Глава 12. · А что чувствуешь ты?
Такси припарковалось у красивого двухэтажного здания ресторана с большой неоновой вывеской «Камчатский краб». На крыльце нас уже ждали Юрка, держащий в руках букет розовых роз, и тетя Оля.
Мы все дружно вошли внутрь. Какая-то бабуля проводила нас в гардероб. Я сняла осеннее пальто (мама разрешила мне поехать в нем, иначе спортивная куртка никак не смотрелась с платьем). Юрка прошел к зеркалу поправлять галстук-бабочку. А когда оторвался от себя красивого, бросил на меня быстрый взгляд, а уже через секунду таращился с отвисшей челюстью. Увидев мой наряд, друг аж глаза потер, как будто всю жизнь был слепой, а сейчас прозрел.
- Обалде-е-еть, Муха, - Юрка, раза три обвел меня восхищенным взглядом. – Какая ты красивая!
-Ты тоже ничего, - хихикнула я.
В основном я видела Юрку в вытянутых кофтах, потертых джинсах и дырявых носках. А сегодня он приоделся, так приоделся: белая рубашка с черной бабочкой, черная жилетка и брюки с четкими стрелками, волосы уложены на пробор. Я на него загляделась.
А вот мне на новое платье мама не раскошелилась. Предложила пойти в школьной юбке - карандаш и блузке. Но мне пришла идея поинтересней: в пакете с вещами, которые мне стали малы, нашла синюю облегающую кофточку, у которой сильно селись рукава. Я их еще немного отрезала, так, чтобы было чуть ниже локтя. А от летнего сарафана, который был весь усыпан красными цветочками, отрезала юбку и пришила ее к кофточке. Из остатка ткани сделала поясок, который скрыл шов между юбкой и кофтой. Все ниточки обрезала, складочки расправила и как следует отпарила свое новое платье.
Подзавила волосы, накрасила ресницы маминой тушью, а губы ее же блеском. С собой взяла тесные туфли, те, которые мне купили на первое сентября. Подумала, что лучше уж в них, чем в сапогах, у которых вместо язычков болтаются булавки.
Я впервые была в таком красивом месте: огромный зал с белыми колоннами, которые были украшены небольшими букетиками из живых цветов. Много света и прожекторов, играла музыка, а столы, накрытые белоснежными скатертями, ломились от еды. Чего тут только не было: заливное, салаты, рулетики из ветчины, запеченная рыба, пироги, и много вина и водки.
Столы стояли буквой «П», по бокам сидели нарядные гости, а на «шапке» буквы «П» - жених и невеста.
Пошли поздравительные тосты. Очень длинные и трогательные речи родни жениха и невесты у многих вызывали слезы. Даже моя мама всплакнула. Интересно, ее речи тронули, или то, что не она сидит рядом с женихом красавчиком?
- За это надо выпить!
- А мы не возражаем!
Гости стали чокаться, а мы с Юркой за обе щеки уплетали все, что набрали на тарелки.
- Наши-то, проголодались, - посмеялась тетя Оля, глядя на нас с Юркой.
Она сегодня была очень красивая: красное платье с глубоким вырезом, волосы убраны в ракушку, неброский макияж. А моя мама нарядилась так, будто это не свадьба ее коллеги, а ее собственная: белое платье в пол, в волосах какие-то цветочки, макияж очень яркий, прям голливудская актриса, не иначе.
Мамин Жора не смог прийти. Я слышала, как она в гардеробе говорила тете Оле, что у него какие-то серьезные проблемы. А тетя Оля ответила, что у мама спец по проблемным мужикам.
Начались конкурсы с переодеваниями. Тамада отвела нас с Юркой в подсобку и нацепила на меня большой рыжий парик и какое-то очень широкое черное платье. А на Юрку напялили парик с пышными черными кудрями и серебристый пиджак.
- О, как раз! – засмеялась тамада. – Вылитый Киркоров!
Юрка был высокий, стройный, и костюмчик пришелся ему впору. А вот я выглядела дистрофичной Аллой Пугачевой: балахон на мне висел как мешок на палке.
Объявили наш выход, и под песню «Зайка моя» мы с Юркой вышли в зал.
Я чуть не упала со смеху, когда он стал открывать рот.
