Глава 37.

– Чего ревешь-то? – ухмыляется этот верзила. Да не боись, личико, скорее всего разукрасят, но убивать, по крайней мере сразу, тебя не будут. – А там, кто его знает, как оно сложится, – философски подытоживает он. – Жизнь она ведь не та, что кажется.

Его слова не приносят облегчение, наоборот, даже маленькая надежда остаться живой и невридимой начинает отчаяннот таять, из веры превращаясь в иллюзию.

– Не переживайте за меня, – отвечаю водителю. Ехать к Учителю – мой сознательный выбор. Последствия я понимаю. Не знаю, в курсе ли вы, но я уже пыталась бежать от них, но меня довольно быстро вернули.

– Интересно, – равнодушно отвечает водитель, – значит, потом была вторая и уже удачная попытка?

Грустно констатирую:

– Ну раз я с вами тут сижу, значит, не такая уж и удачная. – А что насчет вас, – рискую спросить, – Учитель так хорошо платит, что вы всегда соглашаетесь на заведомо нечистую работу? Даже если в операции по уничтожению меня не будете участвовать, вы ведь к ней будете иметь отношение.

– Не-а, – водитель откровенно зевает. – Мне заплатили, я привез, куда сказали. А насчет работы... Сложно с ней нынче. Чтобы и зэков брали, и платили сносно. Да и мой тебе совет – мента бы своего поменьше слушала и не лезла с обыском куда не надо. Глядишь, Учитель был бы благосклоннее к тебе.

Водитель замолкает, видимо, считая, что операцию по предотвращению истерики у жертвы «Воронки» можно считать успешно выполненной. На удивление, вот этот блиц-пинг-понг репликами, пусть и был таким коротким и совершенно бесполезным в информационном аспекте, но что-то внутри меня чуть-чуть успокоилось. Даже понимание, что еду в пустырь с бывшим зэком ужасает не так сильно. Может, потому что не было – пока не было – никаких прямых угроз, применения грубой силы? К такому варианту я, исходя из своего предыдущего опыта, была готова. Скорее всего, мужчина был действительно только водителем для Учителя, не лез в их дела, и ему было лень тратить энергию на запугивание меня. А может, прекрасно осознавал, что это сделают и без него. А может, боялся, всё же уже побывал за колючей проволокой.

Минут через двадцать звучат слова, которых я так боюсь, услышав которые так хочется выйти и бежать, бежать, бежать…

– Приехали, красавица. Улица Мирная. На меня не злись, просто работу свою выполнил. А уж что там дальше будет, от меня не зависит.

Шины колес жалобно скрипнули, будто бы вместо меня. Дверь автомобиля с моей стороны распахнулась – меня «торжественно» встречали, аж двое. Одного из них узнала, он и в прежней «Воронке» работал охранником, видимо, до сих пор ходит в шестерках у Учителя.

– Ребята, ну давайте поосторожнее с барышней, – услышала я, как крикнул водитель, приоткрыв дверцу. На самом деле пока особой грубости я не заметила, разве что крепко, до отметин схватили за локоть и с легонца встряхнули.

Старая «Хонда», на которой меня привезли, уехала, и я осталась одна с двумя верзилами. Несмотря на день, картина выглядела тревожной. Улица была пустынной, жилых домов было немного, а склады недалеко от них и в общем выглядели ужасающе. А меня под белы рученьки вели именно туда.

Мы остановились у заброшенного кинотеатра под открытым небом. Посреди поля возвышался огромный экран, похожий на выцветший глаз. Ветер шевелил обрывки плёнки, цеплявшейся за остатки сцены.

– Вот мы и на месте, – бросил один из верзил, толкая меня к проекторской будке. Дверь скрипнула, открылась. В нос ударил запах плесени и старого дерева. Единственное окно было заколочено досками, но сквозь щели пробивались лучи, рисуя на полу полосы, похожие на решётку. Здесь было теплее, чем на улице - в комнате стоял обогреватель. При других обстоятельствах именно это заставило бы меня тревожиться: совершенно точно проводка здесь не новая, и мало ли... Но сейчас это казалось самым малым злом из существующих в моей реальности. Верзилы захлопнули дверь, и только тогда я заметила, что нахожусь не одна.

– Привет…– раздался давно знакомый голос, и сердце будто бы даже на секунду остановилось, а потом радостно затрепыхало. Кого угодно я была готова здесь встретить, хотя почти была уверена, что своим присутствием почтит сам Учитель. Была готова к избиениям, лишению сна, к чему угодно. Но сейчас… как будто даже стало светлее, теплее. Страх почти рассеялся, оставляя в виде своего следа лишь легкую тревогу.

– Привет, – повторил голос. – Как довезли сюда? Не обижали?