41

Весь полет меня потряхивало от стресса. Все казалось нереальным — ведь мы только недавно бродили по магазинам, а теперь летим неизвестно куда, неизвестно почему. Нет, я верила, что Руслан знает, что делает. Но неизвестность пугала меня.

Снова появилось то чувство, когда я очутилась в доме для аукционов.

Было не по себе. И только тепло Волкова давало хоть какую-то надежду, что все не так плохо.

Куда мы прилетели, нам так и не сказали. Не уверена, но, кажется, Руслана это все тоже напрягало не меньше, однако держался он довольно уверенно.

Мой мужчина…

После приземления нас усадили в тонированный джип и отвезли в какой-то особняк. Он был куда меньших размеров, чем те, в которых я уже успела побывать, но все равно выглядел впечатляюще.

— Ваша комната, — скупо проинформировал нас один из охранников.

— И как долго нам здесь быть? — поинтересовался Волков.

— Скоро господин Мороз прибудет лично и все объяснит сам.

Наконец мы остались одни.

— А Мороз — это кто? — робко спросила я.

— Человек, который помог нам найти тебя и вытащить с аукциона.

Я понимающе кивнула — ведь Руслан тогда пришел не один. Правда, в тот момент я была настолько взвинчена, что не особенно запомнила, что за мужик с ним был.

— А кто он?

— Очень опасный человек. Так что, пожалуйста, не перечь и не спорь с ним, — попросил Рус.

— Ладно…

Ждать пришлось долго. Нам принесли еду, я успела подремать даже. Хотя Руслан, казалось, даже не закрывал глаза. Так и сидел, задумчиво глядя в стену.

Наконец дверь распахнулась, и на пороге появился тот самый мужчина.

— Рад видеть, — бросил он, проходя внутрь. Он явно чувствовал себя хозяином положения — ни стука, ни тактической паузы, прежде чем войти. Очевидно, это был его дом, раз он позволял себя такое.

— Взаимно, — коротко ответил Волков, тут же подобравшись. Я буквально кожей ощутила, как он напрягся.

Взгляд Мороза переместился на меня, и меня словно препарировать начали. Его кристально-голубые глаза будто под кожу забирались — настолько пронизывающий взгляд был у этого человека.

— Здравствуйте, — выдавила я с трудом. На что он хмыкнул и кивнул.

— Итак, официально вы оба мертвы, — выдал он фразу, после которой я настолько обалдела, что едва успела удержаться от вскрика.

Рус тяжело вздохнул и взглянул на нашего, по-видимому, спасителя исподлобья.

— Подробности будут?

— В ресторане случился пожар. Дверь в кабинет, где вы обедали, заклинило, и спасатели не смогли вовремя вас вытащить. Такие дела, — ответил мужчина скучающим тоном.

— Что дальше, Герман?

— Дальше вы оба получите новые лица и новые документы.

Я ошарашенно посмотрела на Волкова. Кажется, тот тоже был не в восторге от такой перспективы. Ладно, я, у меня хотя бы не было, за что особенно держаться. Хотя менять внешность… Эй, я к своей вообще-то привыкла!

— Если мы не согласны? — уточнил Руслан.

Мужчина холодно усмехнулся. И промелькнуло в его глазах что-то такое… Отец Волкова производил определенное впечатление, как и сын. Но этот Герман… Я ни разу не видела настолько пугающего человека. Даже Марк, хоть я и боялась, когда он приволок меня к себе, не выглядел настолько жутко. Он был понятным — мудаком и отморозком. Мороз же… Полностью закрыт от внешнего мира. И этот его взгляд — пронизывающий, холодно-насмешливый, самоуверенный…

Мурашки по коже просто!

— Ты и сам знаешь ответ, Руслан. Я не благотворительная организация. И просто так не оказываю помощь. А ты мне должен. И не только за себя… — Взгляд мужчины перебрался на меня.