- Рыбка моя, я твой глазик, банька моя, я твой тазик, ты стебелек, а я пестик, мы навсегда с тобой вместе! – он поднял меня на руки и закружил. В зале все смеялись и хлопали.
- Крестик ты мой, я твой нолик, ты мой удав, а я кролик, - продолжил Юрка. А я стояла на месте, и раскачивалась как маятник, пока в самом конце не запела Пугачева.
- Я ночьями плёхо сплю, потому что я тебья люблю, потому что я давно-давно тебья люблю-ю-ю, - широко открывала рот я.
В конце Юрка подхватил меня на руки, с моей головы слетел парик, что еще больше развеселило гостей. Он закружился так сильно, что когда поставил меня на ноги, я еще несколько секунд пыталась сфокусировать взгляд на магнитике для холодильника в виде гамбургера, который дали мне в качестве приза за участие. А Юрке подарили свисток. Мы поклонились и, смеясь, побежали в подсобку.
- Пошли на улицу, Муха. У меня голова мокрая от этого парика. Надо бы освежиться, - Юрка расстегнул верхние пуговицы на рубашке, а затем очень заботливо поправил мои волосы.
- Кудри спутались, - улыбнулся он. – Пугачева ты моя!
Друг взял меня за руку, и мы протиснулись сквозь танцующих людей к гардеробу. Юрка вынес свою куртку и мое пальто. Мы вышли на воздух.
- Семки будешь?
- Давай!
Юрка достал из кармана горстку семечек и насыпал мне в руку.
Мы минут пять щелкали семечки, смеялись над нашим выступлением, и обсуждали машины, припаркованные у здания.
- Короче все гости олигархи, - глядя на черные иномарки, выстроенные в ряд, заключил Юрка.
- Ага. Только почему-то вон те, - я кивнула на несколько машин с лентами и шарами. – Все украшены. А эти нет, - я взглянула на ряд тонированных иномарок.
За нашими спинами послышались мужские голоса. Мы синхронно обернулись, и, увидев толпу парней, выходящую из ресторана, отошли в сторонку.
- Я таких не видел за столом, - тихо сказал Юрка, глядя на черную тучу спускающуюся по ступенькам.
- Я тоже…
Может, пойдем? – предложил Юрка.
- Пожалуй, - согласилась я.
Мы поднялись по ступенькам. Я потянула на себя дверь и тут же отлетела от резкого толчка. Если бы Юрка меня не удержал, то я бы точно пересчитала все ступеньки своим позвоночником.
- Я тут никого не убил? – послышался голос.
Я подняла глаза и застыла, как будто встала на мину и теперь боялась сделать шаг. В метре от нас стоял Шаман, и, судя по его широкой улыбке, он нас узнал.
- Привет! – воскликнул он.
За нашими спинами затихли голоса той компании.
- Привет! – поздоровалась я.
Шаман пожал руку Юрке.
- А вы тут какими судьбами?
- Мы это, на свадьбе, - ответил Юрка.
- Поженились что ли? – посмеялся над нами Шаман. Мы криво улыбнулись и помотали головами.
- А мы тут отмечаем рождение сына у друга.
Теперь стало понятно, почему те черные иномарки без ленточек. Это машины не гостей жениха и невесты, а бановских.
- Люда! – из-за спины Шамана выглянула моя мама.
Он обернулся к ней.
- Добрый вечер! – вежливо поздоровался Шаман.
- Добрый… - с хмурым лицом ответила мама и недовольно покосилась на нас с Юркой. – Ребята, там горячее принесли. Пойдемте.
Когда мы проходили мимо Шамана, я невольно взглянула на него и встретилась с его ослепительной улыбкой и глазами, цвета кока-колы, которые смотрели на меня в упор. Я почувствовала резкий приток крови к лицу. Наверное, покраснела от смущения.
- Наша крыша, - улыбнулся Юрка, снимая куртку.
Когда отправила пальто в гардероб и вышла в холл, заметила, что Шаман все еще стоял в дверях и теперь уже смотрел на мои ноги. Я одернула юбку. Он, как будто резко выйдя из размышлений, поднял глаза на меня, улыбнулся чему-то своему, подмигнул и вышел на улицу.
В конце коридора заметила стеклянную дверь, на которой была табличка «Закрыто на спецобслуживание». За дверью виднелась лестница наверх. Видимо там сегодня отдыхают бановские.
