Глава 25

Снова Руни восседала на широкой спине медведя, а он мчался по просторам Дун Круахана. Их целью была страшная тюрьма для тех, кто посмел не согласиться с волей Безликого и его наместников. Путь пролегал через леса и поля. Чем ближе приближалась пара к горам, тем красивее становились пейзажи. Когда ворона и медведь остановились для отдыха у одного из озёр, Руни не смогла удержаться, чтоб не окунуться в его прозрачные воды. Мад лежал под деревом, пообедав свежим мясом дикого кабана. Соскучившись по жене, он приоткрыл глаза и сразу же нашёл её взглядом.

Ворона разделась и заходила в воду, закрутив косу на макушке. Её рука была перевязана Мадом, но уже почти не беспокоила. Медведь смотрел на эту невероятную по гармоничности картину — идеальная гладь озера в Предгорье, точёная фигура Руни, круги, расходящиеся в стороны от неё… Мад поднялся и снял с себя куртку, рубашку, штаны. Он должен был поучаствовать в купании, в этом невероятно красивом действе вместе с Руни.

Он нырнул у самого берега и появился над водой уже возле своей вороны.

— Запомни этот момент, Мад… Так хорошо, просто сказочно, — Руни прикрыла глаза, — Кто знает, что будет впереди?

У медведя от этих слов перехватило дыхание. Его прекрасная принцесса могла бы сейчас нежиться в замке богатого мужа в том мире или в этом, благо, недостатка в женихах у Руни не было. А она выбрала себе его — безродного медведя, жизнь с которым преступление, караемое смертью.

— Прости меня, — Мад привлёк к себе Руни, она сразу же обвила его ногами, — Ты достойна лучшей судьбы, чем быть со мной.

Ворона внимательно посмотрела в его глаза, а потом погладила его по колючей щеке и снисходительно улыбнулась.

— Вырос таким большим, но таким глупым. Мне не нужна судьба, где я не с тобой.

Их губы встретились в нежном поцелуе, Мад даже не представлял, что в их ситуации можно быть настолько счастливым и несчастным одновременно. Самая лучшая женщина признавалась ему в любви, но они изначально были обречены на разлуку и горе. Могла ли у них быть тихая старость в окружении детей и внуков? Медведь сильно сомневался.

— Я люблю тебя, Руни… Больше жизни люблю! — объятия стали горячее, поцелуи чувственнее.

Величественная природа Дун Круахана была свидетелем любви двух оборотей, которым было запрещено быть вместе. Мад мечтал о том, что Руни однажды станет матерью его детей… только эти мечты были горькими, неосуществимыми. И ворона испытывала те же чувства, оттого нуждалась в Маде ещё сильнее, не смотря на все противоречия, тянулась к нему и готова была преодолеть все преграды.

Медведь вышел из воды, неся Руни на руках.

— Мад, да отпускай уже!

— Испачкаешь ноги! — весомо возразил он, а ворона только молча улыбнулась, слегка качнув головой.

Их ждал дальнейший путь. Медведь обратился зверем, ворона снова взобралась на него. Горы были всё ближе, а значит, встреча с главными в роду Руни тоже. Она волновалась и боялась. А Мад вообще не находил себе места, потому что не представлял, как они сообщат старым воронам, что стали парой вопреки всем законам Рахшона.

— Как бы мы не добили старичков своим появлением… — мрачно сказал Мад, когда снова обратился в человека в предгорьях.

Ворона поняла, что имел в виду её муж. Сама считала так же, но попытка их спасти должна была состояться, ведь им угрожала казнь.

— Я ещё волнуюсь, что Виго нас мог обогнать.

— Сам точно в погоню не ударится, а вот послать своих стервятников…

— Эй! — нахмурилась Руни и толкнула медведя в плечо, — вороны не стервятники!

— Не согласен, сладкая! Смотря какие. Ты бы знала, как они обирают лисов, да и другие кланы наверняка.

Оборотница вздохнула… Как хотелось бы изменить этот мир к лучшему. Просторы Дун Круахана нравились ей с каждым днём всё больше, а вот всё остальное… Так не должно было быть.

Ворона и медведь по дороге встретили несколько заброшенных поселений. Ветхие домики смотрели слепыми оконцами на путников и будто горевали от того, что снова остались ничейными. У Руни сердце сжималось от того, что в каждом из этих жилищ могла кипеть жизнь, вдоль стен могли расти цветы, а по двору бегать маленькие оборотни, пока их родители трудились в огороде, в поле или в мастерской.

Когда на горизонте появились чёрные точки, Мад схватил в охапку свою ворону и, выбив плечом дверь, ввалился в ближайший дом. Над крышей вскоре пролетело несколько воронов, а потом они опустились на землю. Их голоса были слышны чуть поодаль.

Руни замерла, прижавшись к мужу, и внимательно слушала, о чём толковали вороны. У Мада слух был острее, и он отчётливо различал каждое слово. Это были стражники Кьера, они сетовали на то, что хозяин совсем с ума сошёл с этой даррой. Всем племенам Дун Круахана было поставлено условие, либо они находят ворону, либо дань повышается втрое. А то племя, которое отыщет беглянку, будет освобождено от подати на сто лет.

Руни возмущённо засопела, а Мад только прислонил к губам палец, призывая свою воинственную милую сохранять спокойствие.

Стражники также искали её и медведя, и это воронам было совсем не по душе, они были крайне недовольны своим дарром.

— Сдох бы уже что ли, — рявкнул один из них, а другие с одобрением загудели.

Когда они взлетели, немного отдохнув на земле, Мад и Руни ещё какое-то время оставались в доме. Он был маленьким и тесным, но стены когда-то были побелены извёсткой и расписаны разноцветным орнаментом. Мебель из дерева рассохлась, но было видно, что когда-то её покрывала резьба — хозяин уж постарался, или какой-то неизвестный ремесленник. В каждой детали дома отпечаталась душа и любовь. Ворона вдруг поняла, что у её жизни появился ещё один смысл.

— Мад, я хочу здесь всё исправить…

И медведь знал, что ворона говорила не о домишке.