Глава 26.

Вика

Ситуация, в которую мы загнали сами себя в доме у родителей Льва Крюкова даже немного комична. Точнее, в ней есть все: страх, печаль, радость, любовь. Перемешавшись, все это образует такой вихрь, что удержаться стоит огромных усилий. Абсолютно для всех я буду, точнее, уже есть невеста Крюкова. Я, да не только я, сам Лев тоже, мне кажется, были абсолютно не готовы играть такую роль. Он открывает передо мной дверь и придерживает ее, помогает повесить одежду, неловко обнимает за талию, а я ищу глазами Гордеева. Если бы на месте Льва был Илья! К нему я привыкла. Изучила некоторые его привычки. Доверяла. Только ему и доверяла. А Лев… Он шумнее, моложе, взбалмошнее. С ним я теряю состояние покоя, которое нашла рядом с Ильей. Мне казалось, что мы такие разные, что никто не поверит нашему представлению, тем более родители Льва.

Сразу после ужина Лев вызвался показать мне участок возле дома и пока я причесывалась и переодевалась, Гордеев решился:

– Пойду-ка я с вами тоже посмотрю.

Но тут раздался строгий голос Елены Анатольевны:

– Илья, пусть молодые побудут вдвоем, привыкают друг к другу в новых, так сказать, обстоятельствах. Вам незачем постоянно быть с ними. Вы, давайте-ка, с нами еще по чашке чая выпейте.

А моя будущая «свекровь» оказалась женщиной с характером. Насколько я знаю, в таком тоне Гордееву в городе указывать могло только начальство на работе. Очень высокопоставленное начальство.

Лев не требовал от меня постоянных доказательств любви при посторонних. Наоборот, ни к чему не принуждал, даже будто оберегал от настойчивых распроссов, даже капитана Гордеева оберегал:

– Мам, не переживай и не будь излишне строга с Ильей Марсельевичем. Мне с ним еще работать. И кстати, с Викой мы познакомились именно благодаря ему.

– Хорошо, сынок, только пусть и он не особо засматривается на твою Викусю. Уж очень завидная у тебя девушка, спокойная, красивая, умная, добрая.

Когда мы выходили из дома, я бросила взгляд на Илью. Мне показалось, что он только губами сказал:

– Я начинаю завидовать лейтенанту Крюкову.

Но, конечно, это были только мои фантазии.

Мы с Крюковым неловко держимся за руки.

– Красиво у вас. Пригород – одновременно как в деревне и как в городе.

Мое восхищение искренне. Здесь действительно красиво.

– Да, это мама уговорила отца купить здесь дом. Сейчас вот крышу менять планируют. И про деревню ты в точку попала. Соседи здесь достаточно добрые, но любопытные. Именно поэтому надо выйти за ворота и продемонстрировать мою невесту. Хочешь, в магазин сбегаем – всего десять минут ходьбы.

– Нет, давай лучше просто прогуляемся здесь. Неправдоподобно. Сын приехал с невестой, и сразу в магазин заявились. К таким приездам обычно родители готовятся загодя, как Елена Анатольевна сегодня, да и хорошая невеста не приедет с пустыми руками.

Лев согласился, и мы просто осматривали окрестности.

– Как-нибудь покажу парк – гордость нашего города. Это не тот парк, что пестрит аттракционами, продавцами мороженого, венских вафель и ста разных безделушек, а природный. Там есть потрясающее озеро, на самом деле это затопленный карьер. Там такая красота, в этот вид, мне кажется, можно влюбиться.

– И там даже купаются? – уточняю у Льва.

– Безбашенные – да, но купаться, тем более нырять не рекомендуется, были смертельные случаи. Да и вода холодная, озеро подпитывается родниками. Купаться не будем, лучше я тебе устрою фотосессию. Мама будет довольна, всем соседям растрезвонит А может, и тебе понравится. Девочкам же нравится такое?

– Не думаю, что всем и не думаю, что это хорошая идея.

Лев – замечательный друг, но именно Гордеев как будто чувствует меня. Илья знает, когда на меня надо слегка надавить, чтобы я не спряталась в свой домик от всего мира, а когда дать мне время побыть одной, понимает, когда рассмешить, а когда обнять. Сейчас мне очень хочется побыть одной, снова, как в прошлой жизни погоревать о том, что удовольствия, доступные для других, для меня закрыты. И да, Лев был прав вообще-то! Мне тоже очень хотелось фотосессию! Но не летом, когда надо открывать свою шею и демонстрировать свое уродство.

– Представь, что ты в легком парео, – продолжает завлекать Лев, – твои руки раскинуты в стороны, будто ты хочешь обнять весь мир, да что мир, ты обнимаешь солнце, ветер, вселенную. При этом взгляд направлен на озеро, изумрудного цвета воды которой будто застыли как волшебное зеркало. И рядом никого нет. Только сосны, скалистый берег и зеленое покрывало из трав под твоими ногами! Это было бы божественно, Вик. Кстати, я из той породы мужчин, которые не ворчат, а обожают фотографировать женщин.

– Не совсем уверена, что это то, то мне надо, Лев. Мне кажется, перед соседями мы уже засветились, пошли домой?

– Я тебя обидел?

Конечно, нет, конечно, Лев мечта девушек. Но … это глупо… я должна думать о безопасности, о своей жизни, о том, чтобы люди Учителя не смогли добраться до меня как до главного свидетеля и потерпевшего, из-за которого организация пришла к краху. А я сейчас стою и до слез жалею о том, что не могу, мне стыдно позировать, когда с какой стороны не подбирай ракурс, моя проклятая родинка будет видна. И я не хочу говорить об этом Левушке, чтобы не слышать глупые утешения про возможности фотошопа. С другой стороны, может, это и хорошо, что в глазах собираются из-за вполне житейских, даже глупых проблем. Может, это знак того, что воспоминания о «Воронке» начинают пусть медленно, но отпускать меня?