27

Руслан

Меня мало что могло выбить из колеи, но Алисе это удалось. Только натренированная реакция позволила быстро нивелировать ситуацию. Это ж надо было придумать — замахнуться на Мансурова! Что вообще в голове у этой дурочки?

И главное — почему в момент ее идиотского поступка я перепугался прежде всего за нее? Почему вчера снова сыграл в благородство? Ведь точно мог взять свое. И она бы осталась довольна в итоге — уж я бы постарался. Но с ней почему-то хотелось другого, не так. И я не понимал, почему!

Пока относил ее в дом к отцу, все пытался понять — откуда такие перемены? Ведь еще несколько минут назад она смотрела на меня так, как вчера вечером — влюбленно и восторженно. А я едва сдерживался, чтобы не наброситься на нее там же.

Даже руки пришлось связать — на всякий случай, чтобы не учудила чего еще. Владлен и так вряд ли спустит все на тормозах, а если она еще что-то отколет… Судя по ее нынешнему состоянию, конструктивного диалога сейчас не получится. Однако брошенный Алисой фразы могли оказаться полезными.

Отец уже ждал меня в кабинете.

— Насколько все плохо? — первое, о чем спросил я, зайдя к нему.

Он сидел за столом и мерно выстукивал пальцами.

— Ты не отдашь ее, — заявил, прежде чем отец заговорил.

— Откуда ты взял эту девочку? И зачем притащил сегодня? — спросил он.

— Случайно познакомились, — усмехнулся, садясь напротив. — Кошелек у меня стащить пыталась.

— Пыталась?

— Ну, довольно успешно. Я даже не сразу понял. Потом догнал, конечно.

Я неплохо знал отца — его задумчивое выражение лица говорило о том, что ситуация у нас нарисовалась неоднозначная.

— Что еще?

— Ты не ответил — что с Мансуровым? Насколько все плохо?

— Так переживаешь за него? — усмехнулся он. — Серьезно? Я-то думал, на дух его не переносишь…

Вообще я переживал не за него. Но от того, насколько серьезно ранение, в том числе зависело, куда все повернет.

— А может, ты за девчонку переживаешь? — проницательно поинтересовался батя.

— Так что? — напряженно переспросил я.

— Царапина. Но он уехал — к врачу. Сам понимаешь, возраст — стоит перестраховаться.

Я чуть расслабился.

— И чего он хочет?

— Виновницу, конечно же. И как можно скорее. — Сам не заметил, как сжал кулаки в ответ на эти слова. Уж что-что, а отдавать Алису я был не готов… По крайней мере, пока. Даже Мансурову. — Поэтому вернемся к тому, что ты о ней знаешь.

— Немного, — неохотно признался я. — Но она… Нормальная.

Отец ухмыльнулся и подался вперед.

— И часто она с ножами бросается на кого-то?

— В первый раз, — признался я. — И, полагаю, не просто так.

— Что ты имеешь в виду?

— Она что-то болтала про то, что он виновен в смерти ее матери.

— А поточнее?

— Алиса до пятнадцати жила вдвоем с матерью. Как я понял, отца у нее было — бросил их. А может, не знал ничего. Хрен разберешь. А потом мать убили. Судя по тому, что достали мои парни — залетные грабители. Дело не раскрыли, а ребенка отправили в детдом.

Отец задумчиво откинулся на спинку кресла и погрузился в свои мысли.

— И? Что сам думаешь?

— Она ненавидит своего отца. Считает его мразью. Про то, что ее мать именно убили, Алиса не призналась сама. Черт знает, почему она решила, что это Мансуров виноват.

— А ты ничего странного за ней не замечал в последнее время? И вообще, зачем таскаешь с собой?

Я отвел взгляд, собираясь с мыслями. Что я мог ответить? Что сам ни хера не понимал? Просто когда понял, что надо поговорить с отцом по поводу нарисовавшейся проблемы с Лужинским, не захотел оставлять Алису одну. Ну, и какое-то дурацкое чувство, что так правильно, появилось. Знал ведь, что снова Машу увижу…

Идиот, конечно.

