Глава 21

Уставший после долгого похода, после битвы с вепребыками, после схватки в замке Мад получил прилив бодрости, когда увидел несущуюся на Руни громадную тварь. Медведь рвал плоть вепребыков изо всех сил, их кости трещали и ломались, крики боли разносились по лесу, рёв хищника их перекрывал. Вороне оставалось только ошеломлённо наблюдать за тем, как один за другим вепребыки падали замертво, а двое смогли сбежать, удивительным образом сообразив, что шансов выжить у них мало.

Когда всё закончилось, Мад сразу же обратился в человека и устало выдохнул. Только сейчас он почувствовал, что этот день выжал из него все соки. Солнце уже клонилось к горизонту, ночевать в лесу совсем не хотелось, но, видимо, другого не предполагалось.

Когда он пошатываясь подошёл к дереву, Руни пыталась спуститься с него. Она не успела перевязать рану, кровь всё так же вытекала из руки. Ворона почти свалилась в руки Мада.

— Ты жив…

Он молча погладил лицо этой ненормальной, а потом обеспокоенно посмотрел на плечо.

— Руни, ты же истекаешь кровью!

— Ты жив, Мад!

Она не могла до конца поверить в то, что все её слёзы оказались напрасными! Её дорогой сердцу медведь был цел и невредим! Пока ворона пыталась справиться с эмоциями, Мад быстрым движением оторвал полосу ткани от плаща и стал перевязывать рану. Их взгляды встретились, оборотни молчали, переживая внутри себя настоящую бурю эмоций, выразить словами которую они не могли. Когда медведь закрепил край повязки, он, наконец-то, привлёк к себе принцессу.

— Я так скучала по тебе, — сразу же призналась ворона, обессиленно повиснув на друге.

— Я думал, что тебе некогда, свадьба же была на носу.

Руни отпрянула и внимательно посмотрела на Мада.

— Ты всерьёз думаешь, что я бы вышла замуж за того труса после всего?

Медведь почувствовал себя виноватым за предположение и неловко улыбнулся.

— Отец пытался меня насильно выдать, но я сбежала. Я хотела найти тебя, Мад.

Холодные ладошки легли на колючие щёки медведя. Он взял одну из них и поцеловал.

— Ты не верила, что я умер?

— Я проверила. Вернулась в пещеру, а там ничего… Ни тебя, ни оружия… Только убитые черви.

— Правда, вот эти хуже? — Мад кивнул в сторону лежащих трупов вепребыков.

— Хуже.

Ворона снова прильнула к груди медведя и услышала, как у того часто-часто забилось сердце. Оборотень сжал челюсти и закрыл глаза. Его невыносимо влекло к Руни, он отчаянно любил её, но…

— Руни.

— Что? — она подняла на Мада серые глаза и сразу нахмурилась, — Что не так?

Мад взял её руки в свои.

— Ты ведь помнишь, что я сказал тебе там… в пещере.

— Конечно, помню! И я!.. — палец Мада лёг на её губы, медведь покачал головой.

— Мне плевать на то, что сделают со мной. Но я не могу подвергать опасности тебя.

Ворона стала тяжело дышать. Ей и так было очень плохо от кровопотери, а теперь её медведь говорил что-то совсем не то, что она хотела слышать.

— Я всегда тебя любил и буду любить. Но…

— Что значит «но», Мад⁈ Я пришла в Рахшон за тобой!

— Это Безликий заманил тебя?

— Да, он явился, — подтвердила Руни, — Сказал, что ты жив! Я уже думала, что обманул. Как же я рада, что согласилась!

— Только он не сказал, что здесь казнят тех, кто женится по велению сердца, а не по статусу?

Ворона молча смотрела в грустные глаза медведя.

— Ты апэкс, я… решили, что мэдиус. Мы разных кланов. Здесь невозможно…

— Замолчи! — ворона закрыла глаза и плотно сжала губы после брошенной фразы.

— Руни… — руки сами блуждали по её лицу, Мад просто не мог не касаться любимой.

— Ты думаешь после того, как я пришла в другой мир, после того, как я устроила в замке того идиота разгром… навлекла на мой род неприятности… меня возможно чем-то испугать⁈ Меня и так, если поймают, убьют.

— Меня в общем-то тоже, — хмыкнул Мад, глядя на воинственную ворону.

Он снял с неё шлем, отложил в сторону.

— Тогда чего нам бояться? — Руни смело смотрела в глаза друга.

Медведь почувствовал, как внутри стало расти что-то невероятное, чего ещё никогда не испытывал. Безответная любовь, каковой он считал своё чувство, была красива, но мучительна. А ощущение того, что тоже любим, что ради него Руни готова на такие безумства и жертвы, наделяло его силой, которой медведь ещё не испытывал.

— Ты любишь меня, Руни дер Дьёрэ?.. — спросил он, чувствуя, как в груди запекло огнём.

— Люблю… — выдохнула ворона в губы оборотня.

Второй их поцелуй разительно отличался от первого. Теперь между ними было не отчаяние и прощание, а любовь и нежность. Мад не мог поверить, что всё происходило на самом деле, что в его объятиях была его ворона, она пришла к нему в другой мир, сбежала с двух свадеб!

— Как ты умудрилась одна замок разнести⁈ — спросил медведь, улыбаясь.

— Злая была очень. А это ты, выходит, ворота сломал?

— Я. Услышал, что ты замуж собралась. Хотел сказать, что против.

Руни засмеялась и вдруг покачнулась, Мад сильнее прижал её к себе.

— Ты много крови потеряла. Нужно много пить и есть.

— Я ещё и не ела несколько дней. Протестовала против свадьбы.

Мад тяжело вздохнул и усадил Руни под дерево. Она мелко задрожала без его тепла, вечерний воздух наполнялся прохладой.

— Я помню, что ты сырое мясо не очень любишь… Но при ранении лучше всего, — оборотень склонился над тушей поверженного им вепребыка, — И сейчас я на рану насыплю специальный порошок. Лисы им пользуются для заживления.

— Мне помогла сбежать лисица, — любуясь на суетящегося вокруг неё Мада, сказала Руни.

Она сидела, прислонившись головой к дереву, а медведь разделывал тушу одного из монстров.

— Хорошие ребята лисы. Но жизнь у них… Я понимаю, почему сбежали наши предки.

— Предки… Виго пообещал казнить моих. Представляешь, мои предки ещё живы! А теперь…

Ворона тяжело вздохнула и прикрыла глаза.

— Он их не тронет, — уверенно заявил Мад.

Руни вопросительно приподняла подбородок.

— Пусть сначала сам выживет.