47

Руслан вернулся хмурым и молчаливым. Даже без слов я поняла — разговор прошел так себе. Ну, или, по крайней мере, какая-то часть него. Очень хотелось расспросить обо всем мужчину, но вместо этого я села рядом и положила голову ему на плечо.

Какое-то время мы так и сидели вдвоем — молчали каждый о своем и ждали. Ждали, кто первый нарушит это единение.

— Через пару дней мы вылетаем обратно, — наконец заговорил Руслан.

— Уже? — удивилась я.

— Да. Ты не рада?

— Почему же… Просто уже как-то перестала ждать. А что в папке?

— Наши новые документы. Хочешь посмотреть? — О, я хотела! И вместе с тем боялась. Волков усадил меня к себе на колени и вручил ту мне в руки. — Давай, смелее. Все самое страшное уже позади.

Он был прав. И все же я немного робела. Мне понадобилась пара минут, чтобы собраться с духом. И как оказалось, не зря. Потому что с фотографии в паспорте смотрела не я. Чужое лицо. Красивое, миловидное. Когда успели только сделать фото? А может, использовали ту заготовку, что мне показывали перед операцией? Впрочем, я в этом деле разбиралась довольно плохо — в целом выглядело все правдоподобно.

Как и наши новые имена.

Максим и Ольга Григорьевы.

Муж и жена. Даже свидетельство о браке было.

— Ну, как тебе? — спросил Рус. Точнее, и не Рус теперь вовсе.

— Будет непросто привыкнуть, — честно призналась я. — Да и мне, судя по паспорту, теперь двадцать три.

— Непросто, но вариантов в данный момент нет. Придется пока играть по его правилам, — хмуро произнес любимый.

— Пока?

— Пока я не найду способа выбраться из всего этого.

— Рискнешь пойти против Германа?

— У меня хороший стимул, — улыбнулся Волков, положив ладонь мне на спину. — Но мне понадобится твоя помощь.

— Какая?

— Соблюдать нашу легенду. От и до.

— Думаешь, это будет сложно?

— Никто не должен будет знать, кто ты. Даже в доме наедине мы не сможем пользоваться прежними именами.

Он говорил предельно серьезно. Настолько, что я прониклась этим его настроем.

— Да, я понимаю. А что там за легенда-то?

— Почитай.

Какое-то время я изучала приложенные к документам бумаги. По всему выходило, что Руслан, а точнее, Максим — бывший военный со спецподготовкой. После ранения в горячей точке вынужденно ушел в отставку. А я — его супруга, которая вела крайне закрытый образ жизни и все время посвящала дому. Вроде бы все было не очень сложно.

— В чем-то есть подвох? — уточнила я.

— Я буду работать на Германа. А значит, возможно, придется сопровождать его на каких-то приемах в качестве помощника и партнера. И вероятно, тебе тоже.

— Волнуешься за мои манеры?

— Нет. Но такие мероприятия лично мне не по вкусу.

— Ладно. Раз все так серьезно, — вздохнула я, — то, видимо, теперь называть тебя надо Максимом? Или лучше Максом?

— Да как хочешь, — равнодушно пожал тот плечами.

— Нет, на Максима ты не тянешь, — продолжала я рассуждать. — Все-таки Макс. Макс Григорьев. Ну, а что? Вроде звучит неплохо.

— Так же, как и Оля Григорьева, — поддержал он мою игру. — Или, может быть, лучше Лёля?

— Ой, нет!

— А что? Вполне себе — Лёлик! — рассмеялся Волков.

— Я тебе покажу Лёлик! — возмутилась я тут же.

Он повалил меня на постель и стал щекотать, пока я отбивалась от нападок. Точнее, пыталась — куда с этим медведем-то пробовать справиться. В итоге мы оба расхохотались и улеглись рядом. По крайней мере, напряжение от разговора немного отпустило.

Рус переплел наши пальцы и, поднеся мою руку к губам, поцеловал запястье.

— Если серьезно, то просто не будет, маленькая. Но я сделаю все, чтобы выгрызть нам свободу.

— Я верю тебе, — улыбнулась я и прижалась поближе. — И буду рядом. Что бы ни случилось.

