Глава 13. Преданный предатель
После драки бановских и «наших» прошло две недели. Я вернулась к привычной жизни. Забыла, что такое уносить ноги из школы со звонком, прятаться на каждой перемене в туалете, с нежеланием идти в школу и, оглядываясь по сторонам, ходить по району. Конечно, встречала парней из компании Царя, и без всякой опаски проходила мимо. Ни меня, ни Юрку они не трогали. Все, что они могли – наградить ненавистными взглядами. По слухам, Царя выписали из больницы, но в школе он еще не появился. И меня не переставал тревожить вопрос: как он будет вести себя после всего, что случилось…
Взялась за ум, сдала долги по некоторым предметам. Юрка тоже с головой ударился в учебу. Даже не мог найти времени погулять со мной. У него, то контрольные, то живот болит, то нет настроения. И вообще он ведет себя странно: раньше на каждой перемене ждал меня у расписания, или у кабинета, где у меня заканчивался урок, а теперь, кажется, избегает меня. По школе ходит со своими одноклассниками, с которыми раньше вообще не общался, в столовке мы всего лишь пару раз за две недели пообедали вместе, и после уроков он убегает, не дождавшись меня.
Вчера наши мамы работали в ночную смену, и я решила позвать его к себе с ночевкой. На что он ответил: «Я подумаю». А потом весь вечер не брал трубку. И не пришел.
Неужели разговором о чувствах, я спугнула нашу дружбу? Наверное, зря я с ним заговорила об этом. Теперь шарахается от меня, боится оставаться наедине, как будто я тут же брошусь на него с поцелуями. Дурак. Не понимает, что я и на дружбу согласна. Это лучше, чем потерять его совсем.
Шаман больше не объявлялся. Видимо, в тот вечер мне показалось, что между нами пробежала искорка. Вообразила себе, что я понравилась криминальному авторитету, и теперь он и на пушечный выстрел никого ко мне не подпустит. Мне даже снились сны, как он заходит в мой класс, я беру его под руку, и, под грохот стульев, с которых свалились мои одноклассники, мы выходим из кабинета.
«Это мне? М-м-м… Моя любима шоколадка. Куда приглашаешь? В кино? А на какой фильм? Ну, пойдем!»
Стоя у зеркала представляла, как Шаман приглашает меня в кино. Все готово: застенчивая речь, милая улыбочка, кокетливый взгляд, и желание провести с ним время.
Вот только в реальности нет ни Шамана, ни шоколадок, ни кино… ни друга…
И да здравствует белая ворона!
* * *
- Мухина, подожди! – услышала я, когда выходила из школы.
Меня догнала Дашка Никитана, староста Юркиного класса. Красивая кареглазая шатенка, школьная активистка, которая занимается организацией разных мероприятий.
- Мухина, ты на танцы хочешь ходить? – неожиданно спросила она.
- Я? – удивленно уставилась на нее.
- Ну да, Юрка сказал, что ты хорошо двигаешься. А у нас в группе одно место освободилось. Давай к нам? – улыбнулась Даша.
- Юрка сказал? – еще больше удивилась я. Ведь Юрка с ней никогда не общался.
- Юрка, Юрка! – рассердилась она. – Так хочешь или нет?
- Можно попробовать…
- Тогда завтра в три часа. Мы занимаемся в пристройке к школе, которая со стороны стадиона. Оденься во что-нибудь удобное и хорошенько подготовься. Сначала тебя наш преподаватель посмотрит, и если ты ей понравишься, то вместе с нами будешь готовиться к новогоднему концерту, - гордо сказала Даша. – Ах, да, и деньги не забудь!
- Какие деньги?
- Занятия платные, двести рублей в месяц, - подмигнула Даша и побежала догонять подруг.
