Глава 10

Евгений Воронин

Иногда даже самые ужасные провалы на деле оборачиваются самыми громкими победами. Кто это сказал? Черт его знает, возможно, что я сам это придумал! Удивительно, но мое провальное свидание с Чайкиной привело к самому лучшему из возможных результатов – после нашей поездки на подмосковной электричке я проводил Олю до дома и пошел к себе. Настроение было превосходным – если откровенно, то чувствовал я себя словно школьник младших классов, которому понравившаяся девочка разрешила донести до дома рюкзак. Спасенная лайка семенила рядом, опасливо прижимая уши к голове и поджав хвост. Видимо, после тверских лесов просыпающаяся и шумная даже ранним утром Москва ее серьезно пугала.

Зайдя в магазин и купив продуктов, мы наконец оказались дома.

– Ну, подруга, теперь ты будешь жить здесь, – сказал я, отцепив поводок и погладив собаку по голове.

«Подруга» ничего не ответила, только села на пол, прижавшись спиной к стене, и несколько секунд просто привыкала к изменившейся обстановке. Потом встала и, принюхиваясь, пошла обследовать квартиру. Как и ожидалось, через несколько минут нос вывел мою гостью на кухню, где я как раз готовил яичницу с колбасой. Колбасу собака оценила – предложенный кусок заглотила, как мне показалось, не жуя. Видимо, у тверского лешего собака дома была не одна, и поэтому она четко уяснила правило, что есть надо быстро, пока не отобрали. Второй кусок колбасы постигла та же участь, равно как и третий, и четвертый…

– Э, нет, мать, одной колбасой ты питаться не будешь, – выдохнул я, садясь завтракать и пытаясь вспомнить, где здесь у нас ближайший зоомагазин. Животному нужно было купить еду, миску, ошейник и… что там еще нужно животному?

Больше всего на свете мне хотелось прямо сейчас позвонить Чайкиной. То, как она прижималась ко мне, сидя в пустом вагоне электрички, не шло у меня из головы. Хотелось перебраться на ПМЖ в тверские леса, лишь бы Ольга вот так обнимала меня под локоть и клала свою голову мне на плечо. Даже скандалить с организатором поездки не хотелось, почему-то я был совсем не уверен, что, если бы в этот вечер все пошло по плану, эффект был бы такой же.

Собака свернулась клубком и, кажется, уснула. Глядя на животину, я решил, что она подает просто-таки отличный пример! Зоомагазин никуда не убежит, в него можно и нужно сходить после того, как высплюсь. Время – ночь. Ответственный хозяин во мне проснется с первыми лучами солнца!

Сказано – сделано.

Разбудила меня лайка. Умница-девочка бегала по квартире, цокала когтями и скулила. Соскреб себя с кровати, оделся в первое, что подвернулось под руку, и отправился гулять с лайкой.

Желание услышать Олю по-прежнему не проходило, но я решил ограничиться полумерой и написал:

«Как ты там? Привет)»

Как ни странно, несмотря на ранний час, ответила девушка практически сразу:

«Доброе утро, Женя! Да нормально) Кофе пью. А ты что делаешь?»

Никому не понять того сказочного ощущения, когда девушка, что еще недавно со скрипом с тобой общалась, вдруг начинает распространено отвечать! Из подъезда мы с собакой выскочили одинаково окрыленные.

«Отлично! Проснулся и веду Тверь гулять».

Покосился на лайку, что, радостно высунув язык, носилась вокруг. Имя для собаченции пришло внезапно и само собой. М-да… Зверь по имени Тверь! Ну почему бы и нет, мне нравится…

«Тверь?»

«Да. В общем, у лайки внезапно появилось имя. Она же из Твери? Значит, Тверь!»

«Воронов, да ты оригинал…»

«Не нравится?»

Надо заметить, что я слегка обеспокоился.

«Скорее удивляюсь. Как она там?»

«Хорошо! Съела четыре куска колбасы. Я собираюсь в магазин, хочу купить ей ошейник, миску, нормальную еду… правда, если честно, не знаю, с чего начинать».

