

Но, к чести мужчины, он просто остановился рядом со мной и прислонился бедром к перилам, задумчиво глядя вдаль.

– Нет, в дневном городе есть своя прелесть. Особенно в ясный, погожий день. Если залезть на какую-то из крыш центра, то можно увидеть все… минимум пять сталинских высоток, башни Кремля, сверкающий Сити. И церкви, церкви, церкви, что крестами словно протыкают небо.

– Ты красиво рассказываешь…

– Потому что это действительно стоит увидеть. – Воронин повернулся ко мне, и чуть подавшись вперед, спросил: – Хочешь посмотреть на небо вблизи, Оля Чайкина?

Он осторожно обхватил мой локоть ладонью и потянул, заставляя развернуться к нему лицом.

– Это свидание? – напрямую спросила я.

– Сейчас? – изогнул бровь Ворон. – Нет, сейчас приглашение. Ну и мы смотрим на столицу. Так сказать, удачно совмещаем, не Юлии Цезари, конечно, но тоже неплохо, я считаю, и…

– Не паясничай, – я оборвала парня на полуслове. – И мы с тобой уже все обговорили, разве не так?

– Так, – и не думал возражать брюнет и отпустил мою руку, на прощание невесомо скользнув пальцами по коже. – Я внял, осознал и перестал идти напролом.

– Но не прекратил попыток.

– А должен? – насмешливо хмыкнул Воронин. – Чайка, я мужчина. Которому до безумия нравится женщина, и все, на что я согласен, – сбавить обороты.

– А может, ты мне не нравишься? – чисто из вредности бросила я.

– Врешь, – не стеснялся в выражениях Воронин. – И вообще, ты подумала, что, быть может, я – твоя судьба, вторая половина?

– Что? – Я аж расхохоталась от неожиданности. – Какая судьба?

– Обычная. Та, что навсегда. Не надо хихикать, я вполне серьезно. Ну и в целом у меня к тебе предложение.

От того, с какой скоростью развивались события, у меня кружилась голова и все мысли из нее сразу попадали на язык, потому я, не стесняясь, язвила:

– Предложение руки и сердца? Действительно, давай так вот, с ходу, а что тянуть!

– Пока нет, – покачал головой он. – Предложение все же сходить со мной на нормальное свидание, а там уже принимать решение. Даю слово, что, если после того, как дашь мне шанс, ты все равно не захочешь продолжать общаться, я отойду в сторону. Все же всякому упорству нужно знать меру. Ну так что?

Немного подумав, я решительно протянула вперед руку.

– По рукам! Но ты дал слово!

Женя покосился на протянутую ладонь, но вместо того, чтобы ее пожать наклонился и коснулся губ стремительным поцелуем. Быстрым, практически невесомым, но все же поцелуем.

– Вот так нужно договоры с девушками скреплять, Кукла. Итак, договорились. По поводу времени и места я напишу отдельно.

Я отшатнулась, но в последний момент Женя все же ухватил меня за руку и не дал сбежать.

– Расслабься, Чайка! Все отлично. Кстати, слышала стишки про мальчика Володю?

От такой резкой смены и темы, и настроения беседы я вообще растерялась и вместо того, чтобы сразу развернуться и уйти, продолжила разговор.

– Нет. А при чем тут мальчик Володя?

– Тогда надо обязательно восполнить эти прискорбные пробелы в твоем хулиганском образовании! Тем более мы на крыше и я знаю идеально подходящую к этому моменту штуку. Хочешь?

– А если я скажу «нет», это что-то изменит?

Уголки губ дрожали, я огромным усилием удерживалась от улыбки.

– Обязательно, но после стишка. Ну что, я декламирую?

– Жги, – щедро разрешила я, осознав, что так просто Ворон не сдастся.

Ну и он зажег… блин!

– Прекрасно, – спустя пару мгновений прокомментировала я. – И давно у тебя это?