— И что вы хотите в обмен на свою помощь? — напряженно спросил Рус.

— Тебя. Моим помощником.

Молчание затягивалось. Я не очень понимала происходящее. Во-первых, было непонятно, почему мужчины обсуждают свои дела при мне. Насколько я успела понять, Волков старался не распространяться о своей деятельности в моем присутствии. Сейчас же он явно проигнорировал этот факт. Во-вторых, ситуация, в которой выбора, по сути, не было, мне тоже не нравилась. Как и то, что придется сменить имя и внешность. Но как противостоять Герману, я понятия не имела. Оставалось надеяться, что мой мужчина разбирался в происходящем лучше меня.

— Вам ведь не только я нужен? Вы хотите, чтобы в должниках остались и Мансуров с моим отцом?

— Ты слишком умен для своих лет, — усмехнулся Герман. — Поэтому я и выбрал тебя.

— Собираетесь сместить Владлена? — Я даже замерла от такого вопроса. Потому что это уже выходило за рамки простого разговора о спасении.

— Еще чего! И ходить с мишенью на спине? Нет. Такого мне и даром не надо. У меня есть идея получше.

— Отец должен знать, что я жив! — требовательно произнес Руслан.

— Если он узнает, то Владлен тоже. А если Олег не скажет, то… Между ними не будет крепких партнерских отношений, которые мне нужны.

— То есть вы хотите укрепить их позиции?

— Пока мои интересы совпадают с их — да.

— И как долго они будут совпадать?

— Зависит от обстоятельств, — лаконично ответил Герман. — Но это все пустые разговоры. Решение нужно принимать — время дорого.

— Решение или обстоятельства, в которые вы нас поставили?

Мороз недовольно прищурился, чуть наклонил голову, а у меня душа в пятки ушла. Здесь и сейчас между мужчинами шла негласная борьба. И от того, как она закончится, зависели наши жизни. Почему-то в последнем я не сомневалась.

— Ты умен, сложи два и два. Это идеальный выход. Новые имена, новая жизнь, — наконец произнес мужчина. — Дочь Мансурова мертва, а значит, охоты за ней не будет.

Он снова посмотрел на меня. Снисходительно так.

— Я вас услышал, — наконец, ответил Руслан. А я поверить не могла, что он согласился. Как? Зачем? Неужели, правда, мы станем кем-то другим? Но спорить при постороннем не решилась.

— Завтра утром вас отвезут в клинику. Не волнуйся — специалисты все проверенные и надежные. Все сделают, как надо.

— А что насчет работы?

— Обсудим это после, — отмахнулся Герман, поднимаясь на ноги. — Когда придет время, я вернусь за вами.

Мужчина ушел, а я растерянно посмотрела на Руслана.

— Мы правда на это согласимся??

Ответом мне было молчание. И это, надо сказать, очень нервировало. Вообще я еще не видела Руслана настолько напряженным.

— Это… разумный выход, — наконец, произнес тот.

— Ты серьезно? — поразилась я.

— К сожалению, да, Алиса.

— Тогда хотя бы объясни, почему нужно на такое соглашаться, — попросила, садясь напротив него. — Я не понимаю…

— Тот звонок в ресторане… Герман предупредил о том, что за нами отправили людей. Точнее, за тобой.

— Но кто?

— Скажем так, недоброжелатели твоего отца. У них давние счеты, так что, сама понимаешь, ставки в происходящем довольно высоки.

— Ладно. Допустим. Но ведь ты говорил, что позаботишься о безопасности. И Мансуров упоминал охрану…

— Да, говорил. И, кажется, мы оба с ним облажались.

— То есть все настолько серьезно? — ужаснулась я.

— Боюсь, что да. Исчезнуть для всех — хороший выход.

Его голос звучал напряженно. И хотя я все еще не приняла саму мысль о предстоящем преображении, поняла, что для самого Руслана это был куда более серьезный шаг.