Переполненная радостью, я вприпрыжку бежала домой. Вот ведь какой Юрка. Думает обо мне даже на расстоянии. Он знает, как давно я мечтала танцевать в каком-нибудь коллективе, и замолвил за меня словечко. От этих мыслей с лица не исчезала улыбка, и на душе стало гораздо теплее: все-таки у нас с ним не все потеряно. Заботится обо мне, дурачина.
Каждый раз, когда в школе проходил какой-нибудь концерт, я сидела в роли зрителя и представляла себя на сцене вместе с девочками. На мне классный костюм, яркий макияж, я ритмично танцую в такт музыке, зрители не сводят с меня глаз, а в конце выступления бурно аплодируют.
Так неужели моя мечта вот-вот сбудется? Если пойду на танцы, то, возможно, обрету подруг. Может, мы будем вместе ходить по школе, гулять после уроков, и много-много репетировать. Я была в предвкушении. Хоть сейчас готова приступать! Не все же мне танцевать у зеркала.
- Мам, у меня к тебе срочное дело! – крикнула я с порога и принялась торопливо снимать одежду.
Влетела на кухню, и увидев, что мама сидит с телефонной трубкой, закатил глаза и нервно застучала ногой по полу. Надеюсь, она не будет висеть на телефоне час, как это обычно бывает.
- Сегодня на смене три мамочки одновременно рожали. Как я с ними намучилась, слов нет, - попивая чай, говорила мама. - Ну, ничего, скоро в отпуск пойду. Кстати, ты помнишь, что у меня в конце ноября юбилей? Жора предложил отпраздновать в ресторане. Так что имей ввиду.
- Мам, я хочу ходить на танцы! – заявила я.
- Подожди, Свет, - недовольно глядя на меня, она отодвинула от уха трубку. – Какие еще танцы, Люсь? У тебя выпускной класс! Об учебе думать надо, а не ногами дрыгать!
- Ну, мам, ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - запрыгала я, умоляюще глядя на нее. - У нас в школе есть секция, и ходить недалеко.
- Бесплатная?
- Всего двести рублей, - широко улыбнулась я.
Мама округлила накрашенные глаза.
- И давно ли мы богатыми стали? Эта школа и так только деньги тянет. На занавески сдай, в фонд класса сдай, на цветы какие-то сдай, на подарки учителям сдай! Я что, по-твоему, деньги печатаю?
- Ну мам, я так хочу…
- Люда! – крикнула она. – Вот когда будешь сама зарабатывать, тогда и ходи хоть на танцы, хоть на скрипку, да хоть в космос лети! – она прислонила трубку к уху.
Мои губы задрожали от обиды, из глаз вот-вот вырвутся слезы. Какие-то двести рублей отделяю меня от мечты.
- Ну правда, Свет, не напастись на эту школу! И всем наплевать, что я одна дочь воспитываю, на мизерную зарплату.
- Мам, ну разве я о много тебя прошу? – всхлипнула я.
- Ты мне дашь по телефону поговорить или нет? – рявкнула она. – Ноет тут стоит! Иди вымой руки и садись обедать!
Я развернулась и, глотая слезы, пошла в свою комнату.
- Алло, Свет, ты тут еще? Вот представь, летом Людке восемнадцать исполнится, и Мухин перестанет выплачивать алименты. Вот весело заживем! Надо будет ее на лето санитаркой к нам устроить, хоть начнет деньги зарабатывать. Не все на моей шее сидеть. Так, ладно, о чем мы там говорили? Ты в ресторан пойдешь на мой день рождения? Я себе такое платье в универмаге присмотрела, закачаешься! Дорогущее правда.
Я хлопнула дверью в комнату и забралась на подоконник.
Почему она не может понять, что в этих двух сотнях всё: новые подруги, любимое увлечение, концерты, общение, музыка. Я хоть чем-то буду занята вечерами, кроме того, чтобы строчить записи в своем дневнике о том, какая никчемная моя жизнь. Мной впервые заинтересовались, я стала кому-то нужной, а мама даже слышать ничего не хочет!