– Страсть к дурацким стишкам? – Ворон любезно сам озвучил мое честное мнение об этой альтернативной поэзии. – Давненько, давненько. Но если ты скажешь, что тебе не нравится, – не поверю.

Я хотела уже устроить Жене отповедь, но почти сразу осеклась… потому что этот детский черный юмор, как ни крути, был весьма и весьма забавным.

– Ладно, пат. Выведешь меня отсюда? Мне кажется, что стоит вернуться.

А еще не стоит оставаться с ним наедине, потому что ноги начинали подкашиваться от одного только воспоминания о коротком поцелуе, в котором было столько обещания, что закипала кровь.

Два дня от Воронина не было ни слуху ни духу… два дня тишины и моего растущего, словно на дрожжах, любопытства. Как это прикажете понимать? Он осознал всю бесполезность нашего пари и решил даже не пытаться звать меня куда-то? Просто передумал приглашать на свидание? У него что-то случилось?

Ситуация осложнялась еще и тем, что заболевший препод по Истории архитектуры вернулся к своим обязанностям и Евгения в институте я не видела. Хотела было спросить у Юли, куда делся предмет ее мечтаний, но оказалось, что у подруги «любовь прошла – завяли помидоры». Не сказать, что я удивилась: Ласточкина-младшая всегда очень быстро и неожиданно меняла гнев на милость и обратно, подтверждая, что от любви до ненависти и правда один шаг, но, если честно, я думала, что интерес к Воронину продлится как-то подольше… Но нет – Женя ее больше не интересовал, а потому, куда он подевался, ей было совершенно пофиг. А вот мне – нет. Но, к счастью, в тот самый момент, когда я уже хотела плюнуть на все и написать Евгению первой, он вышел на связь. Хотя вряд ли одно короткое сообщение можно назвать связью.

«55°47′45″N 37°21′14″E» – написал он.

Я несколько секунд просто пялилась на набор цифр, но все-таки решила уточнить:

«Координаты? Даже не поздороваешься?»

«Это приглашение на свидание», – последовал ответ. А за ним ещё одно сообщение:

«Хочу тебя увидеть, Кукла. Жду на месте завтра в 20:00».

Что же, Воронин умел держать слово, а вот я едва не лопнула от любопытства. Когда же на следующий день я прибыла на место, оказалось, что там ничего нет. Ничего в прямом смысле слова – заасфальтированный пустырь на съезде с трассы, и даже самого Евгения не было…

Воронин появился через несколько минут. И, откровенно сказать, такого я не ожидала. Сперва я услышала тихий гул, который все нарастал и становился громче и отчетливее, а потом в вечернем небе над моей головой появился вертолёт. Настоящий вертолёт! Чёрный и блестящий, как настоящий ворон, и когда он приземлился, на борту были пилот и, конечно же, Евгений.

– Удивлена, Оля? – улыбнулся мне парень.

Если честно, я даже не нашлась что ответить, только растерянно кивнула, продолжая разглядывать небесную машину.

Евгений остался доволен произведенным эффектом:

– Я решил, что раз у меня всего один шанс, то я должен использовать его на максимум. Я уже подарил тебе крылья, а теперь хочу подарить ночной город с высоты птичьего полёта и небо. Пойдём.

Ворон взял меня за руку, и я, словно зачарованная, поднялась с ним на борт вертолета. До чего он был красивым: кожаный салон, куча приборов, наушники, которые нужно было надеть, чтобы общаться во время полёта!

Как только мы поднялись в воздух, я прилипла к окну и смотрела вниз – на текущие бело-красной рекой огни машин на шоссе, на зажигающиеся фонари ночного города, на звезды, видимые то здесь, то там на небе, затянутом облаками… не знаю, сколько длился наш полёт над городом, но это было прекрасно! Благодаря Ворону я ещё больше влюбилась в свой город и меня переполняли эмоции.

– Теперь небо гораздо ближе, не так ли, Чайка? – спросил он, улыбаясь.

Я кивнула и улыбнулась в ответ:

– Это невероятно!

– Ты разве никогда не летала на самолёте? – усмехнулся Воронин.

