Глава 25
'БА-10 (Броневой автомобиль 10-я модель) — советский средний боевой бронеавтомобиль 1930-х годов.
Длина корпуса 4450 мм.
Ширина 2100 мм.
Высота 2470 мм.
Тип брони стальная катаная
Лоб корпуса, мм/° 10
Борт корпуса, мм/° 10
Корма корпуса, мм/° 6—10
Днище, мм 4
Крыша корпуса, мм 6
Лоб башни, мм/° 10
Борт башни, мм/° 10
Корма башни, мм/° 10
Крыша башни, мм/° 6
Вооружение:
Пушка 45-мм обр. 1938 г. (20К), боекомплект пушки 49 снарядов.
Пулемёты 2 × 7,62-мм ДТ-29
Скорость по шоссе 52 км
Скорость по пересечённой местности — 20 км
Запас хода по шоссе 260, км
На начало войны выпущено более 3300 шт.'.
Черновик.
Окрестности Барановичи. Деревня Озерец.
— Архип, давайте собирать трофеи, у нас ожидается пополнение, а оружия нет. Помните, где мотоциклы с коляской, вот там заберёте 4 пулемёта и весь боекомплект, может, и мотоцикл найдёте рабочий, нам они пригодятся. Винтовки и оружие собираете и несёте сюда, сложите всё отдельно, гранаты не забудьте и автоматы, одним словом, берите всё, что может пригодиться, — распорядился я, а сам принялся размышлять, где взять пропитание и машины, чтобы перевезти всё на нашу новую базу.
Колхозов в округе было немало, но вот запасов продуктов в них, не так много, однако и пустыми они небыли, а значит, нужно всё забрать с собой. Мука, зерно, их придётся брать все, что найдём, голод он такой, как придёт, создаст немало проблем, лучше думать о том, как бить врага, а не где достать пропитание и это очень важно. Для этого нужен транспорт, те же лошади, которых потом можно пустить на мясо, главное — его законсервировать, значит, ещё и соль нужна, в больших количествах. В идеале перехватить колонну снабжения, там точно будут консервы и продукты длительного хранения, значит, нужно продумать, как их заставить свернуть с основных трасс и пойти просёлками, где у нас будет время их разграбить.
Тем временем мои бойцы отправились на мотоцикле собирать трофеи, сразу собирая их в коляску мотоцикла, чем вызвали внимание капитана, подошедшего ко мне.
— Немного берёшь, Станкевич, — недовольно произнёс, он подойдя.
— Меньше, чем настрелял я и мои люди, так что не переживай, вам оставим, но и своих людей я вооружить должен. Да и ты говорил, что трофеи тебе не нужны, — подколол я его.
— Я такого не говорил, ладно, только не наглей сильно, ещё не известно, что руководство решит с твоим отрядом, как появится.
— Чтобы не решили, бить врага мне никто не запретит, не сговоримся, пойдём своей дорогой и поверь, навоюем не меньше вашего, уж будь уверен, — ответил я и подумал, что нужно послать Архипа обыскать соседний лес, у немцев были не только большие миномёты, но должны быть и маленькие 50-миллиметровые, для небольших диверсий, самое то, что нужно.
Как и ожидал, такие миномёты нашли и было их всего два, зато к каждому по сотне снарядов вот для их перевозки, мотоцикла было мало, нужно что-то посерьёзнее, но буду надеяться, что Валуева приведёт с собой и транспорт. Всё одно, двигаться придётся пешей колонной, если пойдём с этой дивизией, а значит, транспорт освободится. Но нужно продумать серьёзно, как мы будем зимовать и где, я хоть и приказал, брать без семейных, но в любом случае гражданские к нам примкнут, а значит, нужно думать ещё и о них.
В целом, я не видел больших проблем с обеспечением, в первые дни войны, продукты можно добыть довольно просто, мука, зерно, пусть и не очень вкусно, но используя их, можно пережить голод. Нужно делать запасы и устраивать склады, отдельно от партизанских баз, так всегда будем иметь запасы, не боясь покинуть места дислокации. А облавы немцы будут использовать постоянно. Постепенно в голове рождался план и осталось его только реализовать.
