Глава 5

Принцесса томилась в настоящем заключении, ожидая, как приговора, грядущей свадьбы с Вельхэмом. У дверей дежурила стража, на окнах стояли решётки, которые при всём желании Руни не могла преодолеть. Но что ворона знала точно, что её не удержит рядом с ненавистным женихом даже брачная клятва, которую она вообще-то давать и не собиралась. Правда, теперь она не имела иллюзий насчёт того, что отец даже не спросит её и вытолкает в объятия тюленьей семейки даже, если она будет орать на весь храм о том, что замуж не хочет и никогда не родит никаких наследников от Вельхэма.

Чем король был так обязан роду Бьёрн, что наплевал на чувства родной дочери, Руни пока не выяснила, но хотела бы. Если бы мама была жива, возможно, всё было бы иначе. Королева Нуми обладала удивительной способностью смягчать крутой нрав короля-ворона, с ней он заливался соловьём, много смеялся и был настоящим отцом, а не жестоким сувереном, который вершил судьбы без оглядки на последствия. Мама не позволила бы так поступать. Королева сама была не парой владыке королевства Дьёре, их союз многими был воспринят в штыки, потому что это было против правил. Хоть оборотни и сбежали из мира, где правили жестокие традиции, где все делились на апэксов, мэдиусов и мизэросов, а люди были не более, чем средством для добычи магии, но предрассудки оставались неискоренимы. Классы будто бы перестали существовать, но все упорно находили себе пару среди равных, либо близких. Редко апэкс снисходил до мизэроса, даже медиусы зачастую пренебрегали такими браками. Вот и Вельхэм стремился отхватить невесту знатного рода, ведь король Каруэл был апэксом. И даже то, что Нуми была человеком, жених великодушно простил принцессе-вороне…

В спальню Руни иногда пытались проникнуть швеи, которым было поручено сшить свадебное платье. Но они бежали в ужасе, когда ворона, наполовину трансформировавшись, бежала на них расставив крылья. Ещё в детстве Руни усвоила, что полутрансформация в ворону нагоняет жути больше, чем настоящая атака. Отец даже не пытался поговорить, не появлялся и всячески игнорировал то, что принцесса требовала встречи.

Два брата были полностью подчинены воле отца, им бы в голову не пришло как-то помочь младшей принцессе, ведь они свято верили в то,что благие цели оправдывали всё, что угодно. Даже то, к чему принуждали Руни. Попробовав встретиться хотя бы с братьями, принцесса была неприятно удивлена, что они так же не жалеют её видеть.

— Как мне не хватает тебя, Мад… — прошептала ворона, держа в руках маленький гладкий камешек, который однажды принёс ей медведь.

Мад знал любовь вороны к красивым блестящим вещам, а потому часто дарил ей всякие безделушки. Пусть они стоили гроши, но были дороже всех сокровищ мира, потому что были подарены от души. А этот камешек Мад нашел на берегу ручья, исток которого был в горах. Камень был обточен течением и теперь был совершенно гладким. Прозрачное нутро красного минерала будто сияло изнутри, заставляя смотреть на него часами. Принцесса и в этот раз замерла, глядя на переливы внутри камня.

— Ты готова идти вслед за Мадом? — властный голос доносился будто издалека.

Руни находилась в густом тумане и звук доносился с неопределённой стороны.

— Кто ты⁈

— Тот, кто поможет тебе. Если ты сама захочешь… — В чем поможешь? — Руни к своему удивлению понимала, что спит. — Избежать замужества и найти того, кто роднее всех… Принцесса чувствовала, как стучит испуганно сердце. Это было странным, что кто-то намеревался идти на конфликт с королём. И кто мог проникнуть в её сон⁈ — Зачем тебе это? И чем это грозит мне? — Тебе грозит свободой. А мне… Возвращаю детей моего мира к истокам. Другие миры отторгают вас, а дом ждёт. Мад уже там… — Ты… — догадка ослепила на мгновение, туман будто ожил, закружившись вокруг принцессы, — Ты Безликий⁈ И в тот же миг клубы тумана рассеялись, являя вороне силуэт высокого мужчины, одетого в чёрный балахон. Капюшон скрывал лицо божества, от которого спасались её предки. — Да, девочка. И я не так ужасен, как ты привыкла думать. Медведь уже знает об этом. Безликий протянул ладонь к Руни, но не коснулся. В тот же миг другое видение ослепило принцессу. Мад шагал по изумрудно-зеленой траве, над ним было бесконечное лазурное небо, по которому спокойно плыли пышные белые облака. Что-то до боли знакомое было в этих краях, душа вороны затрепетала, когда медведь мечтательно улыбнулся, срывая какой-то цветок. Он покрутил его в руках, задумавшись, и Руни знала, что о ней. И почти сразу Мад обернулся и посмотрел прямо в глаза своей принцессе, казалось, что хотел что-то сказать, но Безликий развеял видение. — Нет! Ещё минутку, пожалуйста! — Ты можешь видеть своего медведя долгие годы. А можешь быть с ним… Ворона увидела Вельхэма. Вокруг него кружилась назойливыми мухами пара молодых девушек, они смеялись и заигрывали с молодым герцогом, а он не особо возражал, когда проворные пальчики одной стали расстёгивать его рубашку, а вторая стала хватать пряжку от ремня. Когда рука Вельхэма схватила одну из любовниц за декольте, обнажая её грудь, Руни зажмурила глаза, да это мало спасало, видение продолжалось. — Хватит! Хватит! — Выбор за тобой… — голос снова доносился издалека, а ворона, шумно вздохнув, очнулась в своей спальне. За окном царила непроглядная тьма, а в руках сиял красными всполохами гладкий камешек, найденный Мадом в ручье.