- Люд, а с кем это вы разговаривали? – мама остановила меня у входа в зал.
- Парень спросил зажигалку, - ответил за меня Юрка.
- Нашел, у кого спрашивать! – фыркнула мама и танцующей походкой вошла в шумный зал.
- Чего он так на тебя пялился, - проворчал Юрка.
- Не знаю… - пожала плечами я. – А что, ревнуешь?
- Вот еще!
- Ревнуешь, ревнуешь, - засмеялась я.
- Переживаю, дурочка! Еще короче юбку нацепи в следующий раз! – гаркнул друг и, взяв меня за руку, повел в зал.
Заиграла медленная и очень красивая песня Земфиры. Юрка быстренько доел бутерброд с красной рыбой и пригласил меня на танец. Мы прошли в центр зала, где уже танцевало много парочек. Юра положил руки на мою талию, я – на его плечи. Его лицо переливалось от мигающих огоньков всеми цветами радуги. Он смотрел на эти огоньки, а я - в такие родные зеленые глаза, которые я могу узнать из сотен тысяч глаз. И снова думала: а что если и правда нам взять и начать встречаться? Ведь он всё, что у меня есть, кроме бабули, конечно. Тот, с кем я делила обеды в школе, тот единственный, с кем я всегда была собой, тот, с кем мы убегали, прятались, боялись, тот, с кем мы вместе проходили через ад, и через все уровни в «Марио». С кем делили скитлс поровну, и если оставалась лишняя, то ее раскусывали пополам. Тот, кто носит подтяжки, чтобы не остаться без штанов, но все равно идет со мной в тыл врага.
Что будет, когда мы окончим школу? Он поступит в техникум, я – в швейное училище. И он точно найдет себе там новых друзей, и… подруг. Мы больше не будем заходить друг за другом в школу, и выходить оттуда только вместе. Неважно, у кого больше уроков, или меньше, все равно вместе. Разве я могу допустить, чтобы он достался какой-то другой девчонке? Чтобы он ходил с ней за руку и смеялся от ее шуток. В ту секунду, когда я представила Юрку с другой, мне стало так страшно его потерять. Я сильнее прижалась к его груди и тихонько подпевала Зефире.
*Плавятся шасси, искрятся стопы,
Я тебе друг, а ты мне не то чтобы.
Очередь в кассы, хмурые копы,
Я тебе друг, а ты мне, ну, кто мне ты.
Если бы можно в сердце поглубже
Вклеить портреты,
И я на память оставлю
Свои сигареты...
* * *
Конкурсы чередовались с перерывами на перекур и тостами. Кто-то подрался на улице, кто-то уснул в тарелке с салатом, а наши мамы весь вечер танцевали и пили вино. Мы с Юркой часам к девяти начали зевать.
- Ребят, может, вас домой на такси отправить? – предложила тетя Оля.
Моя мама поддержала ее идею и пошла к администратору, чтобы вызвать такси. Тетя Оля кивнула нам в сторону гардероба.
- Сейчас мам. Иди, мы догоним! – крикнул Юрка и затолкал в рот несколько ложек «Оливье». А затем шпионским взглядом огляделся по сторонам.
- Ты что задумал? – спросила я.
Юрка, ничего не ответив, схватил со стола бутылку вина и спрятал подмышку. Я хихикнула. Кажется, наш вечер только начинается.
- Возьми мою куртку и жди у туалета, - шепнул мне на ухо Юрка.
Все прошло гладко и в такси мы ехали с бутылкой красного вина.
- Давай тут вылезем, и денег немного сэкономим, - предложила я, когда машина проезжала мимо парка.
Мы не доехали до нашего дома три улицы и заплатили таксисту на двадцатку меньше. На эти деньги купили чипсов и один пластиковый стаканчик. Устроились в парке на скамеечке.
Я один раз пробовала вино, только белое. Как-то на мамином дне рождении, пока все танцевали, я глотнула из чьего-то бокала и чуть не подавилось. Оно напомнило мне прокисший компот.
Юрка минут двадцать воевал с бутылкой, пытаясь достать из горлышка пробку. Проковырял ключом дырку в пробке, попытался воткнуть в нее этот ключ, но ничего не вышло. Пробка сверху рассыпалась, но даже на миллиметр не вылезла из горлышка.