Прочёсывание поля и сбор трофеев затянулись, при этом было обнаружено три десятка раненых немцев и что с ними делать, никто не знал, поэтому их согнали в разрушенный сарай без крыши, выставив охранение. При этом к нам выходили всё новые отряды. 205-й дивизии, скапливаясь на окраине в лесу, чтобы не привлекать немецкую авиацию. Броневики разместили там же, замаскировав маскировочными сетями.
Мои за это время натаскали столько оружия, что хватит вооружить ещё один отряд, на мой вопрос зачем нам столько, оба одновременно ответили, что запас карман не тянет. Ладно Адам, ему по родству положено тащить всё, что плохо лежит, на и Архип, глядя на него, очень усердно обыскивал немецкие трупы, собирая всё, что ему казалось нужным, включая хорошие немецкие сапоги. Узнав, от меня, что мы будем три месяца жить в лесу и нам нужны продукты, оба принялись обсуждать между собой, где и что можно забрать, чтобы не досталось немцам и нам принесло пользу.
Капитан Лавров, ещё два раза подходил к куче моих трофеев и что-то даже спрашивал у Адама, а тот отвечал в довольно нагловатой форме, явно не собираясь расставаться с трофеями. Ещё они пригнали десять обычных мотоциклов и разжились канистрами с бензином, и я им не препятствовал. Мобильный отряд мне не помешает, а мотоцикл может пройти там, где не пройдёт грузовик, и довольно быстро, гнать через поле. Осталось только найти для них водителей, что в принципе не так и просто, хотя мотоциклы знакомы местным, но водить умеют единицы.
Здесь ко мне пришёл Архип, таща что-то длинное, завёрнутое в тряпку с улыбкой на лице.
— Вот, командир, нашли в лесу в вырытой ячейке, еле отбили у солдат, хотели себе забрать, теперь у вас второе будет, произнёс Архип, разворачивая тряпку, и на свет, показался длинный ствол, противотанкового ружья, чуть отличающийся от моего, польского образца.
— Вот, находка так находка, ещё одно противотанковое ружьё. Нам точно не помешает, а патроны к нему есть? — спросил я.
— Да три коробки, 75 штук и россыпью десяток, — радостно ответил Архип.
— Отлично, занимайтесь дальше сбором, а я пока её осмотрю, а закрепить нужно на втором мотоцикле, будет у нас свой противотанковый отряд, — радостно улыбнулся я в ответ.
Находка действительно нужная и важная, осталось решить, кого посадить за неё, Валуева не сможет, здесь нужна немалая физическая сила, а значит, нужно будет ещё раз посмотреть на ополченцев. Ружьё оказалось практически таким же, как и польским, чуть больше диаметр, но короче гильза, похоже, немцы её создали по аналогу моего ружья. Вот только это явно более современная версия. Имеет складной приклад, меньший вес и главное, два короба под патроны, что упрощает перезарядку, но у польского, магазин на 4 патрона. Здесь нужно смотреть, на реальную скорострельность, но польский вариант, мне смотрится всё же лучше. Пока занимался винтовкой, время пролетело быстро, поэтому успел проголодаться и нас даже покормили из походной кухни, горячей кашей с мясом, чему я был очень рад и задумался о такой же, для моего отряда.
Уже после позднего обеда, к нам приехала колонна техники, вначале мои ополченцы из Борки, вместе с сержантом, а затем уже стали подходить отряды 205 дивизии, выходящей с боями из Коссово.
Моя колонна выглядела впечатляюще, семь мотоциклов с коляской, на каждой по пулемёту, броневик, два гусеничных бронетранспортёра и лёгкий танк, пусть и пулемётный, а всё-таки танк с намалёванными красными звёздами на бортах. Я сразу отвёл их в лес, с восточной стороны деревни, где до этого стояли немецкие войска. Ещё меня порадовало три десятка подвод, запряжённых одной лошадью, но гружёные достаточно, чтобы лошадь тащила их с трудом. Да и вся техника была гружёная, а за одним бронетранспортёром двигалась пушка, которую забрал себе сержант. Сам он ехал со своим отрядом на пяти подводах и трёх мотоциклах, позади нашей колонны, которой правила Валуева.
Стоило колонне заехать в лес, как ко мне подошёл капитан Лавров,
— И откуда такая техника?
