48

Руслан

Уже на следующий день Герман потребовал меня к себе. И хотя мне не хотелось оставлять Алису одну, проигнорировать своего работодателя я не мог.

— Сегодня твой первый выход, — поставил меня перед фактом генерал, когда я приехал к нему в резиденцию. По-другому его домину язык не поворачивался назвать.

— Каков план? — поинтересовался я.

— Будешь наблюдать в соседней комнате, а когда я попрошу — присоединишься к нам.

— К нам?

— Да, приедут мои партнеры.

Зная Мороза, под партнерами он мог подразумевать как торговцев оружием, так и просто автомехаников, с которыми сотрудничал. Заметив внимательный взгляд Германа, решил промолчать. Ощущение, что этот мужик все еще продолжал меня проверять, не отпускало. Все-таки отец был чертовски прав. И переиграть такого сильного игрока будет очень и очень непросто. Поэтому пока глупо высовываться. Сначала нужно было понять полный расклад, а уж потом помозговать, как и что сделать.

— Понял, — просто ответил я.

Мороз одобрительно усмехнулся.

— Тебя проводят. Иди.

Охранник ждал за дверью. Вообще складывалось ощущение, что дом был буквально напичкан бойцами. И я невольно задавался вопросом — от кого так оборонялся генерал? Кого опасался, что обезопасился настолько?

В комнате, куда меня отвели, было кресло, а на стене висела плазма. Картинка показывала Германа, сидящего у себя в кабинете. Заскучать я не успел, потому как уже через несколько минут дверь в кабинет открылась, и в комнату вошли двое мужчин. И одного из них я смог бы узнать даже в полумраке со спины. Потому что это был мой отец. Второй — ожидаемо, Мансуров. Что ж, теперь игра Мороза обретала новые тона.

— Рад видеть, — поприветствовал между тем гостей хозяин дома.

— Взаимно, — ответили те. — Ради чего звал?

— Думаю, пришло время обсудить дальнейшее сотрудничество, — заявил Герман.

Отец сидел напряженный. А вот Владлен был явно не в настроении. Не то чтобы я хорошо его знал, но разговаривал он слегка на повышенных тонах.

— Какое сотрудничество? Мы вроде договаривались не трогать друг друга. Или все же решил в Империум засесть?

— Моя позиция в этом вопросе не изменилась, — холодно осадил того Мороз. — Твоя должность мне ни к чему. По крайней мере, пока. Однако в вашей богадельне творятся нехорошие вещи.

— На что ты намекаешь?

— Уже не первый раз поставки срываются, а виновные так и не ответили за это.

Владлен замолчал, недовольно сверля взглядом генерала. Надо же, я не думал, что все было настолько серьезно.

— А ты, значит, уже в курсе…

— Как и всегда, — равнодушно заметил Мороз. — Так что? Это правда, что ты теряешь хватку? — Мансуров недовольно повел плечом, но ничего не ответил. — А что ты скажешь, Олег?

— Разберемся. Не в первый раз, — ответил тот. Голос его звучал устало. Я редко видел его таким. И сомневаться в причине подобного не приходилось. Моя мнимая смерть подкосила его. Пусть он и держался, скрывая это, но я-то знал… И чертово чувство вины неприятно царапалось в груди.

— Вы всегда уверяли, что ваша организация призвана упорядочить хаос. Но в последнее время все стало выходить из-под контроля, — припечатал Герман. — Это плохо для всех.

— Что ты предлагаешь? — спросил отец. — Ты ведь не просто так нас сюда позвал.

— Конечно, нет. С этого момента мой человек будет контролировать поставки по всем направлениям. Если начнутся проблемы в остальных сферах, то и их тоже.

Я даже вперед подался, решив, что ослышался. Ничего себе заявочка! Я, конечно, понимал, что Мороз — мужик крутой. Но чтобы ставить подобные условия главе Империума…

— А не зарвался ли ты? — процедил Мансуров. — Или думаешь, что на тебя управы не найдется?

— Думаю, что нет, — довольно ухмыльнулся генерал. — Так что сейчас придет мой помощник, — тут он посмотрел прямо в камеру, явно давая понять, что пришло время присоединиться к их компании, — и мы обсудим детали.

Те мгновения, которые потребовались мне, чтобы дойти до кабинета, я решал, как быть. Но в итоге все же принял позицию незаинтересованного лица. Связаться с отцом я успею и после. Сейчас же… Все это могло оказаться банальной проверкой. А я отвечал не только за свою жизнь.

— Вот и он. Максим Григорьев. Прошу любить и жаловать, — представил меня Герман, едва я открыл дверь. Молча кивнул гостям и, пройдя дальше, встал чуть поодаль от генерала. С отцом я встретился взглядом всего на мгновение. Даже не понял, как это произошло, но тот изменился в лице, замерев на месте.

Я молча смотрел, максимально заинтересованно, не желая никого подставлять.