– Летала, конечно! Но это… это… по-другому как-то…

– Не объясняй, я знаю. На вертолете, на крыше – небо и правда рядом, словно ты его чувствуешь. Самолёт – это тоже хорошо, но это другое. Это просто перемещение из точки А в точку Б, а здесь мы с тобой наслаждаемся небом и обществом друг друга…

Вертолёт тем временем вылетел за пределы города. Его блестящие огни остались где-то позади, а под нами сейчас раскинулись просторы какого-то леса или поля… только изредка внизу в темноте вспыхивали небольшие стайки огоньков.

– А куда мы летим? – спросила я.

– Ну, я же сказал, что должен был использовать свой шанс на все сто процентов… Поэтому наш вечер ещё не закончен! Пока… нас ждет романтический ужин.

– Я вижу, ты и правда хотел меня впечатлить, – оценила я программу.

– Порадовать. Я хотел тебя порадовать. Хотел, чтобы ты получила удовольствие от сегодняшнего вечера. К тому же мне нравилось все это готовить, потому что я знал, для кого это делаю.

Полет до точки романтического ужина занял около сорока минут. За это время я успела насладиться полётом и даже немного проголодалась, поэтому, когда мы приземлились, я даже обрадовалась.

Пилот не выключал двигатель – как только мы сошли на землю, крылатая машина поднялась в воздух.

– А куда?.. – чуть растерянно спросила я.

– Прилетит, когда станем возвращаться. – Белозубая улыбка сверкнула в полумраке.

Как только вертолет скрылся в ночном небе и звук его мотора стих, все вокруг погрузилось в тишину, нарушаемую лишь пением ночных птиц и стрекотанием цикад. Воронин уверенно двигался вперёд, туда, где слышался тихий плеск воды, я же крадучись шла за ним.

– На берегу нас ждет ужин при свечах, – с воодушевлением сказал Воронин.

Я настороженно огляделась по сторонам, прислушалась к шуму воды и сообщила своему кладбищенскому птицу:

– Слушай, мне кажется, что из всего анонсированного набора нас ждет только берег. Вокруг темно, что глаз выколи!

– Чайка, не переживай. Не могли же они все перепутать.

Я промолчала, не став говорить, что все перепутать мог сам Воронин.

Плеск волн становился все более отчетливым, а тропинка все менее различимой, и вот не прошло и нескольких минут, как мы с грацией медведей вывалились на песчаную косу из каких-то пушистых и колючих кустов.

В воде небольшого водоема отражалась вышедшая из-за туч луна… а меня впервые посетили мысли, что, возможно, все действительно идет по плану. Мало ли какие планы могут быть у маньяков, которые в склепах ночуют?! Чайкина, с кем ты вообще на свидание поперлась? Вертолет голову вскружил? Ночное небо так близко, я позволю почувствовать его под ладонями, бла-бла.

Я с опаской покосилась на Ворона, а он озадаченно остановился, оглядываясь по сторонам, ведь, кроме кустов, на берегу не было абсолютно ничего…

Писец. Полненький такой, беленький, пушистенький.

Интересно, если я сейчас развернусь и с криками рвану в лес, мужик сильно удивится? Я бы, наверное, так и сделала, если бы мы находились хотя бы в ближайшем Подмосковье, но Воронин же был, мать его, оригиналом! Мы улетели далеко.

В общем, решила, что, пока ко мне не разворачиваются со злодейскими намерениями, я остаюсь!

Ну и заодно спросить:

– Мы пришли?..

Евгений Воронин

Блин, а ведь все так хорошо начиналось…

Кажется, Чайкиной понравился мой сюрприз. Ну, по крайней мере, его начало. Она настолько искренне радовалась вертолету; пришла в такой дикий восторг, когда мы совершили несколько кругов над ночным городом, и с такой детской непосредственностью разглядывала разноцветные огни небольших городков и крохотных машин, пока мы летели к озеру, что я и сам был очень доволен.