- Платье она себе присмотрела… - пропищала я и завыла, уткнувшись лицом в коленки.
И тете Свете она наврала, что сдает деньги в школу. Наша классная с меня уже даже не спрашивает. Знает, что все равно не принесу.
Я прорыдала примерно час. А может и больше. Но яркие картинки, как я танцую на сцене, так и маячили перед глазам. Как будто нарочно не давая погрузиться в мой черно-белый мир. Уж слишком сильно мне хотелось вырваться из образа белой вороны. Уж слишком сильно я вцепилась в руку, которую мне протянули. Ведь до мечты рукой подать. Вот она, я почти касаюсь её кончиком пальца. Я не должна отступать, даже если мне придется идти к ней по раскаленный углям.
Вытерла слезы, собралась и подумала, как же мне выклянчить у нее двести рублей. Что бы такое соврать… В голову пришла другая мысль: попросить Юрку, чтобы он взял денег у тети Оли. Например, он может соврать, что ему нужен новый картридж для приставки.
Когда мама освободила телефон, я решила позвонить Юрке, поблагодарить его за проявление заботы, и заодно спросить про деньги. Но лучше бы сделать это при встрече. Вдруг мама подслушает.
- Привет, что делаешь? – забираясь на табуретку с ногами, спросила я.
- Привет. А я это… Учу историю.
- Звоню сказать спасибо, что замолвил за меня словечко.
- Да ну, перестань. Чего тут благодарить-то.
- Юр, может, погуляем?
- Не могу пока. Завтра контроша.
- Долго еще учить будешь?
- Часа два точно.
- Тогда выходим в восемь?
- Слушай, погода дрянная, снег с дождем и ветер. Что-то не очень хочется гулять.
- А мне с тобой поговорить нужно! Короче, в восемь встречаемся на углу у винного магазина.
Не дожидаясь Юркиного ответа, положила трубку.
Из дома вышла в половину восьмого и не спеша побрела к Юркиному дому. Решила зайти за ним, а не то оденется как попало, через полчаса замерзнет и соберется домой.
Мне навстречу попалась Дашка Никитина. Удивляюсь, как она до сих пор не загремела в больницу с воспалением придатков? В такой холод ходит в короткой куртке, мини юбочке и тонких капронках. Она с улыбкой прошла мимо, а меня чуть не стошнило от приторно-сладкого аромата ее воды.
Мне казалось, запах Дашкиных духов теперь преследовал меня повсюду. Было ощущение, что ими пахло и в Юркином подъезде.
- Ты что еще не готов? – я сняла сапоги и без спроса прошла в Юркину комнату.
- Т-только уроки д-доделал. Люд, т-ты зря разделась, мне т-только спортивки переодеть и… - но я уже плюхнулась на его кровать.
- Одевайся, я подожду.
- Может, в-выйдешь из комнаты?
- Давно ли ты стал меня стесняться? И чего так разволновался?
-Д-да ничего… - Юрка полез в шкаф.
Я точно была уверена, что он неспроста так сильно заикается. За много лет дружбы изучила его вдоль и поперек.
- Фу! – сморщилась я, и зажала нос пальцами. – Ужасдо водяет!
- Чем?
- Ужасдыми духаби. Хуже чеб твоиби доскаби! – Юрка посмеялся и сунул ногу в штанину.
Я заметила на столе помидор и, подозрительно глядя на него, встала с кровати. Мне хорошо известно, что Юрка не любитель овощей.
- А что это он тут делает? Неужто кто-то тренировался целоваться? – у Юрки забегали глаза. - Смотри-ка, вот тут вмятинка, - хихикнула я. – Он хорошо целуется? - подкидывая помидор в руке, я с улыбкой наблюдала, как лицо друга становится краснее помидора.
- Делать мне больше нечего, как с помидорами целоваться! – фыркнул он и вытащил из шкафа олимпийку. – Я его Джеку принес!