— Я как раз по этому поводу и приехал поговорить. На нее вышел Лужинский и попытался вытрясти насчет моих дел — девчонка делала кое-какую работу для меня.

— Лужинский? Валера, вроде? Так он же так, не сильный игрок.

— Я тоже так думал. Пока он не решил, что может вмешиваться в мои дела.

— А что же твоя Алиса? Сдала тебя? Поди, прессовал ее этот индюк? — поинтересовался отец.

— Не сдала. Девочка оказалась умнее и налепила ему лапши на уши.

— Да ты восхищен, сын, — присвистнул он. Заметив мой взгляд, лишь усмехнулся и поднял руки вверх. — Ладно, не злись. То, что девочка эта тебе запала, я уже понял.

— Да не…

— Захлопнись, — оборвал тот меня. — В своей башке сам потом разберешься. Или другу-мозгоправу своему позвони — он тебе быстро диагноз поставит. — Я вопросительно посмотрел в ответ. — Астахову, да. Он же у нас психолог доморощенный. Глядишь, поможет тебе.

— Сам разберусь, — буркнул в ответ.

— Разберешься, сын, — тяжело вздохнул батя. — А что с Владленом делать будешь?

— Договариваться?

Впервые я испытывал неуверенность. Все-таки глава Империума — это вам не просто какой-то лох из подворотни. С ним потягаться даже отец вряд ли сможет.

— Что-то не нравится мне в этой истории.

— Алиса еще что-то сказала про то, что такие, как он, не имеют право быть отцом, — вспомнил я.

— Отцом?

Я лишь пожал плечами.

— Она в принципе ненавидит своего отца. Но сейчас она не в адеквате. Думаешь, это важно?

— Я пока не уверен. Но чтобы исключить любую возможность… Давай-ка сделаем тест ДНК. Владлен, конечно, закусит вожжи и потребует свое, но, может, успеем.

— Реально думаешь, она может быть его дочерью?

— Хер знает, Руслан. В то время были не лучшие времена. Вероятно, мать Алисы не сказала ему, что залетела. Может, сделала это специально. Возможно, это кто-то постарался, а потом планировал использовать девочку. Я не знаю. Вариантов много. Но для начала надо понять — связаны ли они. Раз ты утверждаешь, что она обычно не бросается на людей… — Он многозначительно посмотрел на меня.

— Не бросается. Наоборот, даже.

— Тогда тем более. Я попробую раскопать что-то из данных с тех лет. Но сам понимаешь — шансов мало.

— Понимаю. И спасибо.

— Не благодари. Мы — семья.

— То есть ты готов пойти против Мансурова? — изумился я.

— Ты — мой сын, Руслан. Почему тебя это удивляет?

Я немного растерялся. Потому что привык справляться сам. Да, отец всегда предлагал помощь, но после Мирона… Я старался всего добиваться сам. Отчим отлично показал, что любая помощь может оказаться корыстной. И, наверное, до сих пор не мог как-то принять, что может быть иначе.

— Ты не обязан…

Он тяжело вздохнул и покачал головой.

— Надеюсь, когда-нибудь твое мнение на этот счет изменится.

— Что насчет Алисы? Я могу ее увезти?

— Оставь сегодня здесь. Так будет безопаснее.

— Думаешь, Мансуров попытается забрать ее?

— И ты оставайся, если нет срочных дел, а завтра вернетесь домой.

Идея мне не нравилась. Дом отца до сих пор был мне чужим. Несмотря на то, что времени прошло немало, да и отношения у нас, в общем-то, наладились. Просто как-то было неуютно. Хотелось обратно, домой. Но он был прав — стоило перестраховаться.

— Хорошо. Так и сделаем, — кивнул я.

— Кстати, Маша звала на обед, — добавил отец, пряча во взгляде довольную улыбку.