Глава 26

— Дарр, вы ещё не окрепли!

Но Виго даже слушать не хотел о том, чтоб дальше лежать в постели. Лихорадка отступила, способность к обороту вернулась, значит он не мог позволить себе валяться в кровати, пока эта проклятая ворона где-то шаталась по Дун Круахану. Куда она направилась — не приходилось сомневаться. Наверняка помчалась искать своих родственников, вот только отряды воронов, которых Кьер послал прочёсывать местность вокруг тюрьмы, никого не смогли обнаружить. Либо же… не очень старались. А особенно боялся Виго того, что какой-нибудь забитый мэдиус возжелает эту иномирную принцессу. Что же… тогда не сносить им обоим головы. А ещё дарр Кьер постоянно думал о том, кем приходился медведь этой вороне. Неужели?..

Хотя чего ещё ожидать, если корни у неё гнилые? Если её предки из-за желания сношаться с другими оборотнями разных кланов и рангов посмели нарушить закон и сбежали в другой мир, то чему можно было удивляться?

Виго отворил дверь и вышел на площадку. Его лицо было иссечено ударом когтистой лапы медведя, и ворон собирался вернуть должок. Ему как раз не хватало тёплого ковра перед камином, медвежья шкура подошла бы как нельзя лучше. Ворон взмыл в небо в сопровождении двух приближённых и направился в сторону гор.

В это время Руни и Мад уже взбирались по пока ещё пологим склонам вверх. Ворона пыталась обернуться в птицу, но рука пока что болела, крыло, соответственно, тоже. На одном из плато она устало села на камень на берегу озера. Мад расположился рядом, собрал несколько плоских камешков и стал запускать их по водной глади. Камешки прыгали по зеркалу озера, оставляя на поверхности расходящиеся круги.

— Знаешь как я попала сюда?

— Как?

— Мне помог твой подарок, — Руни залезла в карман своего подлатника и достала гладкий красный камешек в серебрянном обрамлении, — он перенёс меня сюда. Это артефакт для перехода в другой мир.

Мад взял его в руки и улыбнулся, немного покачав головой.

— Вот так судьба выдалась… Кто бы мог подумать, что я нашёл волшебный камень? Всё шло к тому, чтоб мы были всё-таки вместе.

Руни снова оказалась в его надёжных объятиях, положила голову на могучее плечо. Было так неважно, что могло случиться в будущем, пока у них был этот миг: они, их чувства и тишина горного озера.

— Руни… — произнёс Мад, нарушив молчание, — пообещай мне одно. Если вдруг нас схватят… используй артефакт.

— Я без тебя…

— Руни! Ты должна будешь уйти, иначе всё зря.

Ворона только молча качала головой и отгоняла даже мысли о том, что придётся снова пережить то, что было дома.

— Я совсем недавно оплакивала тебя. Ты думаешь это можно пережить во второй раз? — серые глаза принцессы внимательно смотрели на медведя.

А он думал о том, как уговорить упрямицу спастись, ведь иначе…

— Меня могут казнить, а тебя…

И в этот момент на горизонте показались чёрные точки, стремительно увеличивающиеся в размерах. Мад подхватил жену за талию и укрылся с ней за одним из валунов, накрыв буровато-серым плащом. Так они были почти незаметны с воздуха. Он и Руни наблюдали, как прямо над ними пролетела тройка громадных чёрных птиц.

— Чем ближе к тюрьме, тем сложнее будет подобраться. Но ничего… нам не привыкать к сложным задачкам, — усмехнулся Мад.

— Я почти уверена, что там был Виго, — прошептала ворона.

— Как вы друг друга различаете?

— Хм… Только попробуй однажды перепутать меня с какой-то другой чёрной птичкой, — прищурилась принцесса.

— Буду жестоко покаран? — белозубо улыбнулся медведь.

— Ещё как!

Путь они продолжили уже в сумерках. Руни, как и все вороны, плохо видела в темноте, но и опасаться летающих патрулей не приходилось. Шли всю ночь. Точнее шёл Мад, а там, где позволяла дорога, бежал, а его незаконная жена ехала на его широкой спине, как наездница. Ворона опять пробовала обернуться, даже немного пролетела, но крыло быстро заболело.

Ближе к утру они преодолели перевал, который узнали из описаний Ланса, а за ним…

Чёрные башни по углам шестигранника достигали высотой окружающие их вершины, а между ними блестели словно нити паутины.

— Ты видишь это? — тихо спросил Мад.

— Ещё сумерки, ничего толком не вижу, — раздосадованно ответила Руни. — Только в общих чертах.

— Между башнями, кажется, натянута сеть, когда взойдёт солнце, увижу лучше.

Медведь устроился между камней и прижал к себе Руни. На вершине было холодно и ветрено, его хрупкая возлюбленная быстро замерзала, но от его объятий тут же согревалась.

— Руни. Я опять прошу тебя, если не получится, если меня схватят, то спасайся.

— Нет! Я без тебя не уйду, я ради того, чтоб быть с тобой, пришла в Рахшон! — возмутилась ворона и посмотрела с таким возмущением, что Мад не сдержал улыбку.

— А если я тебе скажу… что спасать тебе придётся не только себя?

Руни к тому моменту уже отвернулась, но потом медленно повернула голову и вскинула одну бровь.

— Ты имеешь в виду, что…

— Именно это я и имею в виду, — кивнул медведь.

Ворона сначала разволновалась, растерялась, но потом толкнула мужа в плечо.

— Ты не можешь ещё чувствовать этого! Слишком мало времени прошло!

— Не могу, но я знаю, что у медведей с этим быстро. Очень быстро. И ты уже наверняка…

Руни закрыла ему ладошкой рот. Она боялась и до безумия хотела того, о чём говорил медведь.

— Значит ты просто обязан сделать всё так, чтоб тебя не схватили.

Мад поцеловал самый центр ладони своей пары и прикрыл глаза. Он-то сделает всё, но не всё зависело от него.