Глава 25.

Капитан Гордеев

– Капитан Гордеев, раз Вика теперь «моя девушка», может, она пересядет ко мне на заднее сидение? – спрашивает Левушка, от души растягивая губы в улыбке.

– Я бы на твоем месте так не улыбался, капитан Крюков, – сурово отрезаю попытки шутить Левушки. – Девушка она тебе только понарошку, а отвечать за нее ты будешь по-настоящему. За ее жизнь, за ее здоровье, за каждую ее волосинку и слезинку – за все буду спрашивать тебя.

– Охо, – Левушка делает вид, будто пугается такой нагрузки. – А какие-то поощрения будут?

– У тебя девушек, Левушка, пруд пруди, и ни одной настоящей, той, с которой семью можно построить. Если будещь еще у Вики искать поощрения, я лично найду способ как тебя поощрить, чтобы тебе это не понравилось, это тоже запомни.

Вика улыбается. Мягко, но с легкой тревогой.

– Главное, если вокруг начнут вертеться странные личности, сразу мне сообщайте.

– Не будут, – заявляет Крюков. – Наш город вообще словно создан для таких тайн. Его кстати, долгое время даже на географических картах не было, и он носил кодовые имена. В С. посторонним людям сложно попасть.

– Но мы же как-то попадем туда. Значит, и другие смогут, – беспокоится Вика.

– У меня там ближайшие родственники – родители, ты – моя невеста, наш общий друг капитан Гордеев достал бумажку о том, что мы уже подали заявление в ЗАГС, а у него самого есть связи, он в любой город попадет, – объясняет Левушка в своей манере – просто и бесцеремонно.

Я вновь встреваю в разговор со своей осторожностью:

– Город С. действительно кажется мне безопасным, но осторожность в любом случае не помешает. Поэтому если что-то кажется странным, опасным, загадочным – звоните мне в любое время. И не важно, если в последствии окажется, что ничего страшного не было. Вика, я настаиваю на этом.

– Мне кажется, ты еще пожалеешь о своих словах, Илья. Фантазия у меня что надо, боюсь, твоей спокойной жизни придет конец, – горько шутит Вика.

Знаю, знаю, милая, сколько всего недосказанного за этой фразой. Большую часть того, что вытворяли с тобой в «Воронке» ты так и не рассказала, а мой опыт позволяет примерно выстроить картину того, что было. Пройдет еще немало времени, прежде чем ты сможешь позволить себе вспомнить это болючее прошлое не фрагментами, а целиком. Потом с трудом, но сможешь начать озвучивать то, что они делали – не всем, но самым близким, в число которых я тоже надеюсь попасть. Потом наступит настоящее горе, и ты выплачешь всю боль, чтобы она покинула тебя навсегда и не возвращалась. А потом будешь тянуться к теплу, чтобы место бывшей боли заполнилось любовью. А потом будешь счастлива. Я постараюсь, чтобы к конечному пункту мы пришли как можно быстрее и вдвоем.

Но «быстрее» пока видится как нечто нереальное. Потому что что-то тревожное гложет душу. Как будто я что-то не учел, что-то не увидел, что-то не понял. Надо отмотать пленку событий последних дней назад и рассмотреть все через мысленный микроскоп. Вот этим я и займусь, когда вернусь обратно.