- Кому, кому?
- Джеку, хомяку!
- Так он же Пчёла, - нахмурилась я.
- Я решил назвать его Джек.
- С чего бы вдруг? - и тут мне на глаза попалась коробка с диском «Титаник». Я открыла ее и обнаружила, что она пустая. – Ты что, «Титаник» смотрел?
- Ну, смотрел и что? – пожал плечами Юрка.
- Так ты же говорил, что это фильм для сопливых девчонок!
- Я такого не помню.
- А я помню! – и тут мой взгляд упал на тетрадь с яркой обложкой, которая была подписана:
«Тетрадь для работ по алгебре
Ученицы 11«В» класса
Никитиной Дарьи».
И тревожные мысли коснулись души.
– А что у тебя дома делает ее тетрадь? – ломающимся голосом спросила я. Юра опустил глаза. – Погоди, погоди… Так Дашка от тебя шла?
- Она попросила подтянуть ее по алгебре, - не поднимая на меня глаз, пробубнил Юрка.
- И как, подтянул? – я подошла к нему вплотную. - Небось, под «Титаник» подтягивал? Подожди… - я взглянула на клетку с хомяком. – Джек, значит… - прошептала я. - Она так назвала его?
- Люсь, ты чего завелась? Или мне нельзя ни с кем общаться кроме тебя?
- Ты мне соврал. Сказал, что уроки делаешь, а сам с Никитиной фильмы смотришь, - я разочарованно смотрела на друга, а внутри все кипело от обиды. – Вы встречаетесь? – я очень хотела услышать отрицательный ответ, и была готова поверить в бред, что он действительно подтягивал ее по алгебре. Но Юрка был беспощаден к моим нервам.
Он сел на край кровати и глубоко вздохнул.
- Мух, у меня какое-то странное чувство… - он поднял на меня виноватый взгляд.
- Совести?
- Да хватит тебе!
- Ты в нее влюбился?
- Может быть…
- Вот так, значит?.. Что ж… Отличный выбор, - горько произнесла я. - Предатель... - это слово буквально сорвалось с моего языка.
- Да почему сразу предатель? Просто с Дашкой все закрутилось так быстро… Но я попросил её, чтобы она привела тебя в танцевальную группу, и подружила с девчонками. Тогда тебе не будет скучно, когда я с ней, - Юрка встал с кровати и положил руки на мои плечи. - Мух, знай, что как друг я буду всегда предан только тебе!
Так вот из какого русла течет его забота: ему – Дашка, а мне – танцы, ЧТОБ НЕ СКУЧНО БЫЛО! Какой преданный предатель! Какой щедрый жест! Какая милость с его стороны!
Я бросилась в коридор, сунула ноги в сапоги, и пока застегивала на них молнии, на пол падали мои слезы. Обида вопила во мне пожарной сиреной. А в голову как будто колом заколачивали слова: я потеряла единственного человека, который мог заставить меня улыбаться. Он больше не принадлежит мне. Он нашел себе другую, больше, чем просто подругу.
Прибежала домой, включила воду в ванной, забралась в нее прямо в штанах и кофте, и дала волю слезам. Да что, черт побери, со мной не так? Может, я проклятая? А может, бог и вовсе не знает о моем существовании, раз забыл дать мне нормальную семью, друзей, любовь. Даже последнего друга забрал…
В тот вечер я исписала две страницы своего дневника. Вложила в строки всю свою боль, обиду и злость на Юрку. В конце второй страницы большими буквами написала и несколько раз обвела:
«Предатель! Предатель! Предатель!»
Тогда я даже подумать не могла какой сюрприз для меня приготовила вселенная: самая чистая, самая светлая любовь, уже приближалась к моему сердцу. Она накроет меня как цунами и смоет всё, что было в прошлом, не оставив ни следа от прежней Люды Мухиной.