Улыбка не сходила с моего лица весь полет: видеть такую реакцию Чайки – это, пожалуй, самое приятное, что происходило со мной за последнее время. Эта девочка была так непосредственна и эмоциональна, что, кажется, я и сам начал испытывать такой же безумный восторг от полета, хотя и относился к вертолетам спокойно: много раз ездил в экспедиции с друзьями-археологами, и частенько они залетали в такую глушь, добраться в которую можно было только по небу.

Место, выбранное мною для романтического ужина, находилось в отдалении от деревень и городов, которые, судя по траектории нашего полета, остались в нескольких километрах справа от вертолетной площадки.

Заказывая это свидание, я особо отметил, что хотел бы быть наедине с моей девушкой (как приятно звучит), а потом попросил организаторов подготовить все и «не маячить» на горизонте. На время нашего романтического ужина они даже вертолет согласились перегнать на площадку, расположенную в нескольких километрах ближе к шоссе. Видимо, в этом и была моя ошибка, ведь когда я вышел на берег озера, то с удивлением обнаружил, что ни обещанного ужина, ни пришвартованной лодки здесь просто нет…

– Мы пришли? – тихо спросила она, разглядывая ночную гладь озера, на которой отражалась дорожка лунного света.

– Не совсем, – честно ответил я, доставая мобильный. Организаторы прислали мне точные координаты места ужина как раз на тот случай, если мы заблудимся. Я открыл сообщение, кликнул на активную ссылку с координатами, переходя в навигатор, и… ничего не произошло! Не было связи! Вообще!

– Вот черт, – тихо выругался, пытаясь сообразить, как быть дальше.

Оля подошла ближе, заглядывая через мое плечо в экран смартфона:

– По всей видимости, что-то не так?

Ох ты мой милый капитан очевидность.

– Немного. Связь не работает, а мы почему-то вышли на берег совсем не в том месте, где нас должен был ждать шатер с накрытым ужином, – разочарованно пробормотал я, продолжая пытаться оживить телефон. Безуспешно.

– Ну-у-у-у-у-у, – протянула Чайкина, улыбаясь. – Давай попробуем найти это место без навигатора? Мы ведь шли от вертолетной площадки к озеру, а твой «романтик» тоже должен быть на озере?

Я кивнул.

– Тогда давай пойдем по берегу в какую-либо сторону и рано или поздно все равно выйдем к тому месту, где накрыт стол. Предлагаю идти направо!

С этими словами Кукла подошла ближе к воде, находя тропинку, идущую по берегу озера, и зашагала по ней. Я улыбнулся и пошел следом – видимо, полет и правда расположил девушку ко мне, раз она готова рыскать по ночному лесу в поисках сервированного столика…

Возможно, мы просто неправильно выбрали направление движения, поскольку шли уже минут двадцать, а вожделенный столик со свечами все никак не появлялся на горизонте. Зато погода начала стремительно портиться: небо заволокло тучами, и даже круглая луна, еще несколько минут назад освещавшая наш путь, теперь исчезла. Только кое-где через разрывы в облаках на небе были видны маленькие яркие звезды. Поднялся ветер, и даже на озере появились небольшие волны, и под конец начал накрапывать небольшой дождь.

Я порадовался, что решил одеться потеплее, несмотря на то, что организаторы обещали пледы и прочую прелесть. Чтоб этих организаторов, с Гидрометцентром за компанию. Последний тоже обещал ночь без осадков!

Я стащил куртку, завернул в нее Чайкину по самый вздернутый носик и, не удержавшись, этот самый нос поцеловал. Во-первых, потому, что хотелось, а во-вторых, потому, что больше, может, и не удастся.

Потому что так бездарно упустить единственное выпавшее свидание с девушкой, что до безумия нравится, – это еще постараться нужно!

Я и постарался, ага…

Приложил все усилия, а они как-то не в ту сторону увели.

Как говорится, крыша хлопает в ладоши: «Всем спасибо – план хороший».