— Ты против? — спросил он, когда молчание затянулось. — Что тебя держит в старой жизни?

— Не знаю, — пожала плечами в ответ. — Скорее всего, ничего. Просто… У меня ведь опять, по сути, нет выбора. Снова все решили за меня, сказав, что и когда делать. А я от этого и бежала.

— Понимаю, — вздохнул Волков.

— Ладно, я. Но ты… Почему ты так легко соглашаешься на это? У тебя ведь есть близкие, которые будут думать, что ты мертв. Есть друзья-знакомые, для которых твое имя станет лишь звуком, напоминающем о ком-то в прошлом… Почему?

Руслан пододвинулся ближе и осторожно взял в ладони мое лицо. Его темный, полный эмоций взгляд впивался в меня, не давая ни единой возможности закрыть глаза.

— Если ради твоей безопасности нужно сменить личность и начать новую жизнь, я это сделаю, — хрипло произнес он, по-прежнему вглядываясь в мое лицо. Что он искал? Взаимность? Подтверждение того, что его жертва не напрасна? Внутри все сжалось от щемящей нежности, которая буквально затопила меня, а на глазах выступили слезы. Никто и никогда не делал для меня столько! — Может, заодно стану хоть чуть более симпатично выглядеть, — добавил он, ухмыльнувшись, явно намекая на свои шрамы.

— Мне неважно, как ты выглядишь, Рус, — прошептала я, всхлипнув. — Неважно, потому что я… я тебя… — дыхание перехватило от тех слов, что рвались наружу. Но я не умела! Не умела признаваться в чувствах. Меня попросту не научили… — Я тебя люблю! — выпалила я, зажмурившись. — Любым… — добавила уже гораздо тише, боясь взглянуть в глаза мужчине.

— Девочка моя… — слова прозвучали на грани слышимости. А затем был легкий поцелуй в лоб, в веки, щеки, нос. — Если бы ты только знала, что для меня значат твои слова… — Я тихо всхлипнула, медленно открывая глаза. — Я не знаю как это случилось, но вот здесь, — он приложил мою ладонь к своей груди. — Ты здесь навсегда, понимаешь? И я не могу подобрать слов, чтобы выразить то, что разрывает меня изнутри…

Когда-то я мечтала о том, как влюблюсь и мой избранник признается мне в любви. Произнесет те самые три слова. Но Волков… Он вывернул все так, что душа рвалась к нему, а меня саму раздирало от ответных признаний. Хотелось кричать о том, что меня переполняло. Но я только плакала и позволяла себя целовать, чувствуя под ладонями, как быстро билось сердце мужчины.

Моего мужчины.

— Нам будет непросто. Не стану лгать, — продолжил он. — Но я всегда буду рядом. Всегда. Чтобы ни случилось, я тебя не оставлю. Ты мне веришь?

— Верю…

И я действительно верила. Верила настолько, что дух захватывало. Никого я не подпускала к себе настолько близко. Здесь и сейчас я была перед ним раскрыта полностью — бери — не хочу. И Руслан был так же открыт — в его глазах я видела безграничную нежность и любовь. То самое слово, которое он не произнес. А я не посмела требовать. Хотя бы потому, что он сказал куда больше, чем просто “люблю”.

Не знаю, сколько времени мы просидели вот так, обнявшись и держась за руки. Нам не нужны были слова — мы будто чувствовали друг друга в этой тишине. И это было прекрасно.

Но даже самые замечательные моменты рано или поздно заканчиваются. В дверь постучали — оказалось, нам принес еду один из охранников. И волшебство особого момента ушло.

— Знаешь, меня мучает один вопрос, — все же заговорила я о том, что меня смущало.

— Какой? — спросил Руслан, раскладывая столовые приборы.

— Почему Герман обсуждал ваши рабочие моменты при мне?

По взгляду мужчины я поняла — вопрос попал в цель.

