Глава 12

— Слушай, Мад, тебе стоит успокоиться, — медленно рассуждал лис, восседая на низкой лежанке.

— Как я могу⁈ Это был её запах! Вот её серьга!

Медведь метался по хижине Ланса. Руни как в воду канула. Но это было и не мудрено — она ведь птица, она взлетела и всё — след оборвался. Кроме того, Мад видел в небе на фоне низких туч три чёрные точки, вдруг одной из них была Руни?..

— Да и вообще. Как я понял, у вас с ней… что-то намечалось? — лис лениво поедал лесные орехи, — ты об этом даже думать забудь!

Мад остановился, напряжённо глядя на Ланса, тот выдержал тяжёлый взгляд, покивав.

— В Рахшоне это под строжайшим запретом, если, конечно, у неё не появится метка.

В двери хижины неуверенно поцарапались. Спустя мгновение в помещение вошла серебристая лисица — девушка, которая принесла в первый день браслет Цэрцэо для Мада. Её звали Мона. Молодая оборотница взглянула мельком на Мада, немного засмущавшись. Она всегда тушевалась в обществе медведя, непривычно крупный оборотень казался многим в диковинку.

— Ланс, патрули говорят, что в небе кружили вороны.

— Ну их к Отступнику! Мы уже заплатили дань. Что они еще тут забыли?

Лисица взглянула на Мада, закусила губу, а потом выпалила:

— Говорят…

— Что говорят? — так же лениво спросил лис.

— Что они могут искать Мада.

— Мад, стой! — закричал лис, но удержать медведя ему было не по силам.

Оборотень выбежал на улицу, выдыхая клубы пара в прохладный воздух предгорья.

— Руни! Руни! — кричал он, сложив ладони воронкой.

— Они уже улетели, Мад, — послышался сзади голос Моны.

А рядом остановился Ланс, так же рассматривая ночное небо.

— Много звёзд сегодня. Похолодает. Иди-ка потолкуем…

Медведь всё всматривался в небо и прислушивался к нему, но оно было безмолвно. Постояв какое-то время, Мад вернулся в хижину лиса. Тот разливал горячий напиток из ковшика в большие глиняные чашки. На столе лежали засушенные ягоды и мёд в сотах.

— Вижу, что нужно повторить кое-что, что ты мог забыть о Рахшоне.

— Не нужно ничего повторять, — с раздражением ответил Мад, садясь на низкий крепкий табурет.

— Надо-надо. Твоя ворона, кажется, принцесса. С большой долей вероятности она апэкс.

— Да нет у нас таких делений!

— То есть хочешь сказать,что ты бы мог на ней жениться в своем мире? Так почему не сделал этого?

Медведь мрачно взглянул на лиса из-под густых бровей.

— Вот ты сейчас вроде бы мэдиус, не так всё плохо. Но женщина-апэкс тебе не доступна! Вы можете быть вместе, только если у нее появится метка в виде здоровенной медвежьей лапы где-нибудь на круглой попе! И всё!

Ланс постепенно повышал тон, потому что видел отчаянное несогласие медведя с тем, что ему говорил.

— Дурья твоя башка! Если вдруг ты её найдёшь, если вдруг вам хватит ума стать парой, то вас ждёт казнь! Те же вороны вас и накажут! Особенно безжалостны они к своим, так что твоей Руни не поздоровится! — это лис почти прокричал.

— Но почему Безликий заманил меня сюда именно упомянув Руни⁈ То есть он нас почти благословил!

— Да никого он не благословлял! Ему просто нужно было тебя затащить в Рахшон. Я так думаю… Не знаю! Но суть в том, что вас казнят, если вы станете парой…

Мад упёрся кулаками в лоб, тяжело дыша. Почему ворона оказалась тут? Чем её мог соблазнить Рахшон? Где она теперь?

— Я всё равно должен найти её. Если она здесь… мы хотя бы поговорим, я по крайней мере буду знать, что Руни в порядке.

Лис обречённо покачал головой и спросил:

— И как ты собираешься это сделать?

— Я пойду к воронам.

— О нет, дружище! Это вообще плохая идея! — замахал руками Ланс, растеряв, наконец, всю свою безмятежность, — Ты понимаешь, кто такие вороны? Ты судишь по Руни! Но её предки сбежали с Рахшона, они бунтовщики! А здешние вороны — стражи самого Безликого, они палачи и судьи! Они смотрят на тебя, а ты вроде как и безгрешен почти,а понимаешь, что они найдут, за что тебя казнить! А ты медведь, если что! Ты помнишь об этом⁈

— Значит, у меня целых два повода наведаться к воронам! — прорычал Мад.

— Ты идиот! — закричал Ланс, — Они просто убьют тебя!

Медведь уже не слушал. Он пошёл в свою недавно построенную землянку. Там было чисто прибрано, но обстановка оставляла желать лучшего. По меркам лисьего племени, конечно, всё было неплохо. Население Дун Круахана было крайне бедным. Ланс говорил, что в бывшей столице Дибракте ещё остались богатые дома. Но это были осколки прошлого… А теперь большинство перебивалось как лисье племя — охотились, собирали, кто-то пытался заводить хозяйство, но тогда чаще был ограблен. Мад не мог никак привыкнуть к таким реалиям. Единственные, кто чувствовал себя более уверенно, это вороны. Они были своего рода надсмотрщиками за всеми оборотнями, собирали дань и выполняли роль судей. Это они почти истребили медведей, а оставшихся изгнали за пределы континента.

У Мада сжались кулаки. Что вообще творилось здесь? Даже со всеми минусами его родины там было сытно всем, не было разбоя, не было междоусобиц как в Дун Круахане. А то, что рассказывал Ланс о людях, вообще не лезло ни в какие ворота. Мать Руни была человеческой женщиной. Король Каруэл женился по любви, стал отцом троих детей. А здесь в Рахшоне его бы убили, а королеву сослали на каторгу пожизненно заряжать артефакты. И тот браслет, который был на руке Мада, тоже был заряжен какими-то несчастными каторжниками.

— Немыслимо, — цыкнул медведь и прикрыл глаза.

Как всегда перед сном он думал о Руни. Что ожидало их, если он её найдёт?