– Отойдем чуть от воды, чтобы защититься от ветра, – проговорил я, отстраняясь, пока возмущенно сверкавшая глазами девушка не рявкнула на меня за самоуправство. Нос – это очень интимно, а как же!

Дожидаться ответа я не стал, просто взял ее за руку, и мы зашли чуть глубже в перелесок.

– Да-а-а, Воронин, – пробормотала Оля. – Когда мне мама говорила, чтобы я с парнями по кустам не шарилась, а то плохо потом будет, я малость иначе себе этот процесс представляла. Более иносказательно, что ли!

Очень хотелось заявить, что классическое в понимании ее мамы «сидение в кустах» мы тоже можем устроить, но интуиция подсказывала, что это будет перебор и за такое можно заслуженно схлопотать по морде.

А потому я нейтрально отозвался:

– Зато видишь, как стремительно развиваются наши отношения!

– Да не говори, – Оля ойкнула и, судя по приглушенной ругани, споткнулась о корень.

Достал телефон и светил под ноги девушке, внимательно следя за тем, чтобы этого не повторилось.

К счастью, коротать времечко под ближайшей елкой нам не пришлось.

Здесь, видимо, частенько гостили любители шашлыка и рыбалки – во всяком случае, на ближайшей полянке обнаружилось кострище со стащенными вокруг стволами поваленных деревьев. Мне пришлось вспомнить все свои навыки, чтобы в очередной раз не ударить в грязь лицом и развести наконец проклятый костер. К счастью, третья попытка оказалась успешной, и уже через несколько минут Оля, улыбаясь, вытягивала руки к огню.

Между тем дождь, от которого нас несколько защищали раскидистые лапы растущей здесь же ели, усиливался. Вместе с портящейся погодой мрачнел и я.

– Ну же, Воронин, ты что, – игриво пихнула меня локтем в бок Оля. – Ни за что не поверю, что твой оптимизм так быстро скончался.

– Он заряжается, – хмыкнул в ответ.

Если честно, до безумия хотелось ее обнять. Останавливал, наверное, банальный страх того, что если у меня это не получится с первого раза, то потом и пытаться бессмысленно.

И оно, скорее всего, не получится. Лично я бы себя послал далеко и надолго в такой ситуации!

Оля Чайкина

Нужно было о чем-то говорить. Во-первых, чтобы не думать о плохом, а во-вторых, чтобы преодолеть вполне естественную неловкость.

Конечно, можно было бы сделать губки куриной попкой и, многозначительно поглядывая на парня, намекать ему о том, насколько сильно тот лоханулся… но зачем?

Попали и попали. Зато приключение! Наверное…

Как минимум он действительно старался сделать все, чтобы мне понравилось.

– Слушай, а откуда у тебя такой запас стишков из категории «черный юмор»? – вдруг сам собой сорвался вопрос. Мне действительно и раньше было интересно, но мы с Женей никогда не общались настолько непринужденно, чтобы я могла спокойно это спросить.

– Да… – он лишь усмехнулся. – Знаешь, Оль, у всех свои привычки и странности. А началось все, наверное, еще в подростковом лагере. Мне там очень нравилось. Сидели у костра, травили анекдоты, играли на гитарах и барабанах, рассказывали страшные истории.

– Из категории «гробик на колесиках», – хихикнула я, невольно придвигаясь ближе к Ворону. Костер, конечно, грел, но прохлада из леса наступала все увереннее, властно обнимая за спину и плечи холодными пальцами.

– Девочка, девочка, черный гробик на колесиках уже в твоем городе, – вкрадчиво протянул Женя, склонившись к моему уху.

– Страшно, аж жуть. Так стишки тоже оттуда?

– Угу. Даже актуальный в данной ситуации вспомнил!

– Декламируй, – хихикнув, разрешила я. – Будем погружаться в атмосферу по полной.

И Воронин не разочаровал! Низким, хорошо поставленным, образцово-злодейским голосом проговорил:

– Потрясающе, – вслух восхитилась я. – А еще?