— Спасибо…

Странно, но чем ближе становился день отъезда, тем больше я волновалась. Хотя изначально наоборот хотела как можно скорее покинуть клинику. Все эти процедуры и осмотры уже осточертели. Лицо с каждым днем выглядело все лучше, и в итоге мне даже самой уже стало немного привычнее видеть именно его в зеркале. С Русланом мы договорились привыкать к новым именам. Мысленно я по-прежнему звала его Русом, но при общении старалась пользоваться “Максом”. Откликаться на “Олю” было крайне непривычно. Но я старалась изо всех сил — понимала, насколько все это важно, и как многого лишился из-за меня любимый человек. До сих пор не верилось, что он пошел на такой шаг ради моей безопасности.

Привезли нас снова к самому трапу. В этот раз я уже гораздо меньше нервничала во время полета. Вообще было странное чувство чего-то нового. Будто у нас и правда начиналась, если не новая жизнь, то как минимум новый этап в ней.

Руслан был сдержан и спокоен. Молчаливо поддерживал всю дорогу. Перед отъездом нам выдали новую одежду, которая, по-видимому, отлично вписывалась в легенду, которую нам придумал Герман — я была одета более чем скромно, а Волков — по военному сдержанно.

В общем, такая вот парочка семейная.

Когда же нас привезли не куда-то в квартиру, а во вполне себе презентабельный дом за городом, то я слегка растерялась.

— Это наш дом? — удивленно спросила я шепотом, как только мы вышли из машины.

— Да, Оля. Теперь — наш.

Я тут же подобралась, услышав новое имя.

— А зачем такой большой? Разве нам много надо?

Но Руслан ничего не ответил. Нам провели небольшую экскурсию по территории, рассказали про охрану и управление из дома. После чего мы остались одни. Точнее, наедине с охраной, которой было более чем достаточно.

— Идем, — требовательно произнес мой муж и повел меня обратно в дом. Он так быстро шел, что я едва поспевала за ним.

Мы пришли в нашу спальню, которая в принципе выглядела довольно мило, если бы не мужской минимализм во всем. Не то чтобы мне много было нужно, но…

— Как тебе? — наконец спросил Руслан, закрыв за нами дверь. Я медленно прошла вглубь комнаты, оглядываясь по сторонам.

— У нас правда камеры в каждой комнате? Даже здесь?

— Здесь нет. Но тем не менее…

— Я понимаю.

Волков медленно подошел ко мне, взял за руки. Несмотря на то, что все вроде прошло неплохо, он выглядел озабоченным.

— Понимаю, ты не так представляла себе замужество и свою жизнь…

— Стой! — перебила я его. — Не надо только брать на себя вину и что-то обещать исправить. Ты со мной. Это уже немало. А остальное… Поверь, у меня были ситуации и похуже.

— То есть ты совсем не злишься? — уточнил он.

— За что? За то, что ты ради меня отказался от своей жизни? Что спасал меня все это время и помогал? Что продолжаешь беспокоиться о таких, по сути, неважных вещах, как мечты о белом платье? — я все же не сдержала улыбку. Все-таки, несмотря на свою дальновидность, этот мужчина не особенно разбирался в отношениях и чувствах.

— Когда ты так говоришь, я ощущаю себя настоящим героем, — невесело усмехнулся Руслан, а взгляд у него стал такой странный и отрешенный.

— Ты и есть герой. Для меня. А еще самый близкий и любимый человек, — заверила я его. — И я во всем буду с тобой рядом.

Муж помрачнел и отвел взгляд.

— Не во все я бы хотел тебя вовлекать. Но Герман не позволит сдать назад. А его бизнес… Не во всем легален и чист. (3303c)

— Мне плевать! Плевать, потому что я люблю тебя. Ты — мой муж. Так что давай лучше займемся тем, что и положено делать в спальне?

Рус недоверчиво посмотрел на меня. Но я понимала — ему тоже нужна была поддержка. Ведь он был один против всех обстоятельств. Боролся не только за себя, но и за нас. И я не имела права подвести его. А что должна делать жена? Правильно, помогать мужу отвлечься от тяжелых мыслей.

Чем я и занялась с огромным желанием…