Краем глаза заметил, как Владлен с недоумением посмотрел на партнера, явно не понимая замешательства того. Единственный, кто себя ощущал расслабленно и уверенно, был, конечно же, Герман. В тот момент, когда Мансуров перевел взгляд на меня, а затем обратно на отца, я понял задумку Мороза. Вот ведь хитрый черт!

— Да вы, блядь, шутите! — не выдержал Владлен.

— Полагаю, теперь ни один из вас не решится спорить, что вы мне должны. И немало, — хладнокровно произнес Герман.

Шах и мат. Долбаный гроссмейстер.

Отец с трудом отвел от меня взгляд и посмотрел на того.

— Спасибо, — выдавил он. Хозяин дома сдержанно кивнул. Мансуров явно хотел высказаться куда более ярко и длинно, но был остановлен партнером. — Не надо.

Удивительно, но тот его послушал. Хотя продолжал меня сверлить взглядом.

— Теперь все разногласия по поводу правомерности моих инициатив улажены, полагаю. Значит, можно перейти к сути, — произнес довольным тоном Герман. — И да, так как Максим теперь мой помощник и правая рука, думаю, не стоит напоминать, что действия против него будут расцениваться вполне однозначно?

Если бы не абсурдность ситуации, я бы заржал в голос. Он же солдафон! Как только научился так витиевато угрожать? Как, черт побери, можно было додуматься в эту фразу вложить мысль о том, чтобы оба гостя помалкивали о своих выводах относительно своих погибших детей?

Но что отец, что Владлен, оба восприняли верно, судя по их лицам. А мне больше всего хотелось наплевать на все, подойти к отцу и попросить прощения. За те дни, что он наверняка себя казнил и, скорее всего, пил. За то, что ему пришлось пройти через это все. Опять.

— Безусловно, — произнес Мансуров. — Так как ты предлагаешь ввести своего человека? Остальные вряд ли обрадуются новому надзирателю.

— Понимаю. Поэтому действовать будем не в открытую. Многие уже поговаривают, что ты, Владлен, сдаешь. На твоей стороне достаточно соратников, но недовольных все же больше. И среди них достаточно молодых и амбициозных. Как бы не вышло чего…

— Моя охрана справляется, — отбрил тот Германа.

— Пока справляется, — поправил его хозяин дома. — Что будет, когда не сможет?

Повисла многозначительная пауза. Отец снова поймал мой взгляд. Мимолетом, но, черт возьми, сколько же всего в нем было!

Обсуждения тонкостей будущего контроля заняли немало времени. Я практически не вмешивался. Хотя бы потому, что мало что знал об устройстве Империума. Меня никогда не тянуло к власти, и предложения отца привести меня туда я всегда отклонял. Не лежала у меня к этому душа. Поэтому сейчас только слушал и запоминал, помечая наиболее важные факты. Уже когда гости собрались уходить, Владлен вдруг затормозил у самых дверей.

— Герман, скоро большой благотворительный прием. Сбор средств на новую клинику. Полагаю, ты не пропустишь такое мероприятие?

— Я похож на светскую львицу? — нагло усмехнулся тот.

— Там будут многие из тех, кого ты хочешь вывести из игры. Хорошая возможность прощупать почву.

Эти двое напоминали мне пауков в банке, где каждый пытался разобраться с противником — медленно, планируя свои действия, выверяя их.

— Что ж, это разумно. Да, я приду.

— Приглашение тебе пришлют. Твой помощник будет твоим “плюс один”?

— Думаю, Максиму есть кому составить компанию, — снисходительно ответил генерал, отлично понимая, что именно хочет узнать оппонент. — Если, конечно, его супруга согласится посетить это мероприятие.

Мансуров побледнел и тут же метнул в меня острый взгляд. Да, между ним и Германом однозначно давние терки. Причем такие, что глава Империума и рад был бы укоротить руки Морозу, да не мог. И бесился от этого только сильнее. А Герман с наслаждением топтался на мозолях несчастного.

— Что ж, — сквозь зубы процедил мой тесть, — приглашения пришлют к вечеру.

После этого он и отец, наконец, покинули кабинет. И только за ними закрылась дверь, как Мороз демонстративно захлопал в ладоши.

— Браво, Руслан. Я восхищен.

— Насладились зрелищем? — равнодушно спросил я. — Или повторить на бис?

— Честно говоря, не ожидал, — протянул генерал, разглядывая меня.

Он снова говорил загадками, а мне уже осточертели эти игры. Оказалось, эмоционально я был вымотан за каких-то полчаса сильнее, чем после часовой тренировки.

— Слишком хорошо прошло?

— Скорее да, чем нет, — задумчиво ответил тот. — Но пока меня устраивает расклад.

— И как давно вы планировали сделать отца и Владлена должниками?

— Это имеет значение?

— Они тоже знали про заказ?

— Конечно, — усмехнулся Герман. — И полагаю, были уверены, что взрыв и ваша смерть — их рук дело.

— Но наемники-то знают, что нет, — возразил я. — А значит, кто-то может понять…

Мороз снисходительно усмехнулся.

— Может. Именно поэтому я заранее нашел козла отпущения, на которого и повесили вину за случившееся.