– М-м-м-м… вроде как про лес больше нет.

– А про воду? – Я мотнула головой в сторону озерка.

– Про поле есть, – спустя несколько секунд вспомнил Женя. – Но там вообще черный юмор.

– Я переживу. Вряд ли он темнее, чем эта ночь. – Дрова в кострище затрещали, искры взметнулись в бездонное небо, расшитое звездами.

Ну и последовал очередной шедевр народного творчества, раз уж дама попросила!

– Жесть, – резюмировала я.

– Ну я же говорил, что оно чернушное, – повел плечами Ворон и подкинул еще несколько сучьев в пламя. – Не замерзла?

– Это мне у тебя надо спрашивать. – Я покосилась на оставшегося в рубашке парня.

– А я не мерзлявый, – белозубо усмехнулся он.

– Повезло, – пробормотала, плотнее кутаясь в его куртку. – Как выбираться-то будем?

– Как раз размышлял на данную тему. По идее, так как мы не явились на берег, нас уже должны были начать искать. Искать дорогу самим, конечно, можно, но, если честно, я сомневаюсь в успехе предприятия.

– Значит, ждем, – выдохнула я. – Окей, тогда продолжаем развлекать друг друга беседой. Где ты работаешь? Как понимаю, аспирантура – это так… попросили.

Понимала я верно. Оказывается, Воронин работал в небольшом архитектурном агентстве, которое занималось тем, что проектировало дома для тех, кто желал лютого эксклюзива. И мой кладбищенский поклонник являлся соучредителем фирмы.

Любопытно.

В итоге около полутора часов мы сидели у огня, болтая ни о чем и прячась от дождя, – я даже успела немного задремать, положив голову на широкое плечо. Проснулась довольно быстро, но не показывала вида, наблюдая за тем, как тлеет пламя, и, что скрывать, наслаждаясь ощущением сильного тела под боком.

Вдруг в лесу мне послышался какой-то странный шум. Я резко села, с тревогой оглядевшись указала куда-то в сторону густых зарослей и шепотом произнесла:

– Мне кажется, что там кто-то есть…

Из-за деревьев доносились какие-то звуки. Шорох и ворчание.

– На собаку похоже, – нахмурился Ворон.

Но откуда бы взяться собаке посреди леса, вдали от города и деревень, в такую отвратительную погоду? Неожиданно меня озарила очень и очень неприятная догадка: мы же находимся в Тверской области, а здесь, помимо привычных для подмосковных лесов бездомных собак и лис, встретить можно и волка, и кабана, и медведя… Последнего, конечно, увидишь не часто, что немного успокаивает, но и встреча с волком или кабаном при отсутствии оружия не сулила ничего хорошего.

Интрига сохранялась недолго. На освещенный костром круг земли вышел человек среднего роста, вокруг которого крутилась полная энергии лайка. Это был мужчина средних лет в свободной, мешковатой одежде камуфляжного окраса.

Мне он сразу не понравился. То ли виной тому был довольно сильный запах алкоголя и немытого тела, который шибанул в нос даже с такого расстояния, то ли жадный взгляд его маленьких глазок. Эти самые поросячьи глазки обшарили мое тело, и увиденное им явно понравилось. После осмотрели Ворона и, судя по всему, опасным его не сочли.

– Доброй ночки, доброй ночки. Городские, чоль? – Он улыбнулся, показав отсутствие переднего зуба. – Как тут оказались-то?

– Так получилось, что мы заблудились, – скупо ответил Женя, и я мысленно порадовалась тому, что он не стал распространяться про вертолеты и свидания.

– Бывает, бывает. – Мужчина бесцеремонно перешагнул одно из посадочных бревен и уселся недалеко от меня. – Как зовут-то, красавица?

– Ольга, – осторожно ответила я и, поднявшись, отошла за широкие и надежные плечи Воронина.

– Ути какие пугливые, – как-то очень отвратительно хохотнул мужик. Похлопал себя по нагрудным карманам, достал потрепанную пачку сигарет и неторопливо закурил. – Ольга – это хорошо. Красивое имя. Как у русской княгини. Она, помнится, с большой выдумкой крестьян пожгла.