Оля немного помолчала, словно раздумывала. Думала достаточно долго, я уже успел зайти в квартиру, и мы с Тверью теперь выжидающе смотрели друг на друга. Я размышлял о том, что чисто теоретически собаченцию надо затащить в ванную и помыть ей лапы, а о чем думала она, я не знаю.

На этом эпическом моменте телефон снова завибрировал, говоря о входящем сообщении.

«Если хочешь, то могу составить компанию. Если я правильно помню, то мы недалеко живем».

Хочу ли я? Она еще спрашивает! Я покосился на собаку, которая смотрела на меня настолько голодным взглядом, что можно было поверить, что она не ела никогда в своей жизни…

– Ну что, Тверь, посидишь дома, пока я схожу в магазин?

Написав Ольге сообщение, что я буду рад, если она составит мне компанию при походе в зоомаркет, я побежал принимать душ, переоделся и выскочил на улицу. С Олей мы договорились встретиться в небольшом сквере, примерно посередине между нашими домами, девушка меня заверила, что там где-то недалеко есть и зоомагазин.

Когда я пришел, Оля уже ждала меня. Девушка была одета в легкое платье, кеды и джинсовую куртку, а еще от нее очень вкусно пахло – какой-то цветочный, сладковатый запах плыл по воздуху и сводил меня с ума. Больше всего мне хотелось обнять ее, прижать к себе… Но, опасаясь торопить события, я решил ограничиться простым «привет».

– Привет. – Она чуть порозовела и заправила за ушко прядь волос. – А где лайка?

– Осталась дома, – ответил я, улыбаясь. – А ты как? Родители не ругались, что ты всю половину ночи где-то гуляла?

– Нет, – помотала головой Оля. – Так что не переживай, суд Линча тебе не грозит.

И слава богу!

Маркет оказался немаленьким – собственно, кормов, мисок, вкусняшек и прочего добра здесь было столько, что, кажется, можно было выбрать что-то подходящее собаке любого размера, от крохотного той-терьера до огромного сенбернара.

– Воронин, а у тебя вообще когда-нибудь были собаки? – спросила Оля, вертя в руках банку какой-то еды.

– Нет, – честно ответил я. – Но я всегда хотел собаку…

– Ну что же, твои мечты сбываются, – рассмеялась Оля.

Хищно покосившись на девушку, я подумал, что было бы неплохо, если бы эта замечательная тенденция сбычи мечт продолжалась и продолжалась!

Одна такая как раз рядом стоит и беспечно крутит в руках поводок и ошейник для Твери, а у меня в голове совсем другие картинки и ассоциации.

Дурной ты, Воронин, совсем дурной!

Мы накупили кучу всего, и Чайкина решила даже пойти со мной домой, чтобы проведать Тверь и помочь мне привести животное в человеческий вид.

Вернее, как решила… я уговорил! Приходилось быть настолько благостным парнем и производить впечатление евнуха, которого в последнюю очередь интересуют женские прелести. А эти самые прелести завлекательно колыхались под легкой блузкой, и я с тоской думал о том, что как хорошо, что Оля приличная девушка и не смотрит ниже пояса собеседника.

Очень сложно не думать о том, что можно сделать с девушкой, которая до безумия нравится, стоит в шаге от тебя в тесном пространстве лифта, и еще несколько минут – и вы окажетесь в твоей квартире. Где из третьих лиц только Тверь. И то она морда!

Но низменные и очень приятные мысли волновали меня недолго. Ровным счетом до того момента, когда в фантазию вмешалась суровая реальность.

Я жестом радушного хозяина открыл дверь, пропуская девушку вперед, и… только тогда бросил взгляд в прихожую.

Судя по всему, в мое отсутствие на квартиру напали половцы в дружной компании печенегов, а после по тому, что осталось, прошел хан Мамай. И Тверь мужественно обороняла свой новый дом, не иначе… потому что по коридору была раскидана обувь; куртки, висевшие на вешалке, сорваны и тоже лежали на полу, а один из пуховиков был разодран, и из дыр сейчас торчали клочья синтепона. Собаки видно не было… Отдыхала после боя.

– Ого! – выдохнул я. – И где зверь?