— Так, я же говорил, что воевать умею, почти вся, личные трофеи, ну не без помощи ополченцев, но большая часть из них в боях ещё не участвовала, а при взятии двух бронетранспортёров, броневика и лёгкого танка, я потерял двоих бойцов. Хорошие были парни, первыми пришли в отряд, отец комсомолец, отбыл в Брест, с началом войны, боюсь уже не встречу, поблагодарить за таких сыновей, — грустно произнёс я, а на глаза сами навернулись слёзы, всё-таки тело было ещё молодым и очень впечатлительным.
— Это, война, здесь убивают.
— Да, но лучше, чтобы умирали немцы, а не такие достойные люди, вот к этому и нужно стремиться, — ответил я и пошёл принимать доклад у Валуевой.
Она справилась на пять с плюсом, несколько минут она рассказывала, как всё организовала, нашла людей, ответственных из местных. Пообещала им часть с того, что заберут из колхоза с официальной бумагой. Что это не воровство и тогда дело пошло. Нашли много чего, бензин, солярку, одежду, даже палатки кто-то притащил, правда, для обмена, но и на это она пошла, понимая, что в лесу они будут очень нужны. Нашли зерно, муку, немного консервов и картошки, правда, прошлогодней, но вполне съедобной. Семь десятков ополченцев, будут обеспечены продуктами на месяц точно, с её слов. Но в целом она молодец, с чем я её и похвалил, но долго общаться нам не дали, подошла основная часть 205-й дивизии и меня позвали в штаб, но перед этим я успел заполнить боевой журнал, пусть и впопыхах, но понимал, что он может сыграть решающую роль в предстоящем разговоре.
— Товарищ Станкевич, вас просят пройти в штаб дивизии, — сказал подошедший сержант Рытнев, и я не стал задерживаться, только захватил с собой боевой журнал.
— Товарищ майор, привёл командира ополчения, — произнёс Рытнев, когда мы вошли в большую палатку, которую успели собрать за пол часа на окраине леса, прикрыв маскировочными сетями.
— Алексеев Михаил Иванович, майор, командир 226 мотострелкового полка и сводной группы других частей 205-й дивизии, представьтесь, — произнёс немолодой майор, с усталым лицом и пронзительным, но твёрдым взглядом.
— Командир добровольно отряда народного ополчения имени Ворошилов.
— Рассказывайте всё про свой отряд и про трофеи, — приказал майор, строго смотря на меня.
— Вот, боевой журнал, с первых дней формирования отряда, где отмечены все значимые события боевых столкновений с немецкими захватчиками. Отряд сформирован 24 июня 1941 года в районе железнодорожного переезда в районе деревни Людбищены в составе двух комсомольцев и одного добровольца, с этого момент аи начался боевой путь отряда, и он лучше любых слов, расскажет о нём, — ответил я коротко, протягивая журнал майору.
— Ну, что же, давай посмотрим, что вы там навоевали, а то про ваш отряд какие-то небылицы рассказывают, — произнёс майор и, положив его на стол, наклонился, читая, так и не присев.
Чем дальше он читал, тем больше менялась его поза и выражение лица, а в какой-то момент он поднял на меня взгляд и спросил
— Это, те два обгоревших остова лёгких танка, что на углу деревни стоят?
— Да, повезло, подъехали вплотную, явно рассчитывали быстро разобраться с нашей группой на двух мотоциклах, а угодили в засаду. Одна печаль, времени взломать крышки люков, у нас не было, пришлось спалить их, облив бензином, до сих пор жаба душит, так бы могли на них прямо в деревню въехать и навести там шороху, да не судьба видно, да и танком, честно признаться, ни разу не управлял, — тяжело вздохнув, ответил я, а видя, что майор, да и другие продолжают смотреть на меня не веря, добавил, — Да сами посмотрите, там отверстия от бронебойных патронов, как раз на месте водителя и стрелка, и винтовка имеется, могу доказать, что броня с 50 метров пробивается только так.
— Товарищ майор, я сам проверял, всё правда, да и убедился, как он стреляет. Когда он подбил лёгкий танк на дистанции, сбив ему гусеницу, — вмешался сержант, а майор, чему-то кивнув, принялся читать дальше.
— И кто вас научил фугасы делать, товарищ Станкевич? — задал следующий вопрос, явно добравшись до подрыва танка.