– Древлян, – педантично поправил Женя.

– Одна историческая шняга, – отмахнулся местный. – Итак, ребятушки, как понимаю, вас надо вывести к населенному пункту?

– Было бы хорошо.

– Да, конечно, было бы, кто ж спорит. Но надо подумать и о высоком… высоком… вознаграждении, например!

– Сколько? – коротко осведомился Женя.

– Ой, мальчик мой, не все в этой жизни денежками мерится-то, хотя и они никогда лишними не бывают. – Мужик поднялся и двинулся к нам, не сводя с испуганной меня тяжелого взгляда. – Иногда еще и женской лаской отблагодарить надо. Понимаешь?

– Я как-то совсем на бабу не похож, – усмехнулся Женя, оттесняя меня дальше.

– А при чем тут ты, красавчик? Ты-то, конечно, не похож, но вот какую кралю прячешь. Я понимаю, что для себя берег, но, слушай, боженька заповедал возлюблять ближнего своего и делиться.

Я прерывисто выдохнула. Как ни странно, ужаса не было, разве что безграничный шок от осознания того, на что намекает этот моральный урод.

– Кралей, значит, поделиться предлагаешь? – в голосе парня царил такой арктический холод, что я злорадно начала ожидать развития событий.

– Ну а что? Тебя ж смотреть не заставляю, подождешь в кустиках. Мы быстренько, я вообще быстрый.

Воронин стремительно, почти молниеносно прыгнул вперед, хватая изумленно захрипевшего мужика за горло и впечатывая его в ближайшую сосну.

– Нет, урод, ты не очень быстрый. Ты тупой и медленный. И зря думаешь, что самый страшный в этом леске ты и раз я городской, то не смогу тебе глаз на дупу натянуть. Долго снимать станешь, сложно потом сидеть будет.

Женя рывком отстранил мужика от деревца, а после с силой впечатал в него снова.

– Понял я, понял… – поднял руки недавний агрессор. – Злобный ты, аки черт.

– Нет, я пока добрый, – многообещающе ухмыльнулся Воронов.

Я же с тревогой косилась на собаку, потому что логично было бы ожидать, что она оскалится в ответ на нападение на хозяина. Судя по тому, что и Женя бросал в сторону псины косые взгляды, ему тоже эта мысль однозначно приходила в голову.

Но лайка спокойно бегала вокруг костра и что-то вынюхивала. Я невольно отметила то, насколько она тощая. И, наверное, очень голодная.

На эту мысль отозвался мой собственный желудок, которому было решительно плевать на неоднозначную ситуацию.

Воронин отпустил деревенского, и тот, смачно сплюнув, сказал:

– За мной идите. Пойду быстро, потому не отставать.

– Мы не отстанем.

Женя отступил ко мне, взял за руку, крепко пожал холодную от пережитого ладонь и почти сразу отпустил.

Мужик развернулся к темной чаще и двинулся вперед. Радостно подскакивающая собака догнала хозяина и закрутилась вокруг, но тот лишь размахнулся и с силой пнул взвизгнувшего пса.

– Тварь бесполезная. Пристрелю при первой возможности!

– Слышь, ты, еще раз попытаешься животное ударить или еще какой-то фигней пострадать, я тебе ногу оторву и в то место, откуда она растет, засуну, понял? Притом даже сапоги снимать не буду.

– Да пойми сам, паренек, – судя по ленивому, размеренному тону этой сволочи, он вряд ли испугался, – это мой пес, он меня защищать должен. А ты об меня кулаки как о любимую грушу чешешь. Не по совести это.

– Прежде чем о совести говорить, о поступке своем подумай, – вернул ему подачу Ворон.

На этом короткий диалог закончились, и мы двинулись в путь. Шли довольно долго, я даже успела устать, но наконец-то добрались до поля, на другом конце которого маячили огни.

– Почти дошли.

