Глава 11.

Тиана

Я не успела вымолвить ни слова, как он без колебаний влетел в купальню. Его сильная и горячая рука ухватила меня за плечи. Я пискнула, от неожиданности скорее, но он уже вытаскивал меня из воды, как котенка из бочки. И ему, похоже, было совершенно плевать, что я голая.

Мужчина поставил меня на пол, мокрую, дрожащую и ошарашенную. Затем он схватил со скамейки первое, что попалось. Сложенный кусок ткани он впихнул мне в руки. Я судорожно прикрылась, содрогаясь от страха.

— Ты, — прохрипел он.

Я замерла. Он смотрел на меня в упор острыми темными глазами. Взгляд пронизывал до костей.

Он шагнул ближе, чуть ли не толкнувшись своей мощной грудью в мое хрупкое тело. Его рука поднялась и поймала мою, я не успела ее выдернуть. Длинные пальцы медленно и почти нежно обхватили мой локоть, но с такой уверенностью, будто я принадлежала ему.

Я не могла двинуться, не могла ни выдохнуть, ни закричать.

Мужчина уткнулся носом в изгиб моего локтя. Он сделал глубокий вдох, намеренно втягивая мой запах, как хищник. Потом он провел носом вдоль предплечья, медленно, словно искал что-то под кожей. Поднялся к запястью и вдруг замер.

Пальцы сильнее сжали мою руку. Он склонился и вдохнул запах прямо с моей ладони. Потом он поднял голову, и я увидела его глаза. Яркие, как раскаленное золото. И узкие вертикальные зрачки. Не человеческие. Ни капли.

Дракон!!!

— Аа-а-а-а-а-а-! ДРАКО-О-О-О-ОН!!!!

Мой разум взвыл, внутри все рухнуло. Я инстинктивно отшатнулась и поскользнулась на влажном полу. Время на миг растянулось, а потом – удар.

Я грохнулась назад, ударившись головой о край ванны. Боль взорвалась в макушке и мир погас.

Сознание вернулось не сразу. Сначала были только звуки: чей-то тихий голос, напев. Потом запах – лаванда и зола. Затем – мягкий свет.

Я открыла глаза и увидела, что лежу в комнате. Потолок низкий, деревянный, с трещинами. Подо мной топчан, прикрытый шкурами. На мне была надета длинная рубашка, широкая, с чужого плеча, но сухая и чистая.

У очага, сидя на корточках, возилась девушка, лет восемнадцати, не старше. Она штопала что-то похожее на холщовый рукав, и напевала вполголоса старую колыбельную. У нее был такой ясный и звонкий голосок, будто колокольчик.

Я пошевелилась, скулы сразу скрутило болью.

— Ай…

Девушка вздрогнула, обернулась и тут же вскочила, бросив ткань.

— Вы очнулись! Как вы себя чувствуете?

— Голова…, — прохрипела я. — Гудит, как кузница.

— Лежите, — поспешно сказала она. — Вам нельзя вставать. Не велено.

Я с трудом приподнялась на локтях. Тело было ватным.

— Не велено? — я прищурилась. — А это еще кем?

Не успела она ответить, как дверь в комнату вздрогнула. Потом распахнулась настежь, едва не слетев с петель.

На пороге стоял тот самый мужчина.

Я от страха села резко, прижалась спиной к стене, сжалась в угол топчана, прикрылась шкурами до подбородка.

— Почему не сказала, что она очнулась?! — рявкнул он, уверенно войдя в комнату.

Девушка, побледнев, прижала руки к груди.

— Так только глаза открыла, драг Раэн…

— Вон, — приказал он.

Она кивнула, опустив взгляд в пол, и поспешно выскользнула из комнаты. А я осталась наедине с ним.

Мужчина стоял молча, задумчиво рассматривая меня. Я не могла ни дышать, ни говорить.

Раэн.

Так его звали?

Он шагнул вперед, я сильнее вжалась в стену, обхватила себя руками.

Почему он здесь? Что ему нужно от меня?

Но он не спешил приближаться, только смотрел.

Я пыталась отдышаться, унять бешеное сердце, но оно все равно скакало, как испуганный заяц.

— Откуда у тебя моя метка? — тихо, но отчетливо спросил он.

У меня внутри все оборвалось, я аж приоткрыла рот от неожиданного вопроса.

Его метка?

Великие духи. Это он? Тот самый мертвец? Это с ним меня связала Морра?

Холодок прошел по спине. Он сделал шаг ближе.

— Откуда. У тебя. Моя. Метка?

Я тяжело сглотнула, ничего не смогла ответить. Ни звука не могла произнести, все тело сковал ступор. Я даже не моргала. Лишь смотрела на него и чувствовала, как с каждым рваным вдохом он сжимает пространство между нами, как тиски.

И вдруг дверь снова отворилась, но на этот раз без грохота. В проем заглянул Тарион.

— Генерал Ксарис, — произнес он спокойно и чуть насмешливо, — ты пугаешь юную девушку.

Генерал? Ксарис?

Генерал Ксарис!

Это он. Не просто воин, не просто человек, влетевший в купальню и вытянувший меня из воды, будто я ничего не весила. Это он – тот самый, про кого слагали баллады, про кого старики в трактирах шептали, когда думали, что их не слышат.

Легенда.

Я смотрела на него иначе, как будто только сейчас по-настоящему видела.

Высокий. Суровый. Плечи, словно вырубленные из камня. Лицо, как у древнего воина с барельефов разрушенных храмов: строгие черты, резкий профиль, глаза, в которых горел беспощадный огонь.

Генерал Ксарис… Герой последней великой битвы при Западных Вратниках. Говорили, он в одиночку разорвал кольцо окружения. Что его меч пел в бою, а сам он был быстрее и смертоноснее, чем можно было себе представить. Никто не выжил под его ударом. Никто не осмелился сразиться с ним дважды.

А потом он исчез, как и все. Их поглотила Морра, сожгла, стерла с лица земли.

Я верила, что он мертв, как и остальные. А теперь он стоял прямо передо мной. Живой. Настоящий. И грозный. Очень-очень грозный…

Все, что я знала о нем, внезапно ожило. Все слухи были правдой. Он и был той бурей, о которой пели барды.

И этот человек… хотя и не совсем, как оказалось, человек, недавно утыкался носом в мою метку. Его метку.

Я сглотнула, сердце билось в ушах, даже шкура на плечах не грела. Только мысль крутилась одна:

Что теперь?

Я переводила взгляд с одного на другого. Тарион ничего не боялся, а вот у меня кровь стыла в жилах.

— Мне нужны ответы, — глухо бросил генерал Ксарис.

— Остынь, друг, — спокойно ответил Тарион. — Дай ей прийти в себя, пусть оденется. Поест, может, а потом и поговорим.

Генерал бросил на меня жесткий взгляд, словно прикидывал: я буду бежать или сражаться.

— Собирайся, — сказал он строго. — Тебя ждет серьезный разговор.

И вышел, захлопнув за собой дверь.

Я выдохнула. Только теперь поняла, что все это время не дышала.

Метка. Его. Метка.

А я-то думала просто ожог, просто знак, просто проклятие Морры. А оно… принадлежит ему.

И теперь все стало намного страшнее.