— Признаюсь честно и не помню, может, кто и показывал, может сам додумался, у меня после тяжёлой контузии всё и началось, что в руки не возьму, как родное, и как стрелять чуйка подсказывает и куда бить в танк, чтобы сразу в водителя попасть. Жаль, потом голова раскалывается, если на большие дистанции бить приходиться, там ведь столько факторов учитывать, в баллистике надо, что уму непостижимо, — ответил я, а майор, ухмыльнувшись, продолжил чтение.
Закончив, он аккуратно закрыл журнал, подержал его в руке и потом протянул мне.
— Достойный боевой журнал, могу сказать, что не каждый полк может похвастаться такими результатами и уж тем более, трофеями. Вот только что мне с вами делать?
— А с нами ничего не надо делать, не мешайте и всё на этом. Хотя если дадите в помощь пару толковых командиров, было бы неплохо, но командование отрядом не оставлю, пока не будет на то серьёзной причины, есть у меня хороший план, как осложнить жизнь немцам и заставить их держать здесь крупные силы.
— И какие это планы, не поделитесь с нами? — спросил майор, уже несмотря на меня как на пустое место.
— Устраивать диверсии, нападать на небольшие колонны снабжения, устраивать минные засады, подрывать переправы, мешая наладить нормальную логистику и много другого, — ответил я, уверенно глядя в глаза майору, который сейчас явно решал мою судьбу и судьбу отряда.
— Сколько тебе лет?
— Шестнадцать полных, но это не имеет никакого значения, Гайдар в моём возрасте полком командовал. Да, время тогда было другое, и я не полком командую, а отрядом добровольцев, так что справлюсь, — ответил, глядя в глаза майору.
— И вот что с тобой делать, в армию не призовёшь, отпустить как есть, так дров наломаете, дать тебе в помощь командира, да у меня все на счету.
— А дайте пограничника, сержанта Пащенко, по вашему войсковому статусу он равен младшему лейтенанту, тем более из структур, в лояльности которых сомневаться не приходится, а погранотряд его почти полностью уничтожен. Как раз по его профилю, найти тропу, ориентироваться в лесу, вычислить диверсанта, именно то, что мне в отряде остро необходимо. Вот и будет курировать нас со стороны военных ведомств и со стороны НЕВД, чем не кандидатура.
Сразу майор не ответил, а подумав, сказал,
— Интересное предложение, есть в этом что-то, а сам он не против?
— Не могу сказать, даже не думал до этого момента об этом, надо разговаривать с ним напрямую.
— Рытнёв, приведи сержанта, для разговора и немедля, — приказал майор, и посмотрев ещё раз на меня, спросил, — Сколько бойцов в отряде и какое вооружение.
— По штату семьдесят человек, не считая меня, моего заместителя, фельдшера и медсестры, гражданских не брал принципиально, но в будущем от этого никуда не деться, -ответил я.
— Это, ещё почему? — удивился майор.
— Когда начнутся этнические чистки, когда создадут по всей Белоруссии концентрационные лагеря, народ пробежит в леса, и что с этим делать, я не знаю.
— Откуда такая информация? — строго спросил майор.
— Одного немца разговорил, он по-русски немного говорил, вот и наговорил про расовое превосходство, что низшие расы, такие как евреи, цыгане, негры и азиаты, подлежат тотальному истреблению. Сам их фюрер об этом говорил, а он слышал, что уже подготовлены проекты по созданию таких лагерей, где будут убивать неугодных и представителей «грязных» рас. При этом патроны они тратить не будут, а используют другие способы.
— Почему об этом ничего нет в боевом журнале? — строго спросил майор.
— Во-первых, информация, не подтверждённая и получена из одного источника, а во-вторых, не уверен, что нужно её широко распространять именно сейчас, это может создать панику, среди гражданского населения, а дороги и так переполнены беженцами.
— Ладно, оставим это, вон твой сержант пришёл, — сказал майор, указав на Пащенко.
— Товарищ майор, сержант войск НКВД Пащенко, по вашему приказанию прибыл.
— Товарищ сержант, как вы охарактеризуете командира добровольческого отряда имени Ворошилова, Станкевича Дмитрия Александровича?