– Отлично, – кивнул Ворон. – На этом и попрощаемся.

– А ты умный. – В темноте вновь блеснула кривая усмешка.

– Не жалуюсь, – согласился Женя и вдруг спросил: – Косаря за пса хватит?

– Купить решил?

– Допустим.

– По рукам. Все равно зверь бесполезный получился.

Нам перекинули поводок. Ворон в ответ отдал уроду деньги.

Вот так мы и разошлись – в полной темноте и в чистом поле. Я, Ворон и собака в одну сторону, а несостоявшийся насильник в другую. Спустя несколько минут энергичного шага по нашедшейся проселочной дороге я спросила:

– Почему мы в деревню не пошли?

– Потому что этот моральный уродец, скорее всего, привел бы нас к своим дружкам. А я, конечно, молодец, но мой потолок – двое трезвых ребят и трое нетрезвых.

– Ой…

Да, ничего другого в голове не было!

– Притом, судя по его реакции, мои прогнозы оказались верными. А собака… – Он потянул за поводок постоянно оглядывающуюся лайку. – Она тощая, как моя швабра. И, судя по тому, как от драгоценного хозяина шарахается, уже не в первый раз битая. А молодая же совсем… реально бы уморил ее, паскуда такая. Извини за ругань, Оль. Больше не буду.

Я сама только сейчас заметила все цветастые выражения, но лишь пожала плечами и совершенно честно ответила:

– Есть эмоции, которые можно выразить только определенными лексическими конструкциями. Я прекрасно понимаю, что это как раз такой случай. Кстати… а что такое дупа?

Воронин лишь тихо рассмеялся и пояснил:

– Пятая точка по-украински. Можно выразиться погрубее, но я не буду.

На трассу мы вышли спустя еще минут пятнадцать. Поймали третью по счету машину, которая согласилась взять нас с лайкой в салон, и еще за час доехали до Твери. В целом дальше нам повезло: мы приехали всего за десять минут до экспресса в Москву, успели купить билеты, несколько пирожков, воду и с комфортом разместиться в вагоне. Собака сначала крутилась, беспокойно поглядывая в темное окно, но после пары жадно проглоченных беляшей легла на пол и положила морду на ботинок парня. Он с улыбкой потрепал ее по черно-белому уху, и я спросила:

– Как назовешь?

– Пока не знаю. Мне кажется, с животными все просто… смотришь и понимаешь, что вот такое имя ему идеально подходит. У меня в голове этого имени пока нет.

– Ну, значит, потом придет, – уверенно заявила я и запустила зубы в жареный пирожок с капустой. Божечки, вокзальная выпечка казалась самой вкусной едой, которую я пробовала в жизни! Вот что голод, который не тетка, с человеком делает.

Ворон грустно на меня посмотрел и внезапно сказал.

– Прости, пожалуйста. Я действительно хотел, чтобы этот день тебе запомнился и произвел на тебя впечатление. Но получилось все как обычно…

– Через дупу, – хихикнув, подсказала я.

– Именно, через нее, родимую. Потому что вместо красивого свидания ты получила угрозу для жизни и экстрим-поездку на пригородной электричке, а вместо хорошего ужина – рисковый пирожок из ближайшего киоска. В общем, я пойму, если ты больше не захочешь общаться. И не доставлю проблем.

Я задумчиво на него посмотрела. Но, как ни странно, в этот момент в голове совсем не было метаний и сомнений. Я четко понимала, что не хочу, чтобы все закончилось, толком не начавшись.

Да, красиво поужинать при свечах на берегу экологически чистого озера не получилось, но будем честны: приключение в итоге было будоражащим!

А еще… еще я за ним ощущала себя как за каменной стеной. На все сто процентов, без тени сомнений, с безусловной верой в этого мужчину.

А это дорогого стоит.

– Так быстро сдаешься? – лукаво прищурилась я.

К счастью, Воронин являлся человеком понятливым, потому удивление в его темных глазах быстро прошло, сменившись радостью.