- Вот засада, - пропыхтел Юрка.
- Ну и ладно. Обойдемся без вина, - улыбнулась я. – Иди сюда. Погреешь хоть.
Юрка поставил бутылку на скамейку и сел рядом со мной.
Мы одни были в парке освещенном тусклыми фонарями. Сидели на холодной скамеечке прижавшись друг к другу, ловили ртом падающие снежинки, смеялись, вспоминая какие-то разные истории, ели чипсы. Мне было так хорошо и без всякого вина, но… чего-то все равно хватало. Или Юркино преображение сегодня так повлияло на меня, или наболевшие мысли о том, как я не хочу его терять.
- Так тихо и спокойно… - пристроив голову на Юркино плечо, улыбнулась я.
- Романтика, - хрустел чипсами Юрка.
Я взяла у него пакет чипсов и положила его на скамейку. Развернулась и взяла друга за руку.
- Юр… поцелуй меня.
Закрыла глаза в ожидании его губ. Но вместо долгожданного поцелуя тишину парка нарушил его громкий смех.
- Мухина, ты ж вроде на свадьбе сок пила! – его ладонь выскользнула из моей руки.
Я обиженно взглянула на него, надела капюшон и отвернулась.
- Я тебе не нравлюсь? – пробурчала я.
- Что за глупые вопросы, Муха? – слегка толкнул меня в спину Юрка. - Мы же вроде всегда были друзьями, чего на тебя нашло?
- Нравлюсь или нет?
- Ну, нравишься… только…
- Тогда почему не целуешь? – перебила я.
- Я тебе еще тогда говорил, что целовать тебя, тоже самое, что целовать Ульянку, мою сестру. Я же тебя с детства знаю!
- Ну и что? – крикнула я. – Между прочим, друзья детства тоже могу встречаться, а потом женятся и рожают детей. Представь себе, детей рожают! А для этого не только целоваться нужно! – скинула капюшон и резко повернулась к нему. - Юра, а может, мне в темный выкраситься? Может, подстричься как-нибудь? Скажи, я совсем не привлекательная, да?
- Да хватит тебе! Все у тебя нормально. Ты красивая, стройная и веселая. Мне с тобой никогда не бывает скучно.
- Да причем тут это? – крикнула я так громко, что птицы спорхнули с деревьев. – Юр, я любви хочу, понимаешь? Целоваться, гулять с парнем за ручку, чтобы меня в кино приглашали, дарили шоколадки. Мне семнадцать, а я еще ни разу по-настоящему не целовалась! - из моих глаз вырвались слезы. – Можешь начинать крутить пальцем у виска, но хочу, чтобы ты это знал: после того поцелуя в гаражах, во мне поселилось какое-то новое чувство. Не знаю, что это… Ни в пятом, ни в шестом, ни в десятом классе, я не испытывала ничего подобного. Школьная жизнь казалось бесконечностью, как и наша дружба. А сейчас, стоит только подумать, что после выпускного наши пути разойдутся, мне становится так страшно потерять тебя. Я не хочу, чтобы однажды ты, прогуливаясь с другой девочкой, рассказывал ей про свою подругу детства. Я хочу, чтобы и после выпускного ты был моим, но... только уже больше, чем просто другом, - я взала его за руку и с большой надеждой на взаимность, спросила: - А что чувствуешь ты?
Юрка надул щеки и медленно выпустил струю воздуха. Молчал. Как будто не мог ответить мне этой взаимностью, но не знал, как бы смягчить свой ответ.
В этой гробовой тишине внутри меня взрывались бомбы:
«Он не хочет быть со мной»
«Я не нравлюсь ему»
«Ему плевать на мои чувства»
Я резко соскочила со скамейки и побежала к выходу из парка. Позади послышались быстрые шаги.
- Муха, ты чего? – Юрка дернул меня за руку.
- Отвали! – всхлипнула я.
- Ладно… - он засунул пакет с чипсами в карман и резко развернул меня к себе. – Целоваться хочешь? Давай! – раздраженно сказал Юрка, оплевав меня крошками от чипсов, закрыл глаза и потянулся к моим губам.
- Дурак ты Фомичев… - вымученно улыбнулась я, и пошла к дороге.