Зверь нашелся в комнате под кроватью. Видимо, собака испугалась оставаться в доме одна и в приступе стресса решила уничтожить все, до чего дотянулась в прихожей, а позже ретировалась в убежище. Вытащить ее оттуда, кстати, удалось далеко не сразу. Пока я собирал шмотки в коридоре, убирал обувь, сметал и выбрасывал клочки, Оля, лежа на полу на животе, пыталась выманить Тверь из-под кровати колбасой. Колбасой животное, конечно, интересовалось, но покидать занятую позицию зверюга не хотела. Когда же Оля попыталась влезть под кровать, собака только забилась в дальний угол…

– Ну и что будем делать? – спросила девушка.

Вообще, неожиданно деятельная натура моей Чайки удивляла и радовала. Удивляла потому, что я привык, что раньше вся эта деятельность была направлена на то, чтобы от меня избавиться, ну и радовала, собственно, по той же причине.

У меня был план. Помнится, мой друг рассказывал мне, как отучал своего домашнего зверя от посягательств на хозяйскую кровать и диван пылесосом, дескать, этого гаджета боятся почти все собаки.

Но в наличии был только робот-пылесос!

– Ты что делаешь? – изумленно уставилась на меня Оля, когда мы с Зюзиком торжественно появились в дверях спальни. Я стоял, Зюзя, жужжа, заползал.

– Друзья говорили, что это сработает.

– Женя… – судя по буре эмоций в глазах девушки, она хотела наградить меня совсем другими словами, но сдержалась. – Женя, а точно ли у твоих друзей есть не просто собаки, а психически здоровые собаки?!

Я замолчал, вспоминая истеричную болонку Миледи, которая принадлежала девушке Никитоса. Никитос, собственно, и уверял меня в прекрасном взаимодействии собак и пылесосов.

Тверь не стала дожидаться, пока пылесос до нее доползет, сама решила сменить место дислокации и теперь, вся в пыли и грязи, сидела на полу, высунув язык и тяжело дыша.

Спустя минут десять уговоров и успокаиваний я решил, что мороки с собаками даже больше, чем с девственницами! К счастью, у меня была Оля, которая взяла на себя основное взаимодействие с несчастной животиной, к которой я даже не знал, с какой стороны подступиться. Она была вся такая бедная, несчастная, испуганная.

– Мне кажется, что зверь боится мужчин, – вздохнула Чайка, почесывая за ухом разомлевшую Тверь. – Натворила делов, набесилась и теперь переживает, что ей влетит.

– Но я же на нее даже голос не повышал!

– Это ты… опыт нехороший. – Животина подняла голову и навострила ушки. – А еще, по-моему, она стала еще грязнее, чем была, – выдохнула Оля.

Все, что мне оставалось, это согласиться. Спустя несколько минут мы пришли к выводу, что зверя нужно мыть, и потащили животное в ванную. А спустя еще полчаса мы с Олей, мокрые до нитки, пытались закутать уже чистое животное в полотенце. Собака, видимо устав от всего происходящего, перекусила предложенными ей Ольгой консервами и, свернувшись клубком в гостиной, засопела. Я же достал из шкафа футболку и протянул Ольге, которая сидела в промокшей одежде на кресле.

– Может, переоденешься? – предложил я. К моему удивлению, девушка спорить не стала, смущенно кивнула, взяла предложенную футболку и пошла в ванную.

Оля Чайкина

Вся история знакомства с Евгением Ворониным напоминала безудержную лавину, которая неслась с гор, сметая все на своем пути. Не мужчина, а стихийное бедствие. И он полностью оправдывал это звание! В первую очередь потому, что с ним не работали обычные методы, привычные, так сказать, в «мирное время».

Я невольно усмехнулась и, чуть помявшись, стянула с себя блузку и развесила ее на змеевике, а после облачилась в предложенную Вороном футболку. Критически оглядела болтающийся на ладонь выше колен подол и мысленно порадовалась тому, что не натянула утром платьице, как изначально хотелось.

Хотя я девочка разумная и в платье не полезла бы мыть собаку, пусть бы Женька геройствовал один.