— Ты ведь уже и сама догадалась?

— Как вариант, он меня запугивал. Ну, или сделал это случайно.

— Мороз ничего не делает случайно. И если он озвучил при тебе какие-то вещи, на то были причины.

— То есть он сделал это специально? Все же пугал?

— Скорее, обозначал границы. Потому как ясно понял расклад дел. И теперь, когда ты с нами в одной упряжке, тебе тоже придется играть по общим правилам, — неохотно ответил Волков. Он не прятал взгляд. Смотрел прямо и ждал. Ждал моей реакции. Может, думал, что я устрою истерику или начну качать права… Но я лишь крепко задумалась над его словами. — Все зашло слишком далеко, Алиса. Просто отойти в сторону уже не получится.

— А ты бы этого хотел?

— Это уже неважно. Теперь у нас есть обстоятельства, в которых придется существовать. Но это не значит, что выхода нет и бороться не нужно.

— То есть ты хочешь побороться с Германом?? — удивилась я.

— Я хочу побороться за наше будущее. И надеюсь, ты будешь со мной заодно.

Я нервно сглотнула, почувствовав важность момента. Кажется, судьбоносные разговоры в последнее время стали у нас частой практикой.

— До самого конца, — тихо ответила я. Рус улыбнулся и, наклонившись, поцеловал меня в уголок губ.

— Значит, справимся, — хитро усмехнулся он, принимаясь за еду.

Какое-то время мы оба молчали, занятые ужином.

— Почему ты не рассказала про Юлю? — Этот вопрос застал меня врасплох. Я ошарашенно уставилась на Волкова, пытаясь придумать, как объяснить этот момент. — Мы ведь договорились…

— Не хотела выглядеть еще более жалко, — все же призналась я под его испытывающим взглядом.

— Жалко?

— Ну да. И так нервно на все реагировала, а потом еще эта твоя…

— Она не моя.

— Пусть так. Но сама она считает явно иначе, — фыркнула я, отводя взгляд.

— Алиса, — терпеливо заговорил мужчина, — я же не просто так прошу тебя рассказывать мне все, что тебя волнует. В следующий раз нам может так не повезти.

— В каком смысле?

— Юля положила в твою сумку маячок, и это могло сыграть на руку похитителям.

Пару минут я сидела, осознавая его слова. И заодно пыталась вспомнить момент, когда та могла бы это сделать…

— Прости, — повинилась я в итоге. — Не думала, что такое может быть…

— Вот поэтому давай договоримся — никаких тайн или недомолвок!

— Я поняла, — кивнула в ответ. И чтобы сгладить неприятный момент, попыталась перевести тему разговора. — Как думаешь, а нам можно будет высказать пожелания относительно новой внешности? — спросила я чуть погодя.

Волков вопросительно посмотрел на меня, застыв с вилкой в руке.

— Пожелания? Тебя что-то не устраивает в своей?

— Ну, я же девушка, — смутилась я от вопроса. — Могу же я хотеть что-то улучшить. А то вдруг они мне сделают нос картошкой или губы накачают “уточкой”, а я этого терпеть не могу… И буду потом страхолюдиной какой-то…

Волков все же не удержался — расхохотался.

— Прости, — выдавил он. — Мне кажется, ты зря переживаешь. Но если это для тебя важно — я узнаю.

— Да уж не хотелось бы стать непонятно кем. Если уж и ложиться под нож, то хотя бы становиться неотразимой, — буркнула я.

— Ты и так неотразима, — будничным тоном произнес Рус, продолжая есть. А я застыла, не зная, как реагировать на подобный комплимент. То есть после наших признаний было бы логичным предположить, что его моя внешность более чем устраивает, но вот услышать это… — Что? — спросил он, заметив мое состояние.

— Ничего, — покачала головой. — Просто рада, что тогда тиснула кошелек именно у тебя.

Волков только понимающе усмехнулся.