Глава 12.

Раэн

Огонь в камине спокойно потрескивал, во мне же не было ни грамма умиротворения. Я шагал взад-вперед по старым каменным плитам, каждый шаг отдавался в голове гулким звоном, как боевой барабан. Кровь в венах гудела тяжело, медленно и неукротимо.

Проклятье!

Почему она? Почему именно эта девчонка носит мою метку?

Я вообще был создан не для этого.

Моя кровь – огонь. Мое сердце – камень. Я был рожден, чтобы защищать, чтобы сражаться, чтобы стоять между врагом и теми, кто оставался под моей клятвой.

Я был клинком, щитом, бурей.

Ни одна дева, сколь прекрасной она ни была, не вызывала во мне того, что разгорелось сейчас внутри.

Я видел принцесс с глазами цвета неба; магесc с голосами, что могли превращать каменные стены в прах; пророчиц, танцующих под лунным дождем. Все они проходили мимо. Прелестны, как цветы на краю тропы, и красивы, но не тронуты мной.

Я не знал страсти, не жаждал, не искал.

Но эта девчонка…

Обычная, хрупкая, и к тому же простая человечка. С меткой на ладони, которая принадлежала мне. С дыханием, что пробудило вихрь внутри. С запахом, от которого в горле пересыхало, а пальцы сжимались в кулаки, чтобы не коснуться.

Я ненавидел то, как мое тело реагировало на нее. Как мой ящер метался и как мое черствое и закаленное сердце билось о ребра.

Почему она? Почему именно она?

Я остановился, глядя на пламя. Огонь выгибался, словно чувствовал мое беспокойство. Сквозь жар я слышал, как почти неуловимо в углу дышит Валис. Старик сидел в тени, как всегда, в отдалении, будто вырезанный из камня. Тень от капюшона скрывала сморщенное лицо, но глаза – те, что видели больше, чем дозволено, сверкали.

Кайр прислонился к стене, скрестив руки на груди. Легкая насмешка играла на губах, но глаза были внимательные и тревожные. Эдрис сидел ближе всех к свету, почти впритык к очагу, подперев голову ладонью. Молча ждал. Он был целителем, но сейчас ничем не мог мне помочь.

Тарион стоял ближе всех, держа бокал вина, но не пил. Он следил за мной внимательным взглядом.

— До сих пор не верится, что ты выжил, — Кайр первый нарушил тишину.

— Не успели мы переступить порог Ордена, как наш многоуважаемый драг Раэн помчался к бедной девушке, — с усмешкой проязвил Тарион.

— Что с ней не так? — нахмурился Эдрис.

— На ее ладони – моя метка, — выдохнул я. — Я почувствовал ее, как только она спустилась в подземелье. Как будто меня ударили. Как будто что-то внутри проснулось. Она шла по ступеням, а я уже знал, что на юном теле горит мое клеймо.

Повисла тишина. Огонь потрескивал, будто шептал тайны. В уголке губ Тариона дрогнула тень улыбки, но он ничего не сказал.

Валис медленно поднял голову, его глухой голос прорезал молчание:

— Если метка на деве, значит, это она пробудила тебя, драг Раэн.

Я замер.

— Она... что?

— Ты был погребен заживо черной магией Морры, — тихо сказал он. — Ты сидел в пепле, в камне, в самой плоти земли. Столетие или миг – для драконьей крови это не имеет значения. Ты был запечатан рунами. И именно появление метки разорвало этот узел.

— Но... — я сжал кулаки. — Как? Каким образом она получила метку? Это невозможно. Метки не передаются случайно. Это... выбор. Магия Древних. Это должна быть воля.

— Бывает и судьба, — спокойно ответил Валис. — Бывает зов, который слышен не ушами. Ты был скован, заперт, но девушка... Она стала ключом. А может, и заклятием. Может, и искрой, что разожгла угли.

Кайр фыркнул:

— Хочешь сказать, эта девчонка – проводник силы?

— Или последствия чьего-то замысла, — тихо добавил Эдрис.

— Морра, — прошептал я, и стены дрогнули от ее имени.

Никто больше не говорил, но я видел, как напряглись плечи у Тариона.

— Имей терпение, генерал Ксарис, — произнес Валис, глядя в самый центр огня. — Сейчас она нам все расскажет.

Я отвернулся, но пальцы дрожали от ярости, от неугомонного желания знать, от голоса, рвущегося внутри: она – моя истинная. Почему?

Она носит мою метку. Она пробудила меня. И она не знает, что это значит.

Тиана

Я вошла в зал, стараясь держаться прямо, но ноги все равно подкашивались.

Внутри было просторно. Высокие своды, темное дерево и свет от огня, мерцающий на камне. Мужчины стояли и сидели кто где. Все они были разными, но в каждом чувствовалось одно и то же: опасность.

И он тоже был там. Генерал Ксарис стоял у камина спиной ко мне, но я знала, что он слышит меня и чувствует. Потому что я каким-то странным образом чувствовала его.

Как будто между нами возникла невидимая нить, которая соединяла нас против воли.

— Как зовут тебя, дитя? — мягко спросил мужчина, который сидел в углу в тени.

Я вздрогнула, потому что не заметила его сразу. Возраст, седина, длинная борода, глубокий и умный взгляд. От его голоса по спине прошла дрожь. Он не казался грозным, но в нем было что-то большее. Что-то древнее, как будто он знал то, что другим и не снилось.

— Тиана, — ответила я негромко, после чего генерал Ксарис обернулся.

Старик кивнул, указывая рукой на низкий стол.

— Проходи. Хочешь вина? Садись, поешь. Не стесняйся.

Спасибо, конечно, но у меня кусок в горло не лез от напряжения, царящего в комнате.

Я мотнула головой и все же сделала несколько шагов вперед, чувствуя, как взгляд генерала прожигает меня насквозь. Огонь за его спиной был не таким жарким, как его присутствие.

— Чем ты занимаешься, Тиана? — спросил старец, наблюдая за мной с интересом.

Я промолчала, слова застряли в горле. А беспокойные руки теребили завязки от старенького, но чистого платья, которое принесла мне молодая незнакомка.

— Воровка она, — усмехнулся Эдрис, подперев щеку кулаком. — Да такая, что пол Империи уши развесило. Говорят, и в Казначействе побывала, и в личной комнате канцлера. Даже стража уже крест на ней поставила.

— Воровка? — повторил генерал, и его голос сорвался на хриплый рык.

Я встретилась с его хмурым взглядом, и снова все сжалось внутри. Его глаза… они были еще человеческими, но в глубине уже пылало золото. Он держался всем своим телом, пока контролируя что-то сильное и первобытное.

— Прекрасно, — процедил он. — Мою метку носит человечка, да еще и воровка. Что дальше? Она окажется бастардом Рианора I?

Я хотела колко ответить, потому что его реакция меня знатно взбесила, но мужчина шагнул ближе. Я заметила, как сжались его ноздри, как на миг дрогнули губы.

А я… я не понимала, почему при всей этой ярости он не отводил от меня взгляда. Почему в каждом его движении я улавливала не только злость, но и боль.

Тишина повисла в зале. Стоял только треск поленьев в камине, да гул крови у меня в ушах.

Генерал медленно шагнул еще ближе. Я не отпрянула, хотя все тело кричало: «Беги!». Но я стояла. Честно признаться не из-за храбрости, просто ноги не слушались и вросли в каменный пол.

И вдруг…

— Откуда он у тебя? — резко спросил мужчина, глядя мне на шею.

Я непонимающе нахмурилась, а потом быстро сообразила, что его взгляд был прикован к амулету черной ведьмы.