26

— Уверена? — спросил Руслан.

— Д-да, — кивнула я, вцепившись в сумку. — Просто нервничаю…

Он понимающе усмехнулся.

— Не бойся, мой отец — нормальный мужик. Никто тебя не обидит. Ты — со мной.

Его слова звучали для меня сквозь вату. Я вроде бы понимала смысл слов, но они будто отскакивали от меня и пропадали. Я вся сосредоточилась на воспоминаниях, которые тут же всплыли в памяти…

… Как я пораньше пришла из школы в тот день и заперлась в ванной. Меня обозвали прыщавой рожей, и я стояла, разглядывая свое лицо, искала все недостатки, пыталась их удалить, по-детски глотая слезы.

Я не сразу поняла, что хлопнула входная дверь. Только когда услышала мужские голоса, до меня дошло, что что-то было не так.

— Что, курва, думала, нужна Мансурову? — раздался каркающий смех за дверью. — Идиотка.

— Кто вы? — испуганно спросила мама.

— Привет пришли тебе передать.

— От кого?

— Это уже неважно, — усмехнулся другой. — Пришло время подчищать хвосты.

А затем раздался выстрел. Как я не заорала в голос, не знаю. Меня словно парализовало. От ужаса я забилась в ванну, за штору, испугавшись, что и меня постигнет та же участь. Я сидела и беззвучно рыдала — теперь уже совершенно по-другому поводу.

Мысль, что мамы не стало, крутилась в голове… Но я трусливо сидела, боясь даже выглядывать.

За дверью слышались шаги и какой-то шум.

— Все убрал?

— Да. Фотку Владлена тоже забери. Нечего оставлять улики.

— А девка?

— В школе должна быть. Похрен — отдадут в детдом. Насчет нее приказа не было, так что бабла не дадут. Сказали бабу грохнуть — значит, только бабу. Проверь сумку еще раз, в комнатах наведи бардак и давай валить уже.

— Думаешь, она самому Мансурову дорогу перешла?

— Похоже на то. Иначе на хрен мараться? И так живет в дыре такой, — раздался мерзкий хохот. — Может, шантажировать его хотела.

Вдруг дверь в ванную открылась, и я даже дышать перестала. Но ничего, кроме тяжелого дыхания, я не слышала. Наконец, раздались шаги — кажется, мужчина ушел.

Еще долго я боялась выходить, а когда рискнула, зарыдала в голос — на кухне мама лежала в луже крови, а на груди расплылось багровое пятно.

Меня нашли соседи, которые заметили открытую дверь. Надо же, никого не смутил звук выстрела, который оглушил меня. В тот день я потеряла единственного близкого человека, а моя жизнь круто изменилась…

Пока мы подходили все ближе, в моей голове вдруг сложился весь пазл. Владлен и Мансуров — одно и то же лицо. Это его фото оплакивала мама. А значит, он — мой отец. Тварь, которая убила ее. То есть… Мысль родилась в голове мгновенно. Все время в детдоме я ночами мечтала, как найду ублюдка и отомщу ему. Как выбью из него дурь за маму. Как вот точно так же наставлю пистолет и нажму курок.

Наивные мечты.

Уже ближе к выпуску я стала осознавать, насколько это будет проблематично. Рана от потери мамы затянулась и, хоть болела, но уже не сводила с ума. Да и проблем других оказалось по горло. Вот так я отложила на потом свою месть, если не позабыв о ней, то хотя бы перестав постоянно думать.

Но теперь у меня была великолепная возможность реализовать свой план. Времени на обдумывание или подготовку не было. У меня был только один шанс, и я не собиралась его просрать. Стараясь держаться позади Руслана, достала из сумки складной ножик, который всегда носила с собой. Совсем небольшой, и, пожалуй, вряд ли им можно было убить, но я не могла не попытаться.

Видя, как довольно улыбался этот хмырь Волкову-старшему, как так же приветливо посмотрел на Руслана… До меня дошло, что они все — заодно. И вполне могло оказаться, что одного поля ягоды. И вот тут меня окончательно переклинило. Я завела руку за спину, стараясь улыбнуться как можно естественнее.

— Руслан, рад тебя видеть, — произнес Мансуров, подавая ему руку. В этот момент я оказалась к нему максимально близко, и это был мой шанс.

Я бросилась вперед, замахнувшись ножом.

— Убийца! Чтобы ты сдох!..

Дальше все произошло практически мгновенно — мне заломили руки. Кажется, сам Руслан и сделал это. Вывернул так, что нож пришлось бросить. Но когда тот упал на землю, я все же заметила, что лезвие было в крови. Обернулась и заметила, как на боку этого урода появилось пятно.

— Руслан! — гаркнул Волков-старший. — В дом ее. В камеру.

Я сопротивлялась, но мужчина, продолжая меня крепко удерживать, понес к дому. И выражение его лица было очень нехорошим. Но мне было уже плевать! Если он заодно с этим уродом — пусть катится куда хочет! Я хотя бы попыталась отомстить!

В доме он прошел вглубь коридора и занес меня в комнату, которая и правда напоминала камеру — пустая, только стол возле стены да пара стульев.

Черт знает, откуда, но Волков достал скотч и связал мне руки. Только после этого он отпустил меня и отошел на пару шагов.

— Какого черта ты там устроила?! — рыкнул он, зло глядя на меня. — Ты хоть знаешь, кто это был?

— Тварь, убившая мою мать! — выплюнула я. — И так ему и надо! Пусть сдохнет! Такие, как он, недостойны быть отцами! Пусть сдохнет! Ненавижу его!

Руслан нахмурился, но ничего не сказал, хотя я ждала, что он начнет меня распекать и отчитывать или спорить. Нет, он просто направился к двери.

— Здесь хорошая звукоизоляция, так что смысла кричать нет, — бросил, перед тем как выйти и запереть за собой дверь на замок.

А я беззвучно заплакала, опустившись на пол…