Запершись в ванной, первым делом посмотрела на себя в зеркало: растрепанная, с влажными волосами, промокшей, прилипшей к телу одеждой, но довольная донельзя! Как иногда говорил мой папа, «такая счастливая физиономия, что так и хочется сказать какую-нибудь гадость». А мама тогда смеялась, и переделывала «гадость» на «радость».

Какой все же насыщенный вышел день, что этот, что предыдущий! Кто бы мог подумать, что такое ужасное первое свидание с Ворониным поразит меня, как говорится, в самое сердце! Теперь я точно могу сказать, что было не так во всех попытках Артура: во-первых, он любит комфорт и, даже в самых страшных своих фантазиях, Бойцов не мог представить себе, чтобы мы с ним заблудились в лесу. А во-вторых, никогда еще я не встречала лешего-маньяка, который согласился бы вывести меня из чащи за секс! По логике, если уж с самого начала все пошло не так, надо бежать от Евгения куда глаза глядят, ведь дальше будет только хуже, но почему-то мне этого совсем не хотелось. Более того, едва мы расстались, как я почувствовала острое желание снова с ним встретиться.

Видимо, стрессовая ситуация и бла-бла.

К счастью, даже не пришлось самой ему писать, Женя сделал это первым, а дальше беседа продолжилась сама собой. К тому же я и правда переживала о собаке, которую мы привезли в Москву. У Ворона, как я поняла, питомцев дома не было, а у меня в детстве был хомячок – сколько я ни старалась, щенка из родителей я так и не вытрясла.

Спустя всего несколько часов после нашего возвращения домой мы уже встретились у сквера и вместе пошли в магазин – покупать нашей подопечной все необходимое.

Приглашение зайти в квартиру приняла неожиданно даже для себя, но оправдалась тем, что хотела проведать Тверь и вместе с тем посмотреть, как же живет кладбищенский гот Ворон. Почему-то мне казалось, что его дом должен был быть похож на тот склеп, в котором мы впервые встретились, но нет – вполне себе современная квартирка. С кухней, спальней и гостиной, а еще с кучей разбросанных по квартире вещей и изодранных в клочья шмоток. Вряд ли так и было задумано – видимо, собака, оставленная дома, психанула и таким образом «сняла стресс».

Ну а дальше… дальше вот.

Итак, я стояла у зеркала. В ванной Воронова, что находилась в квартире Воронова, а еще я собиралась натянуть на себя длиннющую мужскую футболку, тоже, что характерно, принадлежащую Жене! Как так вообще получилось?..

Ведь искренне рассчитывала, конечно, начинать сближаться с этим эксцентричным парнем, но не настолько же стремительно! Перевела взгляд на полочку у зеркала: все как обычно. Мыло, зубная щётка, какой-то крем, туалетная вода… Не удержалась от желания открыть флакончик и понюхать – даже не знаю почему, но я не смогла вспомнить, какими духами пахнет Воронин. Хотя тот легкий аромат, который я чувствовала в электричке, когда прижималась к нему, мне определенно нравился. Этот запах ему определенно подходил – такой же сильный, но ненавязчивый… Хотя слово «ненавязчивый» – это явно не про Евгения.

– Чайкина, ты решила утонуть в моей ванне? – раздался голос из-за двери. – Я сделал нам чай и бутерброды, а еще у меня есть конфеты. Конечно, не беляш с железнодорожного вокзала, но тоже сносно! Но если ты не выйдешь, то я и собака все сожрем.

– Звучит очень соблазнительно, – ответила я, закрывая флакончик и стягивая мокрую одежду. – Я уже иду.

Женя ждал меня в гостиной и даже попытался устроить некий романтик: чай, разлитый в красивые чашечки; конфеты, выглядящие так, словно они год пролежали в буфете у бабушки; несколько бутербродов с колбасой и сыром. Увидев это, я вдруг поняла, что не ела ничего с утра, и, схватив бутерброд, забралась с ногами на кресло рядом с Ворониным, одергивая футболку.

– Твой дом совсем не похож на склеп, – почему-то констатировала я, оглядывая гостиную.

