42

Утро настало неожиданно быстро. Даже учитывая, что после столь насыщенного дня, мы с Русланом уснули довольно быстро.

Все те же охранники отвезли нас, по-видимому, в клинику. И хотя все специалисты там говорили по-русски, акцент был все же ощутим. Но какой именно разобрать, я не смогла.

Как только нас проводили на второй этаж, Руслана забрал один врач, а меня оставили другому. И это оказалось неприятной неожиданностью.

— Подождите, а почему мы идем по одному? — не удержалась я и спросила у девушки, которая меня сопровождала.

— Так положено, — кратко ответила она. — Не волнуйтесь. Вы обязательно встретитесь со своим другом. Но если мы сорвем график, то не успеем сделать все, что запланировано.

Спорить оказалось бесполезно. Несколько раз я пыталась попросить все же увидеться с Русланом или хотя бы переговорить. На все просьбы отвечали вежливо, но предельно настойчиво — не время, позже.

Пришлось смириться.

Вообще было ощущение какой-то бесконечной суматохи — меня водили по разным кабинетам, брали какие-то анализы, задавали вопросы про аллергию и прочее. Я уже сбилась со счета, сколько раз и в каком кабинете побывала. Наконец меня привели, как я поняла, к главному специалисту. Потому что именно он показал мне компьютерную модель моего нового лица.

— Алиса, это только набросок. То, что мне показалось уместным и возможным сделать с учетом ваших данных. Мы можем внести некоторые коррективы, если у вас есть конкретные пожелания.

— Д-да, спасибо, — пробормотала, разглядывая лицо на мониторе. Никак не укладывалось в голове, что теперь я буду выглядеть ВОТ ТАК.

Нет, девушка не казалась страшненькой, чего я слегка побаивалась. И из меня не сделали представителя другой национальности. Но…

Но это была не я. Не я настоящая.

— Понимаю, вы можете быть слегка сбиты с толку, — между тем произнес доктор. — Однако, замечу, что новое лицо будет лишено некоторых недочетов, которые есть у вас сейчас.

— Недочетов?

— Например, легкая несимметричность крыльев носа, — с готовностью ответил он.

— Что? — Если честно, я прослушала его. Да и что там за недочеты, было немного наплевать. Здесь и сейчас я пыталась примириться с новой собой. С будущей собой, так сказать. Ведь именно это лицо я буду видеть в зеркале. Такой меня будет видеть Руслан…

— А я могу посоветоваться со своим мужчиной? — спросила я, наконец, отвернувшись от экрана.

— Боюсь, что нет.

— Почему?

— У нас есть четкий график, которого мы должны придерживаться. Иначе господин Мороз будет недоволен. Так что, увы… Что насчет пожеланий?

— А я могу хотя бы увидеть макет для Руслана? — с надеждой спросила я. Однако врач лишь покачал головой.

— Ваш друг точно так же может внести какие-то изменения. Так что давайте не будем затягивать. Может, вас что-то конкретное смущает?

Меня смущало все — от и до. Сама затея. Но жаловаться было некому, да и поздно. Я должна была верить Руслану. Раз он сказал, что нужно пройти через это, значит, так тому и быть. Он был единственным близким мне человеком во всем мире. Внезапно обретенного отца я в расчет не брала. Поэтому я попыталась сосредоточиться на экране и внятно ответить на вопросы врача.

В целом я не была против именно этого макета. Он, как и любой другой, был бы мне чужим. Так что закончили мы довольно быстро. А дальше началось самое страшное…

Меня переодели и отвели в операционную. И вот те мгновения, пока меня укладывали, устанавливали катетер и готовили остальные принадлежности, меня буквально трясло. Люди вокруг были вежливыми и доброжелательными, но мне казалось, что я среди врагов. Еще немного, и у меня бы случилась настоящая паника. Повезло, что начал действовать наркоз, голова закружилась, и я полетела куда-то в темноту…

… Мне снился Руслан. Красивый. Без шрамов, но со своим лицом. Он смотрел на меня, широко улыбался и манил за собой. А я не могла сделать даже шага.

Волков продолжал звать меня, махал руками, что-то показывал. А затем вдруг прижал руку к груди, словно опять признавался в чувствах. И я рванула к нему! Вот только у меня совершенно ничего не вышло…

Мужчина уходил все дальше, а я никак не могла сдвинуться с места. Кажется, я кричала, чтобы он подождал меня, чтобы не бросал. Но Рус уходил, растворялся в окружающей действительности, а у меня словно сердце из груди вынули. Настолько было больно его потерять.

Мой! Он был моим любимым человеком, и я не могла потерять его! Не могла! Боль потери сводила с ума настолько, что я попыталась бежать. И, кажется, ощущение, что чувствительность вернулась, едва не ошеломила меня. Вот только любимого уже нигде не было!

— Рус-лан… — сорвалось с моих губ.

— Все хорошо, — заговорил незнакомый голос. — Вы в палате. Операция прошла успешно.

— Рус-лан…

— С ним тоже все хорошо — полчаса назад он пришел в себя. Все прошло хорошо.

Я зацепилась за мысль, что с ним все в порядке, и только после этого позволила себе обмякнуть.

Он был жив. С ним все в порядке. Все хорошо… Облегченно выдохнув, я снова провалилась в спасительный сон, где больше никаких страшных кошмаров не было.