— Кто?

— А с кем ты собрался бодаться в тендере за землю?

Он явно получал удовольствие от моего недоумения и шока. В очередной раз я убедился, что этот человек мыслил какими-то невероятными масштабами. Как, черт возьми, можно было предусмотреть все настолько тщательно?!

— Я впечатлен, — искренне признался в ответ.

— Рад слышать, — усмехнулся Герман.

— Насчет приема — туда действительно необходимо поехать?

— Да. И, как ты понимаешь, жену свою ты тоже должен будешь привезти.

— Зачем?

— Разве ты не видел, как папаша желает ее лицезреть? — глумливо усмехнулся Мороз.

— Нет. Зачем это вам?

Генерал перестал улыбаться, становясь собой.

— Потому что алиби у вас хоть и отлично сработано, поддерживать его будет непросто. Так что заканчивай выкобениваться, и лучше подумай, как подготовить свою женщину к этому мероприятию.

— Что это значит?

Герман молча достал из стола серебристую флешку и протянул мне.

— Пусть посмотрит. До самого конца.

— Что там?

Мороз чуть склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня.

— Не доверяешь мне, Максим? — он намеренно сделал ударение на моем новом имени.

— Как и вы мне, — парировал я.

— Впереди нас ждут довольно непростые дни. Не думай, что влиться в Империум будет легко. Ты, может, и не в курсе, но члены сообщества не любят лишнего контроля. Чужие глаза и уши всегда их раздражали.

— Если все так, то почему сейчас?

— Пришло время, — емко ответил мужчина.

— И что это должно значить?

— Только то, что ты обязан выполнять мои указы беспрекословно. И если я сказал прыгать, ты спрашиваешь, как высоко. Это ясно? — холодно произнес он.

— Предельно, — процедил я. — Однако это не ответ на вопрос, что на флешке.

— Твоя жена слишком строптива. Ее молодость и вздорный характер могут оказать дурную услугу нашему делу.

— Решили запугать ее? — напрягся я. — Советую хорошо подумать…

На лице генерала появилась знакомая усмешка.

— Вы, Волковы, так предсказуемы, — выдал он, расслабленно откинувшись на спинку кресла. — Ваше слабое место даже искать не нужно. Все как на ладони. Это плохо.

— Я сам решу, что плохо, а что нет, — едва не зарычал в ответ.

— Спокойнее, — тут же осадил меня генерал. — Я говорю это лишь для того, чтобы ты верно оценивал ситуацию. Поэтому то, что здесь записано, будет очень полезно ей посмотреть. Чтобы правильно воспринимать то, что случилось, и то, что будет происходить. У нас нет права на ошибку. Второго шанса осуществить задуманное не будет.

Герман выразительно посмотрел на меня, давая мне возможность обдумать его слова.

— Это как-то связано с ее матерью?

— Отчасти. Никакие бумажки не помогут, если ты или она дадите повод сомневаться в вашей подлинности. А вашу пару будут разглядывать предельно внимательно. Начнут искать слабые места.

— И все из-за моего назначения?

— В Империуме давно все не так гладко, как хотелось бы. Владлен пока удерживает власть и недовольных в узде. Но это ведь не первый раз, когда его пытаются подсидеть. И рано или поздно это случится. Вопрос в том, кто окажется рядом.

— То есть рядом должны оказаться вы? — понимающе фыркнул я. На это Мороз лишь многозначительно ухмыльнулся.

— Ты умный мальчик и должен понимать, как делаются дела. Или ты, или тебя. — Я недовольно поморщился. Вот поэтому я и не рвался никогда в организацию. За большой властью всегда стояла вся эта грязь. — Или тебе так жалко тестя?

— Меня волнует в первую очередь отец, — заявил я открыто.

— Олегу ничего не грозит, если он не поставит все под удар. А насколько я могу судить, твой батя — мужик умный. Значит, все будет в порядке.

Успокоили ли меня эти слова? Черта с два! Этому ублюдку Морозу нельзя было верить. Но пока мы были в одной упряжке. Что есть, то есть. Значит придется играть по правилам.

— Хотелось бы верить в это, — ответил я нейтральным тоном. А затем все же забрал флешку. Уже собирался уходить, когда Мороз меня остановил.

— И, Максим, ты — моя правая рука. Мне нет резона подставлять тебя. По крайней мере, сейчас. Я вложил немало ресурсов, чтобы вывести тебя на нужный уровень. Так что не забывай об этом. Приглашения вам пришлют.

Домой я возвращался, все время прокручивая эти последние слова. Что он имел в виду? Почему предупреждал не забывать? Учитывая, кем был Герман, он не просто так заговорил об этом. Но к чему? Что меня еще ждало? А еще покоя не давала флешка. Кто знал, что там учудил Мороз. А я все-таки отвечал за Алису. Поэтому все же перед тем, как отдавать флешку жене, проверил ту сам. И то видео, которое там было записано, заставило по-другому взглянуть на все, о чем толковал генерал.

Что ж, он был прав — Алисе совершенно точно стоило это увидеть самой…