До нашего района шли молча. Он так и не нашел слов, чтобы любезно отшить меня с моими нахлынувшими чувствами.
Я сказала Юрке не провожать меня до дома. Хотелось поскорее остаться одной и взорвать оставшиеся бомбы. Всю дорогу сдерживалась от того, чтобы не разрыдаться. Старалась быстро смахивать слезы, чтобы он их не заметил. Зачем я вообще заговорила с ним о чувствах? Ведь так можно и дружбу спугнуть…
Мы подошли к его общаге, бросили друг другу холодное «пока», и я медленно двинулась к своему дому. Пинала рыхлый снег под ногами, роняла слезы, а внутри все скребло от Юркиных слов: с тобой никогда не бывает скучно, но…
Я что ему, шут гороховый, чтобы его веселить всю жизнь?
- Люда!
Я вздрогнула от громкого голоса, подняла глаза и застыла на месте. На углу моего дома стояла черная иномарка в которой сидел… Шаман. Он вышел из машины и направился в мою сторону. В голову, опережая друг друга, полезли вопросы: зачем он приехал сюда? Что ему нужно? Он следил за мной? Сразу вспомнила, как он сегодня пялился на мои ноги, и от страха вниз живота упал кирпич. Совсем не хочется находиться на пустой темной улице один на один с главарем бановских. Неизвестно,что на уме у таких, как он.
По пути он застегнул кожанку и надел темную шапку.
- Ты чего одна гуляешь в такое время? – спросил так строго, как будто он мой старший брат.
- Я не гуляю. Иду домой, - пискнула я, чувствуя, как ноги становятся ватными.
Шаман остановился напротив. И снова смотрел на меня пронизывающим насквозь взглядом.
- А я друга домой подвозил. В том доме живет, - он кивнул в сторону многоэтажки, стоящей за моим домом.
- Понятно, - улыбнулась я и немного расслабилась. Значит, он не по мою душу приехал. Это радует.
- Смотри-ка нос уже красный, - он ослепительно улыбнулся и коснулся кончика моего носа. - Замерзла?
- Немного.
- А почему глаза краснее носа? – резко нахмурился он. - Кто обидел?
- Заслезились от ветра, - соврала я.
Шаман удивленно приподнял брови, обвел взглядом улицу, на которой царил полный штиль, и очень серьезно сказал:
- Ты этому ветру предай, что если еще раз у тебя от него глаза заслезятся, то его сдует туда, где ни одна собака не отыщет. Договорились?
- Угу, - кивнула я.
- Вот и отлично, - и его лицо снова тронула милая улыбка. - Пойдем, провожу до подъезда, - Шаман подставил руку так, чтобы я взяла его под руку. Что меня окончательно шокировало.
Я робко прикоснулась к его куртке, наверное, он даже этого не почувствовал.
- В школе больше не обижают?
- Нет, все в порядке.
- Это хорошо. Царь еще в больничке?
- Да.
- Не бойся, когда в школу вернется, не тронет ни тебя, ни твоего… друга, или встречаетесь?
- Друг.
- Друг – это хорошо, - довольным голосом сказал он.
Мы подошли к моему подъезду, и когда встали под крышей, он аккуратно стряхнул с моих волос снежинки. Старший бановский убирает с моих волос снежинки?.. Не сон ли это?
Наши взгляды снова встретились, и на этот раз я не смогла быстро отвести глаза - утонула в черной ночи, которая накрыла меня с головой. Никогда бы не подумала, что я с такой легкостью могу поддаться гипнозу. Иначе я не могла объяснить, почему я не моргая так долго смотрю на едва знакомого парня. Его взгляд был такой теплый, заинтересованный во мне, на лице легкая улыбка, а от тела исходил манящий шлейф одеколона.
В соседнем подъезде громко хлопнула дверь и я вышла из транса.
- Ну что, спокойной ночи? – улыбнулась я.
И тебе, Люда, - подмигнул Шаман. - Еще увидимся!
Что это было? – я раз пять задала себе этот вопрос, пока поднималась до квартиры.
Главарь самой большой компании заинтересовался МНОЙ? Или печется обо мне, потому что чувствует себя обязанным за спасение сестры? Что-то подсказывало, что точно не второе. И навряд ли он подвозил друга в соседний дом. Уж слишком странное совпадение...