— Только с положительной стороны, не будь ему 16 лет, сразу бы зачислил в свой отряд, помимо того, что он неплохо понимает военную обстановку, умеет устраивать засады, так он ещё и талантливый стрелок, каких я ещё ни разу не видел в своей жизни, — честно ответил сержант.
— Есть предложение назначить вас его заместителем по связям с армией, для контроля за действиями ополчения и обучению их премудростям армейской жизни.
— Почту за честь, но у меня задание доставить знамя 17-го погранотряда за линию фронта, — попытался возразить Пащенко.
— Это можно будет сделать позже, когда наладите связь со штабом армии, а пока поступаете в подчинение к командиру Станкевичу, с правом накладывать вето на его решения, приказ об этом подготовит мой секретарь. Командовать будет товарищ Станкевич, раз у него получается так результативно воевать, но вы всегда сможете помочь ему воевать ещё результативнее. Через час жду вас обоих на совещание штаба, будем вместе искать решение, как нам выйти из сложившейся ситуации. А сейчас свободны, дальнейшие действия согласуйте друг с другом, надеюсь, вы оба оправдаете доверие, которым вас наделила партия.
— Служу Советскому Союзу, — одновременно с сержантом ответили мы и вышли из штабной палатки.
— Ну, что командир, наслышан о твоих успехах, говорят, опять отличился? — спросил сержант.
— На, почитай, что ты пропустил, а потом рассказывай, что случилось на Щаре.
Мы отошли в сторону, и Пащенко внимательно перечитал весь журнал боевых действий, от начала, до последней записи.
— Да-а, значит, это всё вокруг устроил ты? — спросил он, указав на развалины деревни.
— Так случайно получилось, — пошутил я.
— Вот, всё у тебя так, а врагов набил столько, что пора к ордену представлять. Ну, что могу рассказать, всё мы подготовили, как и было задумано, оборона была построена с учётом всех особенностей, даже мост заминировали с нашей стороны обороны и подготовили бочки со смесью масла, бензина и солярки, у опорных быков моста, а вдоль настила поставили бутыли с ними. Вот только неспокойно мне было, и я попросил местных поставить ещё два поста в трёх сотнях метров вдоль реки с ружьями. Вот они-то и подали сигнал стрельбой. Я сразу смекнул, что к чему, это и логично было, раз они атаковали Слоним, то могли прорвать оборону и значит, двинутся по той стороне, захватить переправу.
Сигнал они подали вовремя, я успел развернуть орудие и вывести твой броневик с бронетранспортёром на новые огневые рубежи, поэтому появившуюся технику встретили слаженным огнём. Там шли мотоциклисты и два лёгких танка, которые и подбили пушкой, стреляя практически в упор, прямой наводкой, а пехот перебили из пулемётов. Стоял вопрос, что делать, и я понял, что, опять убегать не хочу и не могу, когда ты там бьёшь немцев, но и бросить мост просто так нельзя. Быстро переправили всю технику обратно, спешно замаскировали и стали ждать появление немцев. Они появились быстро и получаса не прошло, как к мосту вышла большая колонна танков и пехота, много пехоты. Несколько сотен солдат, прятались на опушке леса. Вначале отправили мотоциклы на нашу сторону, а потом пошли танки, первый подбили прямо на мосту, второй застрял за ними, в этот момент, немцы начали массированный обстрел, а у нас бойцов-то нет вовсе, вот я и приказал взорвать мост, а остальное поджечь. В общем, у меня девять убитыми, трое ранеными, зато вся техника цела, и пушку откатить успели, не повреждена. Мост загорелся нехотя, немцы бросились было тушить, но мы издалека обстреляли их из пулемёта и они бросили затею. А когда поняли, что их затея провалилась, выдвинулись к железнодорожному мосту, оставил у моста заслон, но гонца я к ним отправил, встретят их, чем смогут. Здесь уже и твой заместитель приехала, сообщив, что нужно уходить в другую сторону на соединение с другими частями Красной армии, и вот я здесь. Со мной 44 бойца, все действующие служащие, из разных частей, ну и пушка с грузовиком. В ближайших колхозах забрали всё, что смогли, часть телег с лошадьми, забрали у населения, не все хотели отдавать, но выбора я им не оставил. Так что принимай в отряд, будем вместе бить немцев.
Спасибо за интерес к книге и за комментарии.
Продолжение по ссылке: https://author.today/work/653422