– А должен?

– Ну-у-у-у, когда Ласточкина мне презентовала мрачного гота Ворона, которому она хотела принести меня в жертву, дабы привлечь его внимание и заслужить расположение, я как-то по-другому представляла себе его обитель…

– Кстати, Ласточкина свой план в некотором роде реализовала, – хмыкнул Воронин, – Познакомила меня с тобой, принесла тебя мне в дар… Вот теперь, наконец, я могу использовать свой подарок…

– Использовать? – с опаской уточнила я.

– Ну, скорее, насладиться им, – Женя улыбнулся. – Крайне неудачно выразился, но у меня с тобой практически все неудачно. Но надеюсь, промахи закончились на вчерашнем дне!

Стоит ли говорить, что я тоже на это надеюсь?..

– Тогда наслаждайся, – опрометчиво разрешила я, подумав, что парень говорит, разумеется, о наслаждении моим замечательным обществом!

Но, оказывается, я конкретно так Ворона недооценила… расслабилась! Забыла, с кем дело имею!

В ответ на мое предложение он отставил чашку с чаем, наклонился ко мне, кладя руку мне на шею.

– Знаешь… обычно в такие моменты не болтают. – Его губы дрогнули в улыбке, а палец с нажимом скользнул вверх по шее и легко, почти невесомо, погладил ушко. – Но почему-то с тобой мне хочется полного самосознания, а не запечатывать рот поцелуем, а потом разбираться с последствиями.

Я уже знала, что произойдет дальше, но мешать этому не хотела – подалась вперед к Жене, глядя в его глаза и инстинктивно проводя языком по верхней губе. И Воронин это видел.

В его темных глазах полыхало что-то такое, чему я с трудом могла дать название. Страсть? На меня никогда не смотрели… так.

Или просто раньше такие взгляды не замечались и уж тем более не заставляли вспыхнуть ответным пожаром.

Я невольно прикусила губу, а после шепнула:

– Цель, несомненно, благая, но все же мне кажется, что ты действительно слишком много говоришь.

Он улыбнулся, скользнув взглядом по моим губам, и коснулся их своими. Поцелуй получился какой-то очень мягкий, нежный… Мне захотелось податься вперед еще сильнее, показать, что я не против того, что происходит, что я, собственно, и сделала.

Воронин продолжил целовать меня, проводя кончиком языка по моим губам, вынуждая приоткрыть рот и впустить его. Его вторая ладонь коснулась моей голой коленки, а я облокотилась на боковину кресла, отвечая на его поцелуи.

Женя погладил меня по шее, перемещая руку на затылок, запуская пальцы мне в волосы и продолжая целовать. Это было так приятно, что захотелось застонать, но я сдержалась. Вместо этого встала в кресле на коленки, поддаваясь рукам Жени, которые явно собирались перетащить меня на стоящий рядом диван, на котором и сидел Воронин. Но я лишь тихо фыркнула и с намеком прикусила парню губу. Смелей, но будь в рамках, милый!

Не знаю, сколько это продолжалось – мы целовались, кажется, очень долго, и я готова была продолжать и дальше. Женины руки гладили меня по шее, по плечам, по ногам… Но он не позволял себе ничего лишнего. Даже не знаю, возможно, боялся спугнуть меня?

Оторвались друг от друга, только когда услышали странный чавкающий звук: Тверь, которая, видимо, решила, что новые хозяева решили съесть друг друга вместо того, чтобы перекусить бутербродами, справедливо рассудила, что негоже пропадать такой вкуснотище, как вареная колбаса и сыр. Когда же мы оторвались друг от друга, на нас зверь посмотрел непонимающе, словно хотел сказать: продолжайте-продолжайте, я вам не мешаю, вы мне не мешаете.

– Всегда хотел собаку, – усмехнулся Воронин, отпуская меня и беря в руки чашку с уже остывшим чаем. – Говорят, предельно тактичные и воспитанные животные…

– Ага, – пробормотала я, наблюдая за тем, как Тверь стягивает с тарелки последний бутерброд и довольно его ест. – Умнейшие животные!

