Глава 27.

Капитан Гордеев

Вместо обещанного в городе С. я остаюсь вдвое меньше времени. Впрочем, Вика все прекрасно понимает, да и родители Левушки приняли ее как свою. Она и была своей – невестой их сына. Елена Анатольевна точно взяла девочку под свою защиту. Правда, оберегала она ее в основном от любого чужого мужского внимания, проверено на себе.

… Вика с Левой с озера вернулись растерянные. Я там не бывал, но примерно представляю, и обычно такого вида красота завораживает, впечатляет, тем более таких нежных девочек как Вика. А тут – вроде и вида не показывает, а в глазах чуть ли не слезы застыли. Понятия не имею, что ей наговорил лейтенант Крюков, вопросительно смотрю на него, только он и сам в недоумении, пожимает плечами. Вика поспешно уходит в комнату, а я чуть ли не бегом порываюсь за ней, однако…

Оказывается, изменения в настроении Вики замечает и ее потенциальная «свекровь».

– Капитан Гордеев, а куда это вы так спешите? К Вике?

Не должен, конечно, перед ней держать ответ, но это все-таки не мой дом, приходится быть более милым, чем я есть:

– У Вики, похоже, что-то случилось, что-то обидное до слез. И так как она гуляла со Львом, вернулась со Львом, он, как я понимаю, помочь ей не смог. Нехорошо оставлять девушку в таком положении. Я пойду?

Женщина вдвое меньше меня грудью встает на моем пути, отрезая всякий путь вперед:

– Нет, капитан Гордеев. Пусть Вика придет в себя, дайте ей побыть наедине с собой пару минут. А о том, что с ней случилось – я узнаю. И если ее обидел Лев, я с ним сама поговорю так, что он долго и старательно извиняться перед ней будет.

Черт, и ведь ситуация совсем не та, чтобы спорить или даже просто подвинуть и идти к своей цели, то есть к Вике, приходится уступать. Я еще умудряюсь оправдываться перед нею:

– Елена Анатольевна, вы не подумайте ничего такого. Я не хочу вмешиваться в дела Вики и вашего сына. Просто она мне в какой-то степени тоже дорога, да и пережито ею было много. Не хочу, чтобы ей было больно…

– Я – женщина, капитан Гордеев, я лучше вас смогу о ней позаботиться, – несколько прохладно замечает мама лейтенанта Крюкова. Еще разубеждаюсь, что за Викой тут есть кому присмотреть и отгонять от нее, если таковые будут, всякого рода подозрительных личностей и окончательно капитулирую со своим желанием обнять и все расспросить у Вики.

***

И все же из города С. я уезжаю с потиворечивыми эмоциями. Меня тянет еще раз пересмотреть материалы, собранные мной и Викой. Их не так уж много, но они вселяют надежду, что все получится.

На работе интерес вызывает перевод Левы, и кто-то даже спрашивает, не приложил я этому руку я из-за каких-то своих целей. Вот только связывать меня, а значит и Вику с городом С. не надо!

– Сам постарался! Допрыгался по ночным клубам, теперь какая-то из его женщин беременна. Полагаю, остепениться решил в родных краях.

– А что у нас-то не жилось, не жилось и не рожалось? Прекрасный город, хорошие перспективы?

– Используя метод дедукции, полагаю, что невеста там такая же стрекоза как наш Левушка, и больше мастерица по ночным клубам, чем по уходу за маленькими, то есть два сапога пара. Вот и решили поближе к матери подселиться, та-то небось уже давно жужжит о внуках.

Вопросы не возникают. О том, то Елена Анатольевна давно мечтает о внуке, а лучше о двух известно всему отделу. Разговор переходит в философско-моралистическое русло о современной молодежи, но и эта тема быстро надоедает: в полиции прекрасно известно, что и за благородной сединой подчас скрываются бесы.

Вот и хорошо. На телефоне высвечивается нужный мне номер. Выхожу на крыльцо и перезваниваю:

– Добрый день, Илья Марсельевич, наверное, нам с вами нужно будет поговорить более обстоятельно. Имя Краснова Маргарита Юрьевна вам о чем-нибудь говорит?