Женя посмотрел на меня и улыбнулся, а я заулыбалась в ответ.

– Вот видишь, Чайкина, я же еще месяц назад сказал всем, что ты – моя девушка, а ты зачем-то тянула время… Зачем?

Я только рассмеялась и склонила голову, невольно пряча за волосами смущенно зардевшиеся щеки. И в голове промелькнула мысль…

А действительно, зачем?

Кто бы сомневался в том, что Ворон своего не упустит? Вот я всегда подсознательно ощущала, что стоит мне согласиться, как я ухну в него, как в трясину. Такую ласковую, замечательную трясину, что нежно обволакивает путами водорослей руки и ноги и утаскивает на дно. Убаюкивает.

И несмотря на то, что сравнения были далеки от позитивных, в целом все было хорошо. Просто я поняла, что слегка попала. И теперь у меня как в том анекдоте… хочу я того или нет, а есть отношения!

Но я хотела. Я действительно хотела.

Словно сейчас впервые отпустила себя и с наслаждением плыла по течению, с головой ныряя в омут новых эмоций. Сейчас, когда я сидела под боком у Жени, который все же перетащил меня к себе на диванчик, и слушала занимательную байку из его склеповой жизни, мне было… хорошо.

Светло, радостно, и по венам вместе с кровью разливалось искристое счастье.

Я всегда как огня боялась влюбленности, потому что, во-первых, перед глазами был «замечательный» пример Юльки и того, что делает с адекватным вроде бы человеком это чувство. А с другой – настолько сильное растворение в другом человеке виделось мне отчасти потерей себя.

Хотя с характеристикой «адекватный человек» в адрес подружки я, наверное, немного погорячилась. И это даже не укор, это, напротив, некоторое восхищение. Она брала от каждого мгновенья максимум, и так ли уж важно, чем она в это время занимается? Неистово любит или так же неистово страдает. Иногда мне казалось, что я, как в песне Машины Времени, жгу свой костер по чуточке, чтобы хватило надолго, а вот Юля кидает поленья сразу охапками и наслаждается их жаром на полную катушку. И после загребает жар руками без перчаток…

– О чем задумалась? – Ворон подхватил выбившуюся из прически светлую прядку и игриво на нее дунул. Та разлетелась на отдельные волоски, укутывая его ладонь. – Красивые… волосы, как светлый пух.

– О том, что жизнь штука непредсказуемая, – честно призналась я.

– И что же в ней такого непредсказуемого? – не на шутку заинтересовался Женя и ради этого дела даже чуть поменял позу, чтобы иметь возможность смотреть мне в глаза при разговоре.

– Ну, например, наши отношения, – чуть смутившись от его пристального взгляда, я запнулась перед словом «отношения».

Вопреки всем ожиданиям, Воронин… расхохотался! Искренне, заразительно и от души!

– Что?! – возмущенно воскликнула я и несильно ткнула его кулаком в плечо.

Он поймал мою руку и коснулся сжатых пальцев поцелуем, чем окончательно обезоружил. По пальчику раскрыл обмякшую ладошку и, пристально глядя в глаза, запечатлел осторожный поцелуй в ее центре. От этого, казалось бы, невинного прикосновения по телу прошла дрожь, а дышать внезапно стало тяжелее. Словно воздух внезапно стал густым и вязким…

И вдох-выдох… вдох-выдох…

Мой очередной выдох Женя поймал губами, а после вернул его вместе с поцелуем. Нежным, томным, таким, от которого замирало сердце, а после неслось вперед в таком бешеном ритме, что казалось, еще немного – и выпрыгнет из груди, прямо в руки Ворона. Оказывается, это очень страшно, когда твое бедное сердечко может в любой момент оказаться в чужой хватке и ты уже совсем ничего не сможешь сделать.

– Оля, на мой взгляд, не было ничего более предсказуемого, чем наши отношения, – хмыкнул в ответ Женя.

– Почему это? – Меня постепенно покидал розовый флер влюбленности, что туманил мозги, и возвращалось привычное ехидство.

– Потому что ты мне безумно нравилась, – с обезоруживающей улыбкой признался Воронин, одновременно подтягивая меня поближе. – И да, этого, конечно, недостаточно, но, к счастью, ты тоже от меня без ума!

– Самоуверенная ты зараза, – с обманчивой лаской в голосе протянула я в ответ.

А он лишь наклонился и накрыл мои губы, прошептав:

– А скажешь, что нет? Если так, то я мало стараюсь, надо исправляться.

Все же целовался Ворон так, что мозги растекались сияющей лужицей и в голове сразу становилось пусто и звонко.

В общем, из квартиры Жени мы вышли только через часик. Когда вдоволь нацеловались, немного перекусили и я, указав на сумрак за окнами, с сожалением сказала, что пора возвращаться домой.

Судя по сверкающему взгляду парня, у него были дополнительные предложения на тему того, чтобы остаться, но озвучивать Женя их не стал. К счастью, действительно к счастью. Иначе я бы разочаровалась.

А это неприятно – разочаровываться в человеке, чувства к которому только-только расправляют крылышки в твоей душе.

Мы неторопливо шли по парку, потом по бульвару, и в определенный момент Женя впервые осторожно взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Ощутив его теплую большую ладонь вокруг своей, я на какой-то миг замолчала, прервав наш оживленный разговор о финале очень популярного в последнее время сериала.

В общем, все было до такой степени пронзительно и мило, что судьба решила подкинуть гадость.

Гадость нашлась у моего подъезда в лице мрачного Бойцова, который при виде нашей пары демонстративно выкинул букет роз, перед этим несколько раз шибанув несчастные цветы о скамейку.

– Вот, значит, как, да?!

В первый момент я испугалась и даже невольно вжалась боком в стоящего рядом Женю, а после… после разозлилась.

Какого черта?!

Ну а Артур тем временем продолжал показывать новые и не особо приятные грани своего характера.

– Да, Олечка, кто бы знал, что за маской девочки-милашки скрывается такая дрянь. Ты специально тот спектакль устроила, чтобы уйти к этому… – он явно хотел выразиться покрепче, но сдержался и просто кивнул на Ворона.

– Какой именно спектакль? – сухо осведомилась я, отпустив Женю и шагнув вперед, непримиримо складывая руки на груди. – Я тогда сказала совершенную правду. Я действительно устала от войн вокруг меня, и подобная ситуация не устраивала. На тот момент все так и было.

– И что же изменилось за неделю?

– Мое мнение? И почему я вообще должна оправдываться перед человеком, который поливает меня грязью только за то, что я гуляю с кем-то за ручку после официального, между прочим, расставания?

– Может быть, потому, что даже рассталась ты через пень колоду?

Я возмущенно фыркнула и уже собралась было ответить, высказав все, что накипело, когда на мои плечи легли теплые руки и бархатный голос Воронина сообщил:

– Детка, если ты уже закончила его морально избивать, то, может, дашь мне закончишь? Тут всего-то парочка «ударов» осталась, нехорошо лишать своего мужчину возможности добить оппонента.

Я повернулась и вопросительно изогнула брови.

– Предлагаешь удалиться?

– Именно, Оль. – В темных глазах плясали ироничные искры. – Я потом напишу.

Подобное разрешение ситуации меня скорее радовало, потому я кивнула и быстрым шагом пошла к своему подъезду. Уже когда я набирала на домофоне код входа, Бойцов заорал вслед:

– Пташка, а Юлька-то знает о твоих новых отношениях? А то если учитывать, что мысленно она уже практически вышла за этого урода замуж, то получится нехорошо!

Пальцы дрогнули, и я промахнулась с последней цифрой. Устройство протестующе запищало, сигнализируя о неправильной комбинации ввода.

Артур вдруг вскрикнул, а потом послышался спокойный голос Жени:

– Оля, иди. Я тут все решу.

Я даже не оборачивалась. Вновь ввела цифры, на этот раз правильные, и скрылась в подъезде, позволяя мужчинам разбираться между собой.

В конце концов, наверное, конкретно эти разборки и правда не те, в которых мне нужно, образно говоря, «махать кулаками».

Евгений Воронин

Я стоял за спиной у Бойцова, нежно придерживая его вывернутую руку, и ласково спросил:

– Готов к конструктивному диалогу?

– Ах ты… да тебя… да мои друзья…

– Вижу, что не готов, – коротко резюмировал я, а после одним тычком отправил парня в сторону скамейки, а сам приземлился рядом и тотчас положил ладонь на шею этому ретивому. Чувствительно сжал, призывая к порядку, и таким же миролюбивым тоном продолжил: – Готов, не готов, а говорить все равно придется, Артурито. А будем мы с тобой разговаривать знаешь о чем?.. О хорошем поведении!

– Пошел в…

М-да, не желает современная молодежь говорить о хорошем поведении!

– Не, это все в добровольно-принудительном порядке. Итак, Артур. Официально тебя предупреждаю, что если ты начнешь портить Чайкиной жизнь, то это все прилетит тебе ответочкой.

– И че ты сделаешь? Неуд по своему предмету мне поставишь?

Я чуть сильнее сжал пальцы, отчего этот идиота кусок коротко охнул.

– Слушай, Арт, а на кой черт тебе такие мускулы, если ты совсем ими не пользуешься? – хмыкнул я, глядя на бугрящиеся мышцами руки парня. – Ты не поверишь, но тренажерка не все решает. Я вот прям советую тебе заняться чем-то более полезным.

– Непременно, непременно.

А в глазах неприкрытая злоба, без единого проблеска здравого смысла.

– Так вот, оценками твои неприятности, разумеется, не закончатся. Стоматологи в наше время дорогие, Бойцов, так что я искренне советую не доводить ситуацию до того, что ты как-то вечерком станешь собирать все свои тридцать два отбеленных зуба по тротуару возле дома. Ясно?

– А присесть на бутылочку за такие угрозы не боишься, Воронин?

– Предлагаешь помериться яйцами, у кого круче кулаки, друзья и родственники? – изогнул брови я и разжал руку. Чуть отодвинулся от парня, давая ему пространство, и уже более миролюбивым тоном добавил: – И, главное, зачем? Объективно вы с Олей встречались недолго и колечко на пальчик ты ей не цеплял? В таком случае какие претензии?

– Я не планировал с ней расставаться. Вдобавок она мне действительно нравилась.

– Поэтому не хочешь отступать? Так вот, Бойцов, если тебе девочка Оля нравится, то я в нее влюблен. И сам понимаешь, что при таких раскладах не буду сидеть и ждать у моря погоды.

Признаться в своих чувствах вот так вот, вслух, да еще и не при девушке, их вызывающей, оказалось неожиданно легко.

– Мне пофиг на твои мотивы.

Студентик-мажор не захотел переходить на этап перемирия, ну и черт с ним.

Я встал, отряхнул джинсы, неторопливо достал пачку сигарет и прикурил, про себя с раздражением подумав о том, что этак я никогда не брошу.

– В общем, Бойцов, я предупредил… Не суйся что к Оле, что к Юле Ласточкиной. Особенно к последней, так как последнее, что сейчас нужно, – это портить отношения между людьми. Оля сама все расскажет подруге, когда будет готова.

Бойцов ничего не ответил, только сплюнул, этим, видимо, выражая свое честное мнение на тему моей персоны в частности и ситуации в целом. А после развернулся и пошел к своей приветственно мигнувшей сигнализацией тачке.

А я, в очередной раз затянувшись ментоловой сигаретой, неторопливо двинулся в сторону своего дома. У меня теперь Тверь есть. С ней гулять надо!

И следить за поведением, потому что, чую, еще парочка таких погромов – и нужно будет начинать думать в сторону ремонта. Интересно, а какой стиль нравится Оле?

Я насмешливо фыркнул, отмечая безнадежную деформацию собственных мозгов под воздействием гормонов. Влюбленность – страшная штука. Но так сильно меня не плющило, наверное, еще никогда.

Единственное, что меня немного тревожило, – это до подозрительности знакомая тонкая фигурка, что свернула за угол несколько минут назад. Светловолосая такая, худая девица.

Да ну, бред, нельзя видеть Ангелину на